Мия окончательно потеряла контроль над своей траекторией, и я, воспользовавшись шансом, ударила сапогом прямо в ее хорошенькое личико. Менее чем через секунду сильное завихрение на краю захватило ее и с чавкающим звуком выбросило наружу.
Я хотела было ликовать, но тут вихрь снова вздрогнул. Модуль содрогнулся, а затем мы ударились обо что-то с ужасающе стонущим звуком. Вихрь не рассеялся, не исчез. Казалось, что он потрескался.
Рядом со мной ругался Бэйл.
– Проклятие, эти сенсоры! Держись крепче! – крикнул он, и я изо всех сил вцепилась в модуль, пока меня бросало и колотило о горячие металлические стойки.
Лишь когда я увидела мчащиеся прямо на нас высокие металлические заборы и вспыхивающие синим светом гравитационные сенсоры, то поняла, что нам не удалось выбраться с территории кураториума.
Модуль воткнулся в участок забора и поднял столб искр. Сенсоры погасли, и мы увлекли за собой большую часть ограждающей решетки.
Нас еще несколько метров протащило по дороге, и мы наконец остановили свое движение среди остатков забора, сгоревших гравитационных сенсоров и металлических стоек.
Постанывая от боли, я освободилась от стоек и медленно выпрямилась. Каркас модуля не перенес столкновения и сильно погнулся в нескольких местах, а управляющая консоль, которая во время симуляции Луки была переведена в положение стоя, оказалась раздавленной под весом модуля.
Сам Лука, словно марионетка, безжизненно свисал в креплениях модуля, а его правая нога… она, похоже, выскочила из крепления и оказалась зажатой между стойками. По ней сочилась кровь.
Я должна была немедленно вытащить его из этой штуки!
Но прежде чем мне удалось броситься вперед, Бэйл схватил меня за плечо:
– Подожди. Дай я это сделаю.
– Нет! – резко возразила я. – Это сделаю я! Только я умею его успокаивать.
– Он все равно тебя не узнает.
– Нет, узнает!
Это звучало намного увереннее, чем я ощущала внутри, но я не могла позволить своему сердцу поддаться сомнениям.
Бэйл хотел что-то сказать, но вдали послышались крики. Мне не нужно было даже оглядываться, чтобы понять, что теперь нас преследовали выброшенные из вихря бегуны.
– Ну хорошо. Я постараюсь обеспечить тебе немного времени, – сказал Бэйл и умоляюще посмотрел на меня. – Пожалуйста, будь осторожна.
Я кивнула и, когда Бэйл прыгнул в вихре в сторону бегунов, с трудом открыла решетчатую дверь модуля. Сначала мне показалось, что Лука был без сознания. Но его глаза были открыты. И чем ближе я к нему подходила, тем яснее понимала, что он с напряженной сосредоточенностью хищника следит за каждым моим движением.
– Лука, – прошептала я нежно.
Бьющиеся вокруг него языки пламени погасли. Но я не питала никаких иллюзий и знала, что в любое мгновение это может измениться.
Я положила свою ладонь на его руку. Кожа Луки была невыносимо горячей. Но руку я не убрала. Гилберт всегда утверждал, что Лука во время своих приступов особенно хорошо реагировал на тактильный контакт.
– Это я, Элли, – продолжила я и погладила его руку.
Грудная клетка Луки буквально сотрясалась. Любой другой мутант, глядевший на меня таким враждебным, исполненным ненависти взглядом, поверг бы меня в панику. Но не Лука.
Я попыталась вспомнить все методы, которыми Гилберт обычно успокаивал Луку. Словно по мановению волшебной палочки, он заставлял его злость исчезнуть. Но тут Лука буквально зарычал, и его лицо исказилось от новой волны ярости. Весь пот, выступивший у корней его волос, мгновенно испарился, даже не оформившись в капли.
Дрожащими пальцами я положила руку на его щеку.
– Ты меня совсем не помнишь? – настойчиво спрашивала я. – А Гилберта? Может, помнишь наше любимое место в городе? Развалины церкви… вспомни! Мы там постоянно бывали с тобой. Ты всегда настаивал на том, чтобы опускать ноги в водо…
Меня прервало очередное рычание. Вдали вновь раздались крики, и все тело Луки внезапно содрогнулось. Из его кожи вырвались сполохи огня, и я вздрогнула. Рычание превратилось в громовые раскаты, жилы на его лице пульсировали так сильно, словно были наполнены не кровью, а вулканической лавой.
– Лука, не надо! – закричала я.
Языки пламени вырвались прямо в ночное небо.
В ту же секунду огонь оказался повсюду, он окружал меня со всех сторон, и я увидела себя, стоящей перед домом с желтой, как солнце, дверью.
До меня донесся отчаянный, искаженный от ужаса крик моей мамы, и тут снова появились они – руки, которые обхватили меня и оттащили прочь. Я вспомнила, как в последний раз ощутила запах мяты, исходящий от мамы, как бегун, лица которого я так и не успела разглядеть, втянул меня в вихрь и тем самым спас от смерти…
– Элейн, вставай! – неожиданно донесся до меня голос Бэйла. – Ты должна встать!
Слегка разомкнув веки, я увидела, как издалека ко мне мчится Бэйл, а за ним гонятся десятки бегунов. Он попытался отвлечь их вихрем, который создал прямо перед ними, но их было слишком много.
Нам нужно уходить отсюда!
И хотя Лука смотрел на меня с прежней яростью, я принялась отстегивать крепления. Металлические оковы на его запястьях и лодыжках покраснели от жара, и я старалась прикасаться к ним только через свою униформу. Едва я открыла последнее из них, Лука бросился на меня. Его руки, словно тиски, сомкнулись на моем горле, и на мгновение я подумала, что мне пришел конец. Лука убьет меня. Но вместо того чтобы раздавить меня, он вдруг побледнел.
Краснота в его глазах поблекла. Остались лишь его теплые, добродушные карие глаза, которые я так любила.
– Элли? – прошептал Лука и без сознания рухнул на Дорогу.
Буквально из пустоты рядом со мной возник Бэйл и потянул меня на ноги. Он внимательно осмотрел мое лицо и тело, а затем поднял Луку и закинул его руку себе на плечо.
– Пошли, нам надо уходить. – Он уже открыл новый вихрь. – Вперед!
Но мы не смогли уйти далеко. Я услышала выстрел и почувствовала резкую боль в шее, не позволившую мне исчезнуть вместе с Бэйлом и Лукой.
Я сразу ощупала кожу. Это был маленький шарик – гравитационный сенсор. Он болезненно вонзился мне под кожу, и я крепко стиснула зубы, чтобы не закричать.
Позади нас один за другим возникали бегуны, направлявшие на нас свое оружие. Патроны в них, оснащенные гравитационными сенсорами, не могли убить, но за кратчайшее время подавляли любую энергию вокруг.
Я знала, что бегуны использовали сенсоры против мутантов, чтобы те не могли применять свои силы. Шарики на несколько часов крепко впивались в тело… и это означало, что я отсюда уже не выберусь. По крайней мере, с помощью
