В Зал правосудия я попала впервые со времени своего возвращения. Здесь герцог дважды в неделю принимал людей, обращавшихся к нему за разрешением различных тяжб. Разумеется, главным образом этим занимались совсем другие люди: в королевстве существовало немало судий самого разного уровня, и любой человек был вправе обратиться в суд, выбор которого зависел от его положения в обществе, места жительства и характера разбираемого дела. Однако в небольшом проценте случаев тяжбы всё же доходили до личного герцогского суда. В основном, конечно, это были дела, касавшиеся аристократов, причём преимущественно титулованных — баронов, графов, виконтов. Маркизы предпочитали обращаться к королю, а людям рангом пониже не следовало докучать своими проблемами его сиятельству… не считая редких случаев, когда без него дело никто так-таки не мог разрешить. И вот именно такой случай рассматривался сейчас в моём присутствии.
Прежде, чем перейти собственно к тяжбе, стоит отметить, что периодическое посещение герцогского суда являлось обязанностью всех придворных. Мы чередовались так, чтобы на каждом процессе присутствовало не менее дюжины свидетелей. Такие суды были в большинстве своём весьма скучны, хотя иногда давали и пищу для сплетен. Большинство придворных не были в восторге от данной обязанности, но с другой стороны, назвать её чересчур обременительной тоже было нельзя. И вот сегодня наступила моя очередь.
По знаку судебного распорядителя — была здесь такая специальная должность — две женщины лет сорока-пятидесяти поднялись со скамьи ожидания и приблизились к восседавшему на троне герцогу. Обе были одеты в платья из дорогой ткани тёмных тонов, без ярких узоров. Волосы собраны на затылках в пучок. Судя по одеянию, да и по манере себя держать тоже, это были не дворянки. Скорее зажиточные простолюдинки, возможно, жёны купцов, занимающих не последние места в своих гильдиях. Я заинтересовалась и села ровнее, приготовившись слушать. Раз до герцога допустили женщин среднего сословия, значит, дело предстоит нестандартное.
Женщины остановились на некотором расстоянии друг от друга и то и дело бросали друг на друга крайне недружелюбные взгляды. Видимо, они судятся между собой. И кто же из них истица, а кто — ответчица?
Секретарь вручил Конраду Альмиконте несколько исписанных листов. Шёпотом сказал ему что-то на ухо. Я, кажется, расслышала что-то вроде «Ни один судья не сумел вынести решение». Становилось всё интереснее. Эстли, стоявший за спиной у герцога, стал просматривать записи, глядя тому через плечо. Сам же герцог лишь бросил на листки беглый взгляд, а затем обратился к женщинам.
— В чём заключается ваше дело?
Обе женщины заговорили сразу. Понять, разумеется, невозможно было ни одну. Герцог поднял руку, призывая их к молчанию.
— Начните вот вы, — выбрал он наугад одну из них.
— Представьтесь, — тихонько подсказал женщине распорядитель.
— Дженифер Розберри, — сказала та, неловко переминаясь с ноги на ногу. Необходимость обращаться лично к герцогу заставляла её сильно нервничать. Женщина вздохнула, набираясь храбрости, и приступила к объяснениям. — Лорд Картер соблазнил мою дочь. Я требую, чтобы теперь он как честный человек на ней женился.
— Понимаю, — кивнул герцог и перевёл взгляд на вторую женщину. — Полагаю, что вы — мать лорда Картера и представляете здесь его интересы?
— Нет, — возразила вторая. — Я — Элизабет Мелтон. Лорд Картер соблазнил мою дочь, и я настаиваю на том, что он должен жениться именно на ней. Как честный человек, — добавила она, видимо, побоявшись, что в противном случае её требование прозвучит менее весомо, чем требование конкурентки.
Герцог с каменным лицом перевёл взгляд с одной на другую.
— Полагаю, факт соблазнения сомнению не подлежит? — уточнил у Дженифер он.
— Не подлежит, — подтвердила она.
Секретарь, сверившись с бумагами, кивнул.
— А в случае с вашей дочерью? — обратился к Элизабет герцог.
— Не подлежит, — ответила та. И на всякий случай уточнила: — Нет сомнений.
— Ну что ж, — проговорил герцог после короткой паузы, — стало быть, вопрос заключается в том, которую из девушек лорд Картер соблазнил раньше.
И он вопросительно изогнул бровь.
Женщины неуверенно переглянулись.
— Сейчас мы в этом разберёмся. — Герцог посмотрел на Дженифер. — Когда именно лорд Картер соблазнил вашу дочь?
— Двадцать первого января сего года, — уверенно ответила та. Видимо, ей уже неоднократно задавали этот вопрос. — В семь часов вечера, в его спальне.
Герцог кивнул, принимая информацию к сведению.
— А вашу? — обратился к Элизабет он.
— Двадцать первого января сего года, в семь часов вечера, у него в спальне, — ответствовала та.
— Э-э… Угу.
Герцог прокашлялся.
Слушатели оживились. Я спрятала лицо за веером и беззвучно захохотала. Другим присутствующим в зале дамам тоже как-то внезапно стало жарко. В воздух словно взметнулась целая стая белоснежным птиц, когда леди, как по команде, раскрыли свои веера.
Увы, мужчины были лишены аналогичной возможности скрыть своё веселье. Герцогу, правда, оказалось не до смеха, а вот лорд Кэмерон отвернулся к стене, сделав вид, что просматривает очередной документ. Жаль, подумалось мне. Я бы хотела увидеть, как он смеётся.
Вскоре однако же Эстли взял себя в руки и обернулся к остальным. Выражение его лица снова было прохладно-отстранённым. Ни тени улыбки.
Меж тем на лице герцога читалась растерянность. Он повернул голову к Эстли. Тот наклонился поближе и что-то зашептал герцогу на ухо. Затем последний кивнул и громко провозгласил:
— Граф Кэмерон Эстли объявит наше решение.
В зале зашушукались. Я в предвкушении подалась вперёд. Эстли вышел из-за трона и шагнул ближе к собравшимся.
— По понятным причинам ответчик не может удовлетворить обеих истиц, — произнёс он, и придворные замерли, мысленно прикидывая, умышленно или нет граф произнёс столь двусмысленную фразу. — Женитьба на обеих девушках исключена по закону веры и королевства. Однако будет несправедливо, если он женится на одной из них. В этом случае справедливость восторжествует для одной девушек, но не для другой, что неприемлемо, так как они пострадали в равной степени. Поэтому мы принимаем следующее решение. Лорд Картер не будет отвечать непосредственно перед истицами. Вместо этого он ответит перед королевством. Лорд Картер искупит свою вину, отправившись в самое ближайшее время на военную службу. Решение окончательное и обжалованию не подлежит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
