Господи, зачем ты делаешь наших детей такими неблагодарными?!
Она не растерялась, когда открылась дверь, и Витя почти волоком затащил в дом Лешеньку. Лена сразу поняла, что пришла беда. Она действовала очень собранно и очень хладнокровно. Но Витя… Витя принялся отгонять ее от сына, твердить – не надо, сейчас оклемается. Лена даже подумала – а не свихнулся ли, часом, ее муж? Выглядела эта парочка подобающе: грязные, в какой-то пыли, Леха еще и в порванной нанотеховской одежде.
Сын пожаловался на духоту. Лена распахнула балконную дверь в его комнате и застыла: на бетонном полу открытой лоджии стоял большой игрушечный вертолет. Ярко раскрашенный и с надписью «ЭВАКУАТОР» на борту. «А это здесь откуда?» – только и успела удивиться Лена. Сын взвыл дурниной и кинулся к игрушке. Отпихнул мать, схватил вертолет, прижал к груди. Витя, стоявший в коридоре, грубо выругался. И, что самое ужасное, – скорее весело, чем зло.
А потом был долгий разговор. Нет, не разговор. Лена думала, что никогда уже не забудет этот жуткий взгляд сына и его яростный вопль: «Я не отдам их! Они мои! Они симбионты, ты это понимаешь?!» Потом случилось затишье. Сын показал их. Эти мелкие гады, оказывается, прилетели на вертолете. Сын уговорил их вылезти наружу. Маме похвастаться решил. Господи, в кого только таким уродился, ведь умный мальчик, и воспитывали его правильно, но почему же он такой дурак?! Из игрушечного вертолета на середину кухонного стола выползла стрекоза с пропеллером и рыбьим хвостом. Лена знала, что это такое. Видела модель.
Последняя работа ее отца.
Вот, значит, куда она пропала.
Все эти годы дрянь пряталась в теле ее сына.
Лена взяла сковородку и попыталась убить дрянь, ползавшую по ее столу и искавшую, чего бы сожрать.
Леша опередил. Схватил игрушку и стрекозу, убежал и заперся в комнате. Из-за двери крикнул: «Только посмей! Из дома уйду! Вообще больше никогда не увидишь меня!»
И до утра – разговор с мужем. Лена внезапно поняла, что совсем не знает этого человека. Разговор на кухне. До утра. Бутылка коньяка на столе, две рюмки.
«Лена, – размеренно твердил муж, – разуй глаза. Лешку спасли люди, только не те, о которых ты по сей день отзываешься с похвалой. Израильские онкологи ни при чем. Лешку спасли трое – твой отец, техник Семенов и программист Гуревич. Те, кто создал пятую серию. Да, черт подери, это репликаторы. Та самая запрещенная модель. Лена, я врач. У нас не было другого выхода. Лешка не выжил бы. Мы не довезли бы его даже до клиники. Я сам загрузил ему пятую серию. Сам. Я ошибся только в одном. Я ввел не ту команду. Если бы я не промахнулся, Лешка просто выздоровел бы, и все. У нас был бы самый обыкновенный подросток, затраханный материнской гиперопекой. Но я, видимо, лишний раз нажал кнопку, и вместо лечения дал приказ на симбиоз. Лена, уже ничего не изменишь. Они живут с ним восемь лет. Это уже часть его тела. И во многом часть его личности. Их нельзя отобрать. И нельзя вырезать, не убив его при этом. Лена, ты что, готова навредить сыну, потакая своим страхам?»
И так до утра.
Утром сын вышел из комнаты мрачный, с матерью даже не поздоровался. Слопал два бутерброда и выбросил в мусорное ведро таблетки, которые ему выписали для профилактики рецидива.
