шеи. Мерритт упал.
Оуэйн гавкнул, его магия вырвала еще один камень из пола и швырнула его в сторону Хогвуда. Тот использовал чары ветра, чтобы отбросить его – и другой, и следующий – в сторону. Это заклятье заставило его задыхаться. Его левая рука изогнулась, и в воздухе раздался хлопок, когда молния сошла с потолка и ударила в пса.
– Оуэйн! – воскликнула Хюльда, пытаясь подняться. Но Мерритт, пришедший в себя, был быстрее и метнулся к собаке.
Хогвуд принял волчье обличье и бросился за ним. Паника залила руки и ноги Хюльды. Она тут же вскочила. Волк прикусил сзади брюки Мерритта, отчего тот упал на изрытый пол. Но когда Хогвуд прыгнул, Мерритт поднялся и выбросил защитные чары, так что волк врезался в еще одну невидимую стену.
Мерритт поморщился и зашипел сквозь зубы. Побочный эффект защитных чар – физическая слабость; он будет очень остро ощущать все свои ушибы.
Хюльда поискала оружие. Двинулась за еще одним осколком…
Ее кровь капала на камни и землю, рисуя неровный узор, который впихнул ей в голову картинку. Там была она. Она бежала к клетке с куклами. Хогвуд выпустил ей в след кинетические чары, которые ее раздавят…
Будущее.
Забыв про стекло, Хюльда развернулась и бросилась к куклам.
Она услышала хлопок, с которым Хогвуд снова превратился в человека. Чары были близко. Она уже почти добежала…
Хюльда упала на живот, ушибив при этом колени и бедра, чуть не сломав себе нос о пол. Кинетические чары, которые она предвидела, пролетели над головой и ударили в клетку, такие мощные, что железные прутья застонали и полопались. Две куклы свалились на землю.
– Нет! – заревел Хогвуд. Он пополз к ней по полу. Шок от того, что он потерял еще чары, должно быть, отзывался во всем его теле.
Оуэйн залаял, и, к ужасу Хюльды, куклы начали спрыгивать с полок, скача вокруг на своих искаженных, бесформенных конечностях, как будто пытаясь сбежать. Хюльда закричала и отшатнулась, прежде чем они могли ее коснуться.
Оуйэн заскулил и помотал головой. Ну конечно! Он использовал чары, совсем как те, которыми заставлял летать книги в библиотеке Уимбрел Хауса. Чары хаократии вызывали замешательство – Оуэйн был непривычен к побочным эффектам, после того как двести лет был способен творить магию безо всякой расплаты.
Раз куклы рассредоточились, Хогвуд не мог защищать их всех разом.
– Куклы, Мерритт! – Развернувшись на бедре, Хюльда ударила ногой в маленькую фигурку, отчего та врезалась в стену.
– Я убью тебя! – Хогвуд вскочил на ноги. Выбросил вперед руку. И ничего не произошло.
Какие бы чары он ни планировал использовать, их больше не было.
Работало.
Он выбросил другую руку. Корсет Хюльды начал сжиматься, его размер уменьшался от чар изменения, угрожая сломать ей ребра.
Мерритт запрыгнул Хогвуду на спину. Корсет ослаб, но кинетические чары, раскатившиеся волной от тела Хогвуда, ударили в них троих. В Мерритта сильнее всего. Он отлетел спиной вперед в ближайшую нишу в стене. Он не шевелился.
– Мерритт! – О боже, что, если они не смогут спастись?
Оуйэн, хромая, ухватил пастью одну из мерзких кукол и тряс ее до тех пор, пока что-то не хрустнуло.
Хогвуд вздрогнул. Еще один удар молнии попал Оуэйну в заднюю лапу. Пес взвизгнул и свалился на пол.
Хогвуд развернулся, его яростный взгляд был прикован к ней. Он направился в ее сторону на негнущихся ногах, его кинетические чары высосали из его коленей и бедер всю подвижность. Подняв такую же негнущуюся руку, он протянул ее к ней. Большая невидимая ладонь подхватила Хюльду, склеив колени и прижав руки к бокам. Щупальце молнии пронзило сзади ее шею и иголками пронеслось к лодыжкам. Все тело охватила боль. Вторая молния заставила ноги и руки пылать – от этого усилия кончики волос Хогвуда покрылись инеем.
– Как бы я хотел заставить тебя страдать, маленькая канарейка, но меня ждет работа. – Он сжал ее сильнее. Поковылял к ней, рыча при виде разбросанных кукол, которые больше не танцевали. – Передавай от меня привет этой своей маленькой служанке, когда встретитесь на той стороне.
Пальцы сжались, отрезая воздух. Кровь прилила к лицу. Ее голова казалась надувающимся шариком. Кости сгибались, и…
Громкий шлепок разнесся по комнате. Лицо Хогвуда обмякло. Хюльда упала, приземлившись на ноги, но свалилась на колени. Она закашлялась. Стала хватать ртом воздух. Подняла глаза как раз в тот момент, когда Хогвуд завалился на бок и большой грудой рухнул на каменный пол.
За ним, тяжело дыша, стоял Мерритт, его спутанные волосы паутиной падали на лицо.
А в руке у него был ее лом.
Несколько секунд они не двигались. Видя, что Хогвуд не шевелится, Мерритт понемногу выпрямился. Сдул волосы с лица. Опустил взгляд на свое оружие.
– И правда полезная штука. – Он перевернул металлический прут.
Болезненный смех вырвался из горла Хюльды, но замер на ее губах.
– Оуэйн.
Уронив лом, Мерритт поспешил к собаке. Встал рядом с ней на колени.
– Он в порядке. Дышит. – Он погладил мех дворняжки. – Эй, приятель, ты меня слышишь?
Схватив разбитую бутылку, Хюльда, пошатываясь, поднялась на ноги и подошла к Хогвуду. Перешагнула через деформированную куклу. Грудь Сайласа немного поднималась вместе с дыханием. Она встала на колени возле его головы, прижав стекло к его щеке на случай, если он очнется…
Сайлас Хогвуд отрывисто вдохнул и выдохнул.
Его тело больше не двигалось.
Хюльда оторопело смотрела на него. Мертв. Мертв. Слишком сильно ранен, чтобы исцелиться… Она не могла это осознать. Как будто мозг отделился от тела и покоился в одной из тех банок на полках.
Ее мучителя… больше не было. И вся его магия пропала вместе с ним.
Сверху раздались звуки: шаги, скрипящие доски, несколько выкриков.
Мерритт встал, держа на руках Оуэйна, и посмотрел наверх.
– Пожалуйста, не говори, что это его пособники.
Хюльда наклонила голову, прислушиваясь.
– Полагаю, это местные дозорные.
– А. – Он посмотрел на груду, в которую превратился Сайлас Хогвуд. Затем на нее. Поднял собаку повыше. – Хочешь подержать?
Хюльда вопросительно посмотрела на него.
Он весело кивнул в ее сторону. Хюльда взглянула вниз… на свое нижнее белье.
Вздохнув, она протянула руки.
– Да, пожалуйста.
Животное придаст ей хоть какое-то подобие приличия, когда патруль спустится сюда.
Глава 32
16 октября 1846, остров Блаугдон, Род-Айленд
У БИХОКа оказалось больше влияния, чем Мерритт предполагал.
Дозорные заполонили странное подвальное логово, которое Сайлас выстроил для себя, как заправский злодей, следом за ними вошла мисс Мира Хэй, привлекательная женщина около пятидесяти лет
