речи! Если я откажусь воспользоваться картой времени, то Санктум падет здесь, сейчас, прямо у меня на глазах. Хоторн отправит в тюрьмы или в лаборатории
всех – детей, стариков, всех.
Но если я соглашусь ему помочь, то обреку на гибель всех мутантов сразу. В том числе и тех, кто находился в Санктуме.
– Я еще никогда не направляла вихрь в другое время, – солгала я дрожащим голосом. – Вы сами знаете, Бэлиену потребовались годы, чтобы научиться этому. Я абсолютно не в состоянии сделать то, что вы от меня хотите.
– Ну, в этом мы убедимся только тогда, когда вы попытаетесь это сделать, верно? Не переживайте, я очень терпеливый человек.
– Но…
– Мисс Коллинз, мне нужна ваша помощь. Вы сделаете то, что для кураториума лучше всего.
– Для кураториума – да. Но что будет с мутантами? Ведь они даже не знают, что станет с ними в таком случае!
– Так или иначе судьба будет более благосклонна к ним, – сказал Хоторн. – В этом мире может существовать только сильный вид. На нынешнем пути обе стороны ожидает лишь страдание. У Бэлиена не было необходимой мотивации, чтобы сделать то, что нужно. Для вас ведь это не будет проблемой, верно?
Я не могла остановить слезы и продолжала плакать. В глубине души я знала, что уже сделала свой выбор.
Я не могла лежать здесь и смотреть, как он приказывает втоптать в землю город, который за короткое время стал мне таким родным. В этом городе жили Сьюзи, Аллистер, Робур, Атлас и многие другие. Лис наверняка тоже давно была там.
Я знала, с моей стороны было трусостью так думать, потому что потеря Санктума – это меньшее зло. В конце концов, что такое один город по сравнению со всеми существами-мутантами в мире?
Я закрыла глаза. Всю свою жизнь я считала себя сильной. Я ошибалась.
– Хорошо, – прошептала я. – Я совершу для вас этот прыжок.
– Я всегда знал, что могу на вас рассчитывать, – сказал Хоторн и холодно улыбнулся.
30
Лоретта Алькотт смотрела на меня как на жвачку, которая прилепилась к ее подошве и которую она с большим удовольствием размазала бы сейчас об асфальт.
– Ну давай же, девочка, – пробормотала она, скрестив руки на груди.
Шрам от ожога на ее щеке производил особенно ужасающее впечатление.
Я шумно выдохнула и взяла в руки новую униформу, приготовленную для меня в кабине. По сравнению с прежней униформой эта показалась мне более тяжелой. Ее материал был прошит тонкими мягкими металлическими нитями. Когда я натягивала ее на голые ноги, ощущения были фантастическими.
Пока я одевалась, то посмотрела на себя в зеркало. Все мое тело было усыпано синяками и ожогами, полученными от бегового модуля Лукаса. На шее и ногах виднелись красные точки, оставленные от соприкосновения с гравитационными сенсорами. Наверное, меня лечили, пока я была без сознания, потому что, хоть мои раны и выглядели ужасно, они хотя бы не болели.
Под строгим взглядом Алькотт я натянула рукава униформы и поправила небольшой воротник.
Следовало признать, униформа сидела на мне великолепно.
– Он сделал ее специально для тебя, – сказала Алькотт с явным неудовольствием.
Я с шумом застегнула молнию:
– Может быть, вы хотели ее получить? Я охотно могу отказаться от нее в вашу пользу.
Алькотт изобразила жалкую попытку улыбнуться, затем грубо схватила меня за плечи и вытолкнула наружу через дверь.
– Ну наконец-то, – услышала я бормотание Хольдена.
Он стоял, прислонившись спиной к изогнутой стене обсерватории. Это огромное, сферообразное помещение еще в Новом Лондоне завораживало меня, но здесь оно было раза в два больше.
Мое внимание привлекла к себе огромная карта, вращавшаяся в воздухе вокруг своей оси и погружавшая все помещение в мягкий голубоватый свет. Я сразу узнала ее: это была карта времени.
Проекция исходила из детектора Хоторна. Чем ближе я подходила, тем больше понимала, что он к ней что-то присоединил. Это было похоже на флэшку размером с визитную карточку, обернутую в серебряную обложку со знаком Convectum.
– Когда-то это была карта памяти детектора Бэлиена, – сказал Хоторн, заметив мой взгляд. – Как вы знаете, он попытался ее уничтожить, предполагая, что тем самым будут уничтожены и все данные.
Он закатил глаза. Говорил он совсем как раздраженный отец, чей сын снова что-то натворил.
– У мальчика всегда была склонность к театральности. Однако он недооценил мощь нашей техники. Карта функционирует безупречно.
Хоторн стоял, прислонившись к стене, и управлял проекцией легким движением руки.
В отличие от карты, которую Бэйл реконструировал по памяти, каждая временная линия этой карты была снабжена точными координатами и временными данными.
Хоторн посмотрел на меня:
– Я предполагаю, что Бэлиен рассказывал вам о рифтах?
– Прежде всего, он рассказывал мне о том, что вы готовы пожертвовать тысячами жизней, – ответила я, скрестив руки на груди.
Позади меня презрительно фыркнула Алькотт. Она встала рядом с Хоторном и посмотрела на меня так, что я сразу поняла: она тут же раздавит меня как таракана, если я сделаю хоть малейшее неверное движение. Хоторн, напротив, совершенно не изменился в лице.
– Вы знаете, мисс Коллинз, я действительно думал, что именно вы, с вашей историей, с вашей тяжелой судьбой, удары которой вы почувствовали на себе еще в детстве, по достоинству оцените возможность обратного преобразования.
Обратное преобразование. Надо же, какое милое словосочетание он выбрал для обозначения массового убийства.
Я не ответила, и Хоторн активировал самую верхнюю линию, ведущую вниз на карте времени. Она стала красной – сначала рядом возникла надпись «РИФТ 1», затем появились и другие данные, например расстояние до нашего актуального местоположения или разница во времени по отношению к сегодняшнему дню.
– Итак, объяснял ли вам Бэлиен, как функционируют рифты? – осведомился он, словно спрашивал меня о том, какая за окном погода.
Я молчала, но это не остановило Хоторна, и он продолжил свои объяснения. Мне ужасно хотелось просто заткнуть уши пальцами, только чтобы не слышать его покровительственный голос.
– Вы должны прыгнуть точно в те координаты, которые обозначены на карте. Во временных окнах, обозначенных Бэлиеном, рифты настолько сильны, что сквозь них можно будет проскользнуть на вихре. Он называл их туннелями, перемещаться сквозь которые можно только в определенные дни. Поэтому вы должны прыгнуть именно в указанные места. Вот для чего вы мне нужны.
Я сдержала смех. Ну да, куда уж легче! Неужели Хоторн действительно думал, что я смогу с ходу сделать то, на что Бэйлу понадобились годы? Он, наверное, совсем сошел с ума!
Со все возрастающим сомнением я рассматривала линии на карте. Я
