какая-то невзрачная. Кстати, название тоже можно сменить. Придумаю что-нибудь красивое…. Например, Версаль! О, точно! Швейцар в ливрее, горничные в форменных платьях, кругом золото, блеск, красные дорожки, мебель на львиных лапах…Это будет самый знаменитый отель на побережье! И самый дорогой».
Размечтавшись, она очнулась только у ворот дядиного дома.
- Аринэ приехала! – тётя Шушан встретила племянницу с распростёртыми объятиями.
Ирина даже на мгновение опешила – с чего такая радость?
А потом вспомнила: «Я же замуж выхожу, у меня будут свои отели и богатый муж! А у дочек Шушан мужья самые обычные. Один на базаре точку держит, у второго магазины сувениров, и никакой Версаль им не светит!»
Она позволила тётке проводить себя в гостиную и окинула взглядом уставленный яствами стол.
- Ого! У нас пир?
- Такая радость! – продолжала журчать Шушан. – Любимая племянница замуж выходит! Ай, Анаит, что стоишь, как неродная? Обними дочку и корми её. Совсем девочка исхудала, что люди подумают? Скажут, что у нас совсем дела плохи, даже еды не хватает? Или того пуще – что Акоп для родни куска жалеет?
- А где дядя? – Ирина вспомнила, что собиралась хорошенько его расспросить.
- У себя, - Шушан покивала с важным видом. – Акоп Артурович непростой человек, всем нужен, все хотят получить от него совет или помощь! Даже вечером ему нет покоя – всё делами занимается. Дядя придёт сразу, как освободится. Велел начинать и его не ждать.
- Садись, Ира, - прошелестела мать, - голодная же. Поешь, смотри, сколько здесь всего! Что тебе положить?
Спустя час Ирину, уснувшую под влиянием снотворного, мать с тёткой переодели в более подходящую для примерной армянской женщины одежду. Потом Акоп перенёс девушку в машину, на заднее сидение. Туда же нырнула и Анаит.
- Позвоню, как передадим её Вартану, - буркнул Акоп жене. – Все её вещи, обувь, сумку прибери и отнеси в мусор подальше от дома. Не думаю, что кто-то будет искать, но если спросят, скажешь, что племянница вместе с матерью уехала в Армению, в гости к родственникам.
- Хорошо, Акоп, - закивала Шушан. – Бари чанапарх! Хаджох!*
Границу прошли быстро. Пограничники поприветствовали Акопа как старого знакомого и досматривать машину не стали. Равно как и будить спящую.
- Сестра и племянница. Девочка в гости едет, мы провожаем, - пояснил дядя. – Она сегодня с раннего утра на ногах, умаялась. Что же, Анаит, буди дочку, паспортный контроль надо пройти.
- Пусть спит, и так вижу, что родня ваша, Акоп Артурович, - махнул пограничник. – Паспорт её пусть мать подаст, потом сама пройдет через рамки и езжайте дальше.
Выдохнув – как хорошо, что он заранее похлопотал и кого надо подмазал! – Акоп завёл двигатель, дождался возвращения сестры и выехал из страны.
Ирина проснулась утром и не сразу поняла, где находится. Понятно, что в машине, но и только.
- Мама… Куда мы едем?
-Ты что, забыла? - затараторила та. – Вчера сидели, праздновали. Потом ты уснула, ну мы тебя не стали трогать. А едва рассвело, ты вскочила и пожелала отправиться к жениху.
- К жениху? – эхом переспросила девушка, пытаясь по пейзажу за окном понять, где они находятся.
Получалось плохо: голова гудела, перед глазами мелькали чёрные мушки и клубился туман.
- Я говорила – не налегай! Вино у Шушан вкусное, но коварное. Пьётся легко, а потом с ног валит. Но когда ты меня слушалась? – вздохнула мать. – Пить хочешь?
- Хочу! – в горле и правда пересохло.
Ирина вцепилась в бутылку.
- Спасибо дяде, не отпустил он тебя, сам везёт. Напилась?
Глаза почему-то закрывались, и Ирина молча кивнула.
Мать забрала полупустую тару, заботливо подоткнула плед.
- Спи, девочка! Спи! Скоро приедем.
И Ирина снова провалилась в вязкий сон.
Когда она очнулась в следующий раз, то оказалась в незнакомой комнате.
Каменные стены и потолок напугали. Заозиравшись, она рассмотрела у дальней стены несколько сундуков. У другой обнаружилась настоящая печь, а возле неё грубые полки и на них горшки и чашки. Явно глиняные.
Сама девушка лежала на деревянном подобии кровати, а укрыта была…
«Господи, это шкура, что ли? Мамочка, где я?!»
Ахнув, она вскочила на ноги, в панике заметалась, ища выход.
- Ну, здравствуй, жена! – раздался голос позади, и насмерть перепуганная Ирина со сдавленным вскриком развернулась на месте.
Сзади стоял незнакомый мужчина. Седой, невысокий, кряжистый и грузный, одетый, как…
«Горец?»
- Какк-кая жена? – пролепетала, запинаясь. – Кто вы? Где мы?
- Не стой, Аринэ, сядь, - приказал незнакомец. – Я – твой муж, Вартан, ты – моя жена. Это – наш дом. А там, - мужчина показал себе за спину – на дверь, - наши дети и хозяйство.
- Я не могу, - она замотала головой, отказываясь принимать новости. – Вы врёте, я не выходила замуж! Тем более за вас! Где мои дядя и мама?
- По дороге домой, полагаю. Вот свидетельство о браке, если не веришь. В руки не дам – сдуру порвёшь, потом придётся восстанавливать, а это сутки только на дорогу. Погода уже осенняя, того и гляди снег пойдёт, тогда вообще до весны никуда не выберешься.
- Я не, я не…, - бормотала она, с ужасом глядя в бумагу.
- По-армянски не читаешь? – вздохнул Вартан. – Тогда придётся верить мне на слово. Итак, Аринэ, мы женаты. Твои родственники передали тебя мне из рук в руки, с этого мгновения ты полностью в моей власти. И только от тебя зависит, какой будет твоя жизнь. Твои вещи здесь, - он показал на новый сундук. – Оденься потеплее и выходи на улицу – я познакомлю тебя с детьми. У нас их трое – Ануш и Артуру шесть, Зурабу десять. Есть ещё Ованес, ему двадцать пять, он работает и живёт в Ереване. И Мариам. Она замужем в соседней деревне. С ними ты потом познакомишься.
- Зачем мне с ними знакомиться? – заторможенно спросила она.
- Затем, что теперь ты им мачеха и будешь заботиться о младших, а старших принимать, как радушная хозяйка. В виде исключения сегодня завтрак для всех сделал я сам, но с завтрашнего дня приготовление пищи будет на тебе.
Заметив, что девушка по-прежнему не торопится, Вартан повысил голос:
- Собирайся, кому сказал, пока я не взялся за вожжи! Столько дел, а мы
