брата и зятя: если они только заподозрят, что я тебе помогла, то даже представить боюсь, что со мной сделают! Ты замужем и должна слушаться мужа.
- Ма…
Но телефон ответил гудками. И сколько Ирина ни пыталась дозвониться, мать больше не ответила.
Оглядевшись, она с горечью констатировала – скоро начнёт смеркаться, надо идти вниз. И приниматься за работу, не ровён час, Вартан приедет раньше, а у неё ничего не сделано.
Как же она так попала? И мама отвернулась…
Её можно понять – своего жилья нет, работы или пенсии тоже не предвидится. Живёт у брата, считай, из милости. Если Акоп её выкинет из дома, идти Анаит некуда.
Но от понимания этого Ирине было не легче – собственные беды перевешивали страдания матери.
«Это всё из-за Ярослава! – вспомнила она про несостоявшегося жениха. – Или нет, не из-за него. Он тоже жертва, купился на смазливое личико рыжей ведьмы. Если бы не она, то всё у меня было бы иначе. И Ярик никуда бы не делся. Сейчас была бы замужем за состоятельным отельером и жила, горя не зная…»
Перебирая в уме причины своих несчастий, она осторожно спустилась с горы, по камням перебралась через узкую горную речку и вышла на плато, откуда уже виднелся дом Вартана.
И замерла, увидев возле него старенький джип мужа.
Приехал!
В этот момент супруг вышел из-за машины, увидел жену и медленно пошёл ей навстречу.
Потупив глаза, Ирина встала, комкая край кофты.
- И где тебя носило, жена? – Вартан сверлил супругу взглядом. – Кот из дома – мыши в пляс?
- Я… Я маме…, - и хотела бы соврать, да муж ещё в первый месяц отучил говорить неправду, - позвонила. Соскучилась очень. Она… приехать хочет. Погостить, - пробормотала Ирина, смешивая правду и свои надежды.
- Погостить? – муж повёл бровями, - что ж, дело хорошее. Завтра сам ей позвоню и скажу, что как только ты понесёшь, пусть приезжает и живёт, пока ребёнку год не исполнится. Поможет нянчить и возьмёт на себя часть твоей работы, чтобы ты нормально доносила. А сейчас иди в дом и займись ужином! Дети проголодались, и я тоже. И готовься – отныне, пока ты не понесёшь, мы все ночи будем проводить в одной постели. Полгода – достаточный срок, чтобы привыкнуть, пора тебе вспомнить о главном предназначении жен!
«Мне не уехать, не сбежать! Пока не забеременею, он никуда меня не отпустит, а потом тем более», - она явственно поняла, что навсегда привязана к этому дому и этому мужчине.
И, смирившись со своей участью, покорно отправилась на кухню.
***
- Встать, суд идёт!
Денис засуетился, неловко поднимаясь на затёкшие от долгого сидения ноги. Рядом, кряхтя, принимал вертикальное положение постаревший на десяток лет Вениамин Ройсман.
Оба не смотрели друг на друга и вели себя так, словно были незнакомы. Потому что каждый в случившемся винил другого, считая, что тот его подставил.
Видов отодвинулся от бывшего тестя подальше, насколько позволяло пространство скамьи подсудимых. Ройсман сделал то же самое.
Сегодня последнее заседание, позади долгие недели расследования, очных ставок, следственных экспериментов, призрачных надежд и всепоглощающего отчаянья.
Денис мысленно покачал головой и вздохнул.
Как же он устал!
Но хорошо, что наконец-то им будет вынесен приговор, и дальше они пойдут каждый своим путём.
Не оправдают, это очевидно. Но может быть, наказание для него, Видова, окажется мягче, ведь он признал вину, раскаялся и даже содействовал следствию?
- Именем Российской Федерации ХХХ суд города Москвы признал Видова Дениса Викторовича виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 105 УК РФ и назначил ему наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет в исправительной колонии общего режима. Приговор может быть обжалован в ХХХХ суде в течение 15 суток со дня его провозглашения».
Денис мысленно охнул и покачнулся.
Да, не максимальный срок, в этом повезло. Но и это много. Года не пройдёт, и о нём никто из коллег даже вспоминать не будет. Больше ему не блистать в высшем обществе, не быть накоротке с сильными мира сего, не пить вино за несколько тысяч убитых енотов за бутылку. Теперь никто не подаст ему руки, никто не пригласит на свадьбу или юбилей!
А ещё после выхода из колонии ему придётся искать новое место работы. Не в столице – увы! – жить-то тут теперь ему негде, а снимать… Не потянет.
И придётся ему возвращаться в родной городок, к родителям. Туда, откуда бежал, не оглядываясь.
«Эх, знать бы, где упаду, заранее подстелил бы себе соломки. Мог же купить родителям квартиру побольше, была возможность. Как и открыть счёт на отца или мать и держать там подушку на чёрный день. Но я решил, что они старые, им и так сойдёт, а про деньги даже не подумал. Теперь мне придётся ютиться с ними в старой двушке и жить на то, что сумею заработать…»
Денис вздохнул, вполуха слушая перечисления вменённых Вениамину статей.
«Архитектором мне больше не работать, потому что, во-первых, кто захочет связываться с мошенником и почти убийцей? В профессиональном мире моей репутации конец.
И, во-вторых, даже если бы где-нибудь на периферии и нашёлся желающий заказать проект, то... После ожога моя правая рука не то что карандаш, она даже мышку держать не может! А левой чертить и рисовать – лучше вообще не браться. Боже, как бездарно я всё прос…ал!»
- 15 лет строгого режима, конфискация части имущества, запрет на занятие предпринимательской деятельностью, - судья дочитал приговор.
Вениамин съёжился, закрывая лицо руками: на свободу он выйдет совсем стариком. Если доживёт.
А Денис испытал ни с чем не сравнимое удовлетворение – да! Так его! К ногтю гада!
Если бы академик не соблазнил его, Дениса, перспективами и не всучил свою дочку, ничего бы этого не было!
Жил бы он себе дальше с Васькой, присваивая её работы и потра…ивая безотказных красоток. Горя бы не знал!
«Было бы справедливо, если бы и ей прилетело! Обидно, что я за решёткой, а она будет жить на полную катушку. Гений, блин, непризнанный! Хотя…уже признанный. Но где бы она была, если бы в своё время я не взял её под своё крылышко?» - негодование накрыло с головой.
Новости с воли доходили обрывками, но и этого хватило, чтобы узнать, что девчонка умудрилась перетянуть на свою сторону не только владельца АртСтройПроекта, но и подружиться с
