Если учесть что в США не принято чтобы с детьми сидела бабушка, бабушки и дедушки обычно переезжают в специальные кондо для стариков, где пребывание молодых людей ограничено или даже запрещено — проблема очень болезненная. Раньше это было не так заметно, потому что женщина в семье обычно не работала. Сейчас — в среднем классе часто бывает, так что работают оба родителя и денег всё равно не хватает.
Нет отпуска по беременности и родам и нет обязанности работодателя сохранять за роженицей рабочее место.
Нет даже привычного для нас месячного отпуска, обычно это две недели, хотя многое зависит от отрасли и профсоюза. Профсоюзы кстати тоже не везде — Джефф Безос пообещал закрывать любой бизнес, где появится профсоюз.
Нет даже пенсии в нашем понимании — есть накопительная система взаимных фондов, так называемый «Пенсионный план 401». Это накопление денег через вложение в акции, предусматриваются налоговые льготы. Но как таковой обязанности пополнять фонд нет как нет и доли работодателя — человек всё делает сам, а может и не делать вовсе. Кто-то и не делает. Вообще пенсия в США — это как лотерея, те кто вышли на пенсию в девяностые и нулевые на росте рынка, и когда ещё не было таких дорогих медицинских услуг — те чертовски выиграли, стали миллионерами на пенсии. Те кто выходит сейчас… с теми всё посложнее. И один из самых распространённых страхов американца — что его деньги кончатся раньше, чем он умрёт.
К слову говоря, здесь мало кто из детей что-то получает в наследство от родителей, что-то действительно серьёзное. Средний класс сейчас мало копит и «проживает» на пенсии всё что накопил. Американская мечта сейчас — совсем не та…
Это уже начали понимать, потому что не только русские переселяются в Европу… американцы тоже стали переселяться, и уровень социальной защиты и общественных благ которые предоставляются бесплатно — их сильно удивляет. Уже пошли разговоры о том, а почему в США нет такой социалки как в Европе… американские элиты эти разговоры сильно нервируют. Вот почему к слову демократы в будущем будут цепляться за престарелого Байдена и готовы будут на всё чтобы не прошёл Берни Сандерс. Потому что новое поколение американских демократов, поездившее по миру, выкристаллизовало новую идею: к чёрту американскую мечту, давайте просто сделаем как в Европе. И это идея не одного, так думают многие…
Если так смотреть… СССР объективно — побеждает, пусть и из могилы. Но это — там и тогда. А здесь и сейчас — что делать?
Лето 202… года
Бывшая Литовская ССР, Аэродром в г. Шауляй
База передового развёртывания сил НАТО
Летний дождь
Летний дождь
Летний дождь
Начался сегодня рано…
И. Тальков
Погода с самого утра была скверной…
Она была настолько скверной, что они думали, что самолёт вернётся в Рамштайн, куда они перелетели из Сигонеллы[84], где на данный момент была их база. Но нет — самолёт С17, позывной «Ящик чудес» доставил их в Шауляй, небольшой городок на восточном фланге НАТО, недалеко от России, и одно из немногих мест на земле, где американцев искренне любили, а не встречали пулями.
Их группа не относилась к «бригаде оперативного развёртывания», спешно созданной странами НАТО особо подготовленной части, способной быстро усилить оборону Альянса в нужном месте и сражаться с русской армией — сейчас они сидели в Румынии и готовились, вместе с румынскими частями к броску на Одессу. Они находились в Италии на ротационной основе по полгода, а так — относились к бывшей Дельта, теперь CAG — группе боевого применения. Их задачей было советничество в Африке и на Ближнем Востоке, сопровождение грузов для Израиля и fast respond — быстрый ответ. Но кто-то в Вашингтоне отдал приказ и из солнечной Италии их перебросили сюда, в холодную сырую хмарь Балтики, бороться с русской угрозой в чём бы она не заключалась и сколь бы серьёзной не была.