И Лена совершила подвиг. Она очень спокойно окликнула сына: «Леша, тебе нужно хорошо и полноценно питаться. Ты все-таки не один, в тебе большущий рой микроботов». Сын замер, а потом сел к ней вполоборота и небрежно помахал банкой витаминов с минералами. «Для них», – коротко сказал он. Лена спросила про дозу и едва сдержалась, узнав, что такой банки хватает на три дня. «Да чепуха, мам, – сказал сын уже прежним, знакомым тоном. – Они сами разносят мне по клеткам, сколько надо, остальное берут себе. Это же симбиоз, все продумано». «И долго будет продолжаться ваш симбиоз?» – спросила Лена нейтрально. «Не знаю, – признался Лешка. – Сейчас с этим будет трудно. Мы что-нибудь придумаем. Мы с ними. – Помолчал. – Я ведь им обязан. И ты тоже, и папа. Если я попрошу, они уйдут. Но я не имею права бросать их на произвол судьбы. Я отвечаю за них, они отвечают за меня. Симбиоз».
Потом они ушли. И муж, и сын. Один на работу, другой в школу. Лена думала всплакнуть, но обнаружила, что слез не осталось. Зашла в комнату сына. На столе громоздился вертолет-эвакуатор. «Ну вот, – подумала Лена, – еще и воры».
Она ни капельки не сомневалась, что микробы попросту угнали вертолет…
Зазвонил телефон, Лена взяла трубку – ну, что опять? Какие теперь неприятности?
– Доброе утро! – сказал веселый мужской голос. – А мне бы Алексея Васильева.
– Он в школе, – ответила Лена. – А кто его…
– Замечательно! Это вас беспокоит городская служба спасения, оператор восемь. Мы тут нашли рюкзак Алексея, хотим вернуть хозяину. Нам бы поскорее с этим разобраться, мы тут прямо тонем в барахле… Может кто-нибудь из родителей подъехать сейчас к Нанотеху? Наш, так сказать, стол находок прямо у ворот. Вы сразу увидите, там такая огромная куча всего…
– Простите, я не совсем поняла, где вы нашли рюкзак? – спросила Лена.
– В развалинах Нанотеха! – жизнерадостно сообщили ей.
– Ах, да, конечно, – Лену слегка передернуло. – Еду.
Если бы Лена увидела такой Нанотех пару месяцев назад, она бы сказала, что институт выглядит прекрасно. Но сегодня она знала, что там едва не завалило ее единственного сына. А могло ведь и так сложиться, что завалило бы всех – Лешеньку, Витю… И папу, если бы он дожил до этого дня. Лена постояла секунду, глядя на обглоданный скелет многоэтажного здания, и вдруг со всей ясностью поняла: страшны не микробы. Страшны люди. Вот та нелепая стрекоза – кому от нее стало плохо? А все потому, что ее правильные люди сделали. Что творят неправильные, Лена тоже увидела. К счастью, уже сегодня. Иначе она не смогла бы принять сына… новым, что ли.
Лене пришлось остановиться на аллее и отойти за деревья. Слезы, которые не выжать было утром, полились ручьем. Но полились спокойно, без спазмов и рыданий. Просто вытекли. Наверное, были лишние, вот и вышли. Успокоившись, она собралась с духом и зашагала к страшному остову, вокруг которого суетились люди и ворочалась строительная техника.
Она и не заметила, как миновала «огромную кучу всего» – действительно ничего себе кучка, – потом ворота, и пошла дальше. Эта развалина будто притягивала ее. Сквозь каркас здания проглядывал целехонький корпус опытного производства. Папа был бы рад, он там собрал уникальные станки и редких специалистов…
Перед крыльцом института стоял, уперев руки в бока, маленький толстенький человечек, одетый то ли как глава преуспевающей корпорации, то ли как вконец обнаглевший госчиновник. Лена осторожно приблизилась к нему. Не может быть! Тот был тощий, а этот совсем круглый, но вот лысина, обрамленная венчиком реденьких кудрявых волос, была ей отлично знакома. Смешной толстячок чуть повернул голову, и показался такой роскошный носище, забыть который невозможно. Правда, раньше на этом носу сидели ободранные пластиковые очочки, а теперь – очень дорогая золотая вещь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
