к счастью для разбойника, прибыл некто компетентный. Компетенция заявила, что ее прислала специальная организация с абсолютно кошмарной аббревиатурой, но на самом деле ее приезд устроило божественное вмешательство.
Дом (который потом стал говорящей собакой, но это история на другой раз) понемногу успокоился под ее рукой, так же, как и разбойник. Собственно, разбойник вдруг обнаружил, что больше не спит до обеда и не считает булочки главным событием дня; он вставал (относительно) вовремя, чтобы увидеть, как Компетенция рассеянно жует губу, погрузившись в книгу по самый нос, или болтает с прислугой, или любуется закатом, когда думает, что никто не видит.
Шарик все надувался. Вокруг Хюльдиных ушей кольцами расходился жар. Она перевернула страницу, прикрыв нижнюю часть ладонью, ужасно боясь прочитать ее раньше времени и все испортить.
Компетенция помогла разбойнику написать, вероятно, очень ужасный роман, наняла слуг, которые стали его друзьями, и вела с ним беседы, разом занимательные и глубокие. Очень скоро разбойник обнаружил, что ничего не хотел бы больше, чем вечно делить этот дом с ней, хотя было одно неприятное обстоятельство – она отказывалась звать его по имени.
Хюльда рассмеялась. В уголке глаза выступила слезинка.
Разбойник, конечно же, неспроста был разбойником. У него было не то чтобы приятное прошлое, включающее в себя вечно порицающего (Компетенция оценила бы сложность этого слова) отца и хитрую красотку, которая оставила его с тяжелыми мыслями и (главное) без наследства. К тому же, к сожалению, и разбойник, и Леди Компетенция очень плохо умели выражать свои мысли, когда дело касалось важных и неудобных вещей.
Собралась вторая слеза. Хюльда стерла ее большим пальцем. Заляпала очки, но не спешила их протирать.
И вот однажды отправился разбойник на дело, чтобы раскрыть свое каверзное (вот вам еще словечко) прошлое, как раз когда намеревался сказать Компетенции, что он безумно в нее влюбился.
Из горла вырвался всхлип. Хюльда прижала ладонь ко рту, боясь, что мисс Кентербери услышит, и продолжила читать через очки, которые становились все более и более мутными.
Компетенция, в свою очередь, тут же решила съехать. И это, как очень надеялся разбойник, было способом разобраться с разбитым сердцем, потому что, если так, то значит, Компетенция тоже, вероятно, влюбилась в него. Ну или, по крайней мере, очень хорошо его терпела.
Она рассмеялась. Слезинка упала на бумагу и размазала выведенное на листе слово «тоже». Она чувствовала, будто ее ребра раздаются вширь самым замечательным образом. Ее сердце стучало, словно прыгая на скакалке. Приятное покалывание прошло по голове.
И вот, после какой-то чепухи с супернекромантом, которая едва ли имеет значение для истории, разбойник решился сказать Компетенции, что он чувствует, в надежде, что она однажды вернется к нему. Ему повезло, что он мог сделать это в виде очень странно написанного письма, так как он всегда лучше писал, чем говорил.
Не спеши, Хюльда. Я ношу камень общения в кармане.
Абсолютно твой – Мерритт.
Лишившись дара речи, Хюльда перевернула страницу, но нашла лишь продолжение истории Элиз и Уоррена. И не смогла заставить себя его прочесть. Не сейчас.
Собрав листочки вместе, она прижала их к груди и поспешила прочь от окна, в коридор. Ее сестра играла на фортепьяно в парадной гостиной, так что она побежала к ней, ничуть не переживая, что ее глаза, должно быть, покраснели.
– Даниэль! – выкрикнула она, заставив сестру прервать игру и развернуться на скамье. – Даниэль, я должна уехать, немедленно. Ты не отвезешь меня на станцию трамвая?
* * *
Хюльды не было меньше двух недель, и все же остров показался ей совсем другим, когда хозяин шлюпки причалил к берегу, чтобы высадить ее. Это место полнилось цветом, оттенками желтого, оранжевого, красного и коричневого. Зелень тростника и травы понемногу бледнела, ожидая зиму. Певчие птицы все еще издавали свои трели на полуголых деревьях. Иней поблескивал там, где ветви отбрасывали тень.
Сделав глубокий вдох, Хюльда поплотнее закуталась в шаль и пошла к Уимбрел Хаусу. На веревке было пусто – может, сегодня слишком холодно, чтобы развешивать стирку. Дрова никто не рубил, хотя топор торчал из чурбака во дворе. Из кухонного окна доносился тонкий аромат розмарина и шалфея, он приподнял Хюльде настроение и успокоил нервы. Она знала, что дом изменился, но теперь и почувствовала это, каким-то непостижимым образом. Как будто некое шестое – или, быть может, седьмое – чувство нашептало ей об этом. И все равно она понимала, что это – ее дом.
Она помедлила у парадной двери, не зная, стоит ли постучать. Не зная, хотела ли она, чтобы этот разговор прошел на пороге, а не уединенно, в закрытой комнате. Вспомнив, что ее контракт еще не расторгнут, она сочла уместным открыть входную дверь и проскользнуть внутрь. Портрет на стене не обратил на нее внимания; нарисованная женщина просто смотрела вперед, как и задумывал художник, лишенная магии.
Наверху гавкнула собака. Считаные секунды спустя на виду оказалась помесь терьера, которая слетела вниз по лестнице, скользя лапами по полированному дереву. Пес шлепнулся на попу, чем вызвал смех Хюльды, но быстро пришел в себя, бросился к ней и уперся передними лапами ей в колени.
– А ты неплохо выздоравливаешь. – Она потрепала Оуэйна за уши и позволила лизнуть свой подбородок. – Рада тебя видеть. А где же хозяин дома?
– Хюльда! – Мисс Тэйлор вылетела из столовой и кинулась к ней, обнимая ее с величайшей осторожностью. – Вы вернулись!
– Вы в порядке? – Хюльда отстранилась, чтобы осмотреть раны подруги.
– С каждым днем все лучше, – уверила ее мисс Тэйлор. – Просто не могу поднимать тяжести и тянуться наверх. Пыль теперь вытирает мистер Бабино.
Тяжелые шаги возвестили, что Батист идет проверять, из-за чего этот шум. Физически он никак не отреагировал на присутствие Хюльды.
– Хорошо выглядите, – сказал он.
– Я в порядке, спасибо. А вы?
Он пожал плечами.
– Я готовлю цыпленка.
– Уверена, выйдет превосходно. – Она вновь взглянула на лестницу, надеясь увидеть, как Мерритт появится на верхней ступеньке. – Он работает?
– Мистер Фернсби с полчаса назад ушел на прогулку, – объяснила мисс Тэйлор, слегка улыбнувшись. – На запад. Уверена, вы его отыщете. Он уже тропинку протоптал.
Хюльда кивнула, нервы снова воспламенялись.
– Можно я только оставлю сумку?
– Конечно же. Я отнесу ее в вашу комнату.
Ее комнату. Она поблагодарила ее и вновь выскользнула наружу. Оуэйн попытался пойти за ней, но мисс Тэйлор его позвала, прошептав что-то, чего Хюльда не расслышала. Если