Они — это отряд, team на английском языке. В Дельте иная, не похожая на другие части структура, воспроизводящая кавалерийские части 19 века. Основной боевой единицей считается сабельный эскадрон, их изначально было четыре, потом стало шесть — сейчас опять четыре, цифра была позаимствована у 22SAS. В отрядах служат в основном офицеры, рядовых нет, сержантов очень мало. Поддерживается необычная для армии традиция неформальности — не проводятся парады, построения, обращение друг к другу — по позывным, которые даются не просто так: на эскадрон даётся один позывной, после чего две цифры — номер команды и твой личный номер в самой команде. У командира эскадрона первая цифра — ноль. Команды по четыре человека, опять же как в 22SAS…
От командования можно было ожидать всего чего угодно — на учениях они тренировались обезвреживать балтийский флот и Искандеры с ядерными боеголовками, которые русские туда завезли и угрожали теперь всей Европе. Всё как то быстро и незаметно — свалилось в такую задницу, какой не бывало, наверное, с Карибского кризиса…
Самолёт загнали в ангар, там его приняла под охрану военная полиция — а они пешком отправились разыскивать командование. Встречающиеся военные с удивлением смотрели на их гражданские шмотки и небритые лица — и то и другое было вызовом порядку в армии. После Афганистана — офицеры терпели «тактические бороды», но не небритые физиономии. Лишь очень внимательный и знающий, куда смотреть человек мог заметить неладное. Например, разные — но очень хорошие, крепкие гражданские кроссовки, такие обычно покупают наёмники, обувь для горных походов и всякой такой ерунды. Или — одеты по-разному, но у командира, например — на пиджаке очень короткие рукава, выше запястья, что придаёт дополнительный неопрятный вид. Это «израильский стиль», этому научили коммандос «Ямам» — так носят все израильские секьюрити, короткие рукава — быстро выхватишь пистолет. Или то как эти ребята двигаются — при движении неосознанно выдерживают фигуру «ромб», меняясь местами «на подсознании», даже не обращая внимания. Причём каждый — постоянно смотрит в свой сектор и не отвлекается ни на что другое. Замыкающий — постоянно оглядывается.
Нет, с такими надо держать ухо востро.
Аэропорт Шауляй кипел жизнью, он был и гражданским и военным одновременно, военные обитали в новеньких быстровозводимых зданиях, построенных по программе «обязанность защищать» НАТО — по ней Румыния, например, получила бесплатно шестиполосный автобан через всю страну, а Прибалтике пока такого не досталось. Зарегистрировавшись в программе — теперь каждая боевая единица обязана регистрироваться по прибытии — они отправились в брифинг-центр, искать своего штабного офицера. И нашли его…
Офицер она хорошо знали. Это был отставной командир одного из эскадронов Дельты, Дейв Гурски, тупой и упрямый, но несгибаемый поляк. Позывной «Благородный ноль-один», после достижения сорока лет он больше не мог служить в боевой части и перешёл в группу военных советников. Уроженец Чикаго, он был силён, нечувствителен к боли, вынослив — как и всякий славянин. Проблемой были его сквернословие — он мог обругать даже старшего офицера — и гомофобия. Для армии США, поощрявшей разнообразие — это было проблемой. Был один парень в учебном лагере… говорили, что он потом упал с троса во время отработки десантирования не просто так.
Но нормальные парни любили его. Хотя бы потому что он разрешал на дежурстве выпить нормального пива, а не этого безалкогольного дерьма…
— Всё в норме? — спросил он громко, вставая у экрана там, где раньше висели карты
— Всё окей, шеф — ответил один из шутников, которых в отряде было достаточно (шутка одно из развлечений солдата, доступное в любой обстановке) — какого чёрта наши задницы переместили сюда, не скажете?
— Эй, я ничего не хочу слышать про задницы в этой комнате, понятно вам? — крикнул Гурски
— Да сэр… — ответил кто-то
