вихря.
Бэйл смотрел на меня с отчаянием. Конечно, он тоже сразу понял, что это значило. Он схватил меня за руку и потащил по улице. Мы, как могли, ковыляли дальше, Лука болтался между нами, и с каждым шагом я понимала, что у нас нет никаких шансов уйти от бегунов на своих двоих.
Крики у нас за спиной становились все громче. Я почувствовала новую боль, на этот раз в ноге – снова гравитационный сенсор, – и остановилась.
Попадание сенсоров в Луку и Бэйла было лишь вопросом времени. И тогда никто из нас уже не сможет уйти отсюда.
Сжав руку в кулак, я ощутила, как крошечный остаток энергии проскользнул по моим пальцам, хотя мне казалось, что сенсоры мгновенно поглотят и его.
– Барби! – крикнул Бэйл, заметивший, что я уже не следую за ним.
Я посмотрела на него умоляющим взглядом:
– Спаси Луку, ладно?
Глаза Бэйла расширились. Он понял, что я собиралась сделать. Он был слишком умен, чтобы не догадаться.
– Нет! – закричал он, но я уже вытянула перед собой руку.
Первый бегун схватил меня за плечо. Я едва успела открыть вихрь, причем именно в том месте, где стояли Бэйл и Лука.
Я не могла сбежать вместе с ними – сенсоры в моей коже за кратчайшее время продырявили бы вихрь. Но я могла их спасти.
– Элейн, – было последним, что сказал Бэйл, прежде чем они с Лукой растворились в пустоте.
Сенсоры высасывали последние остатки энергии из моего тела. Остальные бегуны бросились на меня, и я закрыла глаза.
Меня обняли теплые руки. Они пахли сандаловым деревом и грейпфрутом – ароматом, который еще недавно был моим любимым. Мои глаза наполнились слезами. Я услышала голос Хольдена.
– Давайте отнесем ее к моему отцу! – сказал он. – Он уже ждет ее.
29
Я не сопротивлялась, пока меня несли по коридорам кураториума. Я была безжизненной массой, безвольно висевшей в объятиях Хольдена. Это был даже не страх за свою судьбу, вызвавший во мне эту пустоту. Нет, я чувствовала себя пустой, потому что знала, чего именно потребует от меня Хоторн.
Со дня вихревых гонок я считала, что уметь контролировать вихри – это дар. Но Бэйл был прав: прежде всего это оружие. И Хоторн хотел им воспользоваться.
«Гилберт», – с отчаянием подумала я. Он был единственным, кто мог мне помочь.
– Держи ее покрепче, – прошептала Мия Розе, повернувшись ко мне и Хольдену. Ее голос все еще был необычайно нервным, а на правой стороне ее лица ярким пятном пламенел отпечаток моего сапога. Не буду врать, это зрелище меня порадовало.
– Да куда она убежит? – спросил Хольден, но все-таки схватил меня покрепче.
Слева за руку меня тащил Тревор Оглби. На его лице виднелись шрамы и рваные раны, и выглядел он намного мрачнее того Тревора, которого я помнила.
– Мия права, – сказал он. – Она может исчезнуть в любой момент, если действие сенсоров ослабнет.
Хольден застонал:
– Так быстро это не получится.
– А если получится? – Тревор указал на меня. – Если слухи не врут, то она – ключ к победе, дружище. Не будет больше никаких фриков. Только представь себе это!
– Да, просто великолепно, – произнес Хольден, и его слова прозвучали подавленно. Я понимала почему: в конце концов, бегуном во времени был не он.
– Да найдем мы других бегунов во времени! – дерзко воскликнула Мия. – Не думаю, что она — единственная. Просто никто до сих пор не выдержал испытаний…
– Испытания идут уже больше восьми часов, – произнес Хольден. – И все самые опытные бегуны их не выдержали.
– Значит, нужно внимательней следить за ней. Дай-ка лучше я ее возьму, – сказал Тревор, но Хольден сделал шаг в сторону и потянул меня за собой.
– Она останется со мной, – угрожающе прошептал он. – Я доставлю ее к своему отцу.
– Оставь его, Тревор, – сказала Мия. – Хольден должен исправить свою ошибку. Ведь именно из-за него она исчезла.
Пальцы Хольдена на моей талии напряглись, и я поняла, что он злится. С тех пор как Мия стала партнером Тревора, Хольден, похоже, все меньше интересовал ее.
– Верно. – Тревор появился в моем поле зрения и внимательно оглядел меня. Потом снова перевел взгляд на Хольдена: – Но если она смоется, то я не виноват. Что там рассказывал твой отец? Девочка снюхалась с мятежниками? Я не желаю иметь с этим ничего общего.
– Тебя это удивляет? – спросила Мия. – Ей и всей ее чокнутой семейке все равно место в тюрьме. Они – позор кураториума.
Я закатила глаза. Пусть Мия думает что хочет. Ее мнение меня абсолютно не волновало.
Мы свернули в следующий коридор. Нам встретились несколько человек в белых халатах, и я поняла, что меня привели в научный центр.
– А что за тип смылся с этим фриком? – спросила Мия.
Она нажала на свой детектор и вызвала видео со мной и Бэйлом у входа в кураториум – то самое, которое ранее транслировалось по информационной системе. Она наморщила лоб под своей платиновой шевелюрой.
– На нем наша униформа. Его кто-нибудь знает? – Она склонила голову, всматриваясь в экран. – Во всяком случае, его лицо кажется мне очень знакомым.
– Это Бэлиен Треверс, – произнес Хольден, и я резко дернулась в его руках. Откуда… откуда он это знал? Может быть, от своего отца?
Мия и Тревор почти одновременно остановились, их лица выражали полнейшее недоумение. Я внутренне готовилась к тому, что сейчас произойдет.
– Что?! – вырвалось у Мии. – Ты издеваешься… Бэлиен умер.
– Было бы неплохо.
– Но… этого не может быть!
Хольден тоже остановился и обернулся, не выпуская меня из рук:
– Ну, я тоже так думал. Пока мой отец не признался два дня назад, что все это чертово время подозревал, что Треверс все еще жив.
Тревор, не веря, покачал головой:
– Мы сейчас о Бэлиене Треверсе?
Хольден застонал:
– А ты знаешь другого?
– И что… он жив? Серьезно?
– Да, он жив, – подтвердил Хольден. – Наш вундеркинд жив и вполне здоров. Вы что, не понимаете? Он просто инсценировал свою смерть и дезертировал.
От моего внимания не ускользнуло, как Мия с мечтательным выражением лица смотрела на нечеткое изображение Бэйла. Я была уверена, что следующие проведенные с ней часы станут для меня адом.
– Он выглядит изрядно потрепанным, – прокомментировал Тревор, склонившись над плечом Мии.
Она покачала головой:
– По-моему, он выглядит классно.
О боже. Мне чуть не вырвало.
– Это так важно сейчас? – спросил Хольден, и Мия уставилась на него как на сумасшедшего.
– Это Бэлиен Треверс! – выдохнула она с молитвенным обожанием в голосе. – Как ты можешь оставаться таким спокойным? – Потом она,
