я прошептала:
– Я соглашусь на все добровольно, без внушений, если ты оставишь его в живых.
Сжав зубы, посмотрела ему прямо в глаза, будто пытаясь поменяться ролями, и внушить безжалостному эрсиорху свои собственные мысли.
– Пусть он вернется в резервацию, и остается там так долго, как будет нужно. Он же помог вам, Кти, научил всему, не выдал.
Я постаралась подключить всю свою убедительность, пытаясь повлиять на убийцу. Мои глаза заблестели, к щекам прилил румянец, а мысли лихорадочно заметались в поисках более успешных доводов.
– Я сделаю все, что от меня потребуется, и буду делать это столько, сколько понадобится. Я ни разу не вспомню о нем, и никогда ни в чем не стану тебе перечить, только пожалуйста, не убивай.
Внимательно выискивая в выражении его лица малейший знак того, что меня поняли, я постепенно осознавала всю тщетность этого занятия. Ктиаран глядел с холодной насмешкой, в полной мере осознавая степень собственного превосходства, как и мою беспомощность. В сущности, зачем ему расщедриваться на поблажки, идти на опасные уступки, если всегда существует вариант, что все это сможет обернуться против него же. Наивная я.
Кто бы мог подумать, что все окажется так удручающе безнадежно. И сейчас, крепко обнимая дорогого человека, прижимаясь щекой к теплым волосам, я ясно поняла, что не смогу жить с этим тошнотворным чувством внутренней пустоты, если этого человека вдруг не станет. Вышло так, что все эти годы, проведенные бок о бок, не прошли даром. Каждая минута рядом с ним шла в копилку чего-то пронзительно-настоящего, монументального, незаменимого, и вот теперь эта копилка оказалась полна с горкой. Чувство одиночества, мой постоянный спутник с самого детства, оставляло меня по-настоящему лишь тогда, когда Гер был рядом. И почему подобное понимание озаряет лишь в такие моменты? Отчего истинная ценность настоящих людей открывается только тогда, когда этих людей начинаешь неумолимо терять?
Ну что ж, живой я этим тварям не дамся точно. Лучше уж выколоть собственные глаза, чем сделаться безвольной марионеткой в их кровожадных лапах. Я решительно распрямилась, не разжимая судорожных объятий, и вспомнила, что хотябы одно оружие у меня в запасе имеется. Пусть только подойдет. Я не побрезгую, и откушу любую конечность, которую он рискнет протянуть в моем направлении.
– Ну что ж, – лениво бросил Кти, – раз мы все так успешно выяснили…
– Один момент, – хрипло отозвалось где-то в районе моей груди. Я вздрогнула, отстраняясь, и автоматически потянув за ленту, освободила глаза Гера от темной удавки. Тот запрокинул голову, наши взгляды встретились, и я увидела его улыбку, слабую, но такую спокойную и обнадеживающую, что не смогла не улыбнуться сама. Глаза наполнились слезами в очередной раз.
– Не плачь, радость моя, а лучше развяжи, – деловито посоветовал Герм.
– А как же, – я обернулась, и с изумлением уставилась на бессознательно разлегшегося невдалеке от нас Ктиарана. Вдоль стен обнаружились также живописно бесформенно валяющиеся кучки из эрсиорхов.
– Но как же… Они что, мертвы?
Отпустив наконец голову мужчины, я принялась торопливо развязывать жесткие веревки на его запястьях.
– Да если бы, – с сожалением отозвался тот. – На диво живучие твари.
Я быстро справилась с колючими путами, Гер встал, чуть пошатываясь, и с наслаждением хрустко потянулся, разминая побелевшие кисти.
– Пошли отсюда?
Я согласно кивнула, и взяла его за руку.
Эпилог.
Глянцево блестящий темной шерсткой зверек забавно скакал по поляне, охотясь на перламутровых стрекоз. Едва те успевали присесть на одну из множества травинок, выступающих из общей массы, как тот молниеносным движением, развернувшись во всю длину, кидался в сторону крылатой жертвы. Глаза стрекозы становились ощутимо шире от подобного выпада, и она стремительно взлетала, мазнув хищника крылом по наглой морде. Я насмешливо следила за его манипуляциями, приподнявшись на локте. Пришлось простить горностаю его побег в не самый простой для меня момент, ведь он ушел с благородной целью, да и в любом случае, вряд ли смог помочь как-то иначе. Именно Фуниан помог нам сориентироваться в подземельях Малого замка, и вывел на поверхность, успешно минуя многочисленные ловушки. Кто бы мог подумать, что в мире, полном людей настоящим другом мне станет этот маленький зверек.
Я лениво откинулась на траву, разглядывая разнокалиберные облака, и расслабленно закинула руки за голову. Поистине, события недельной давности стали настоящим потрясением, которое я вряд ли забуду даже по прошествии многих лет.
Выбравшись из подземелий, мы с Гером первым делом бросились к отцу. Именно там, посреди большого, наполненного самыми влиятельными людьми Тсарниан зала, мы и сдали с потрохами всех эрсиорхов вместе с их неудачливыми потомками. Малый замок тут же оперативно прошерстили каратели на предмет красноглазых диверсантов, и всех успешно найденных поместили во временный изолятор. Вестиана, попытавшегося выскользнуть из кабинета прямо во время нашего повествования, там же и повязали. Мы попросили лишь за Дарьяна с Шахром, которые в этих событиях были замешаны по минимуму, и в последнее время были заняты в основном собственными невестами, нежели подрывной деятельностью. Однако после допроса те решительно выразили готовность понести наказание наравне со всеми родичами, но отец великодушно помиловал этих двоих. От него не скрылось давно потухшее в их глазах мятежное желание что-либо менять в Тсарниан. Царним же ожидаемо признался в содействии эрсиорхам и высказал желание вновь подвергнуться наказанию вместе с остальными виновниками.
Гер благополучно добрался до дома, обнял обрадованную сестру и погрузился в регенератор. А я потом долго плакала в своей комнате, вцепившись в бабушкино плечо и изливая таким образом накопившийся за все это время стресс. Бабуля поглядела на это мокрое дело, и также отправила меня в регенератор. Удивительно, как мне раньше могла не нравиться эта уютная оздоровительная капсула. После пары часов валяния в ней я и вправду почувствовала себя гораздо лучше, да и волосы вернули свой истинный облик, окончательно выпрямившись.
Следующие пять дней велись расследования. Ловили оставшихся эрсиорхов, обезвреживали Малый замок, допрашивали причастных, судили зачинщиков. Я не желала иметь никакого отношения к этому процессу. Меня, слава богам, правильно поняли с первого раза, и не стали беспокоить в дальнейшем. Как оказалось, все были вполне себе в курсе существующих под боком аборигенов, не знали только того, что те подобрались настолько близко, да еще и оказались причастны к гибели членов Клана Основателей. Короче, судьба диверсантов казалась незавидной. Чуть позже Гер поделился, что их отправят обратно в резервацию, думать дальше над своим поведением. Хорошо,
