полотенце сполосни и отожми хорошо, потом положи ему на лоб. Тош, - Арина погладила брата по щеке. – Что-то болит? Голова, глаза?
- Привет, малыш, - голос парня был еле слышен. – Рад, что вернулась. Не пугайся, вроде всё ничего. Слабость жуткая. Давление было высокое, но я сбил, как мог. Прости, что доставляю столько забот тебе и девочкам. Они здесь?
- Антош, не пугай меня, - Арина смотрела в пустые глаза брата. – Ты не слышишь, что они рядом?
- Слышать слышу, но ничего не вижу, в глазах сплошная серая муть. Как мне кажется, ненадолго потерял зрение. Сам себя диагностировать не могу – сил нет, и не сосредоточиться. Наверное, это последствия той химии, чем меня травили. Прости, милая, но я не придуриваюсь.
- Так… Сейчас лежи и молчи. – Арина кивнула, подзывая к себе Катю. – Сядь на кровать с другой стороны. Надо провести диагностику. Обращай внимание на любые воспалительные процессы в организме. На любые затемнения и кровоизлияния. Особое внимание на голову и воротниковую зону. Катерина. Сейчас ТОЛЬКО диагностика, никакого лечения. Мара, сядь у головы брата и положи руки на его виски. Ничего не делай, просто держи его голову. Так, девочки, тишина. Катя, начинаем…
- - -
Через полчаса Катя очнулась, чувствую во всём теле признаки онемения. Казалось и руки и ноги колет множеством иголлок. Соскочила с кровати и стала разгонять кровь, через силу заставив себя присесть и наклониться с десяток раз. Обвела взглядом кровать и грустно улыбнулась – Мара свернулась калачиком и спала, прижав голову к щеке Антона. Арина, судя по всему, тоже отключилась – обхватив брата двумя руками, лежала рядом, но нет, почувствовав на себе взгляд, девушка открыла глаза, подняла голову и прижала палец к губам, мол, молчи. Встала и, кивнув, приглашая за собой, вышла из комнаты. Девушки сели на кухне и, пока грелся чайник, Арина поинтересовалась, какие повреждения заметила Катя.
- К сожалению, врачи в больнице всю отраву из тела не вывели, хотя и утверждали, что это сделали. Печень и почки пострадали, но не критически. Максимум через месяц организм Антона восстановится, если, конечно, слегка помочь. Кровоизлияний в мозг нет. По крайней мере, не увидела. Глаза… Не поняла, что с ними и почему Антон не видит. Никаких травм и кровоизолияний нет. Могу лишь предположить, что это следствие нервного срыва, своего рода реакция организма на расслабление. Почувствовал себя дома, в безопасности, вот и расслабился. Я что-то упустила?
Арина поднялась, налила чай себе и Кате и снова села, обхватив руками горячую чашку.
- Замёрзла? – заболиво спросила Катя и, прикоснувшись к пальцам Арины, чуть не отдёрнула руку – та была словно изо льда. – Ты чего?
- Ушла в ноль, - девушка дрожащими руками подняла чашку и прижала её к щеке. – У меня и так запас был ниже нормы, всё отдала брату. Знаешь, что самое страшное? Его организм со временем придёт в нормальное состояние, а вот душа и рассудок... Я случайно коснулась его мыслей, а там… Он в беспамятстве переживает те моменты, которые провёл в подвале. Я же тебе говорила, Антон всегда анализирует прошедшие события, пытаясь понять, правильно ли он поступил или был другой вариант развития событий. И сейчас всё точно также. В его голове воспоминания закольцевались – его допрашивают и следом уже ОН сам разрубает на куски своих истязателей. Снова допрос и снова бойня. И так бесконечно. С проблемами в здоровье мы ему помогли бы, а вот с психикой... Глаза, как догадываюсь, его мозг отключил, чтобы никто не мог помешать разорвать круг воспоминаний… Я не знаю что делать, Кать, - Арина заплакала. – Впервые в жизни не знаю чем помочь. Его всего трясёт словно в лихорадке. Организм борется с заразой, но сил у него… сил практически нет. Боюсь, если его не вытащить из этого состояния, если не перебить его психоз другим, в нормальное состояние психика может и не прийти.
Катя поднялась и, обойдя стол, обняла Арину. Постояв так, внезапно улыбнулась мыслям.
- Есть один способ, - погладила сестру Антона по голове. – Я не помню, рассказывала тебе или нет, моя бабушка была знахаркой. Сейчас бы сказали, колдуньей. Причём тёмной, хотя и не ведьмой. Те совсем другие, бабуля сама рассказывала. Она умерла, когда мне было двенадцать лет. Почувствовала во мне росток Силы, Дара, как сейчас говорят, вот и беседовала со мной на многие запретные темы, ненавязчиво обучая. Сама понимаешь, девчонка, которая узнала, что она особенная, отличается от всех, впитывала знания как губка. Сейчас понимаю, что многое так и осталось тайной, хотя именно бабушка послужила толчком в выборе специальности - я осознанно пошла в медицину, понимая, что могу помочь людям не только как дипломированный врач.
Арина, подняв голову, неожиданно увидев улыбку на лице Кати.
- Ты сможешь помочь? Как? Что для этого надо?
- Ничего, Ариш. Ты иди к себе. Ложись и постарайся уснуть, а я побуду с Антошкой. Если Мара согласится на моё предложение, завтра, надеюсь, увидишь своего брата если не здоровым, то вполне вменяемым.
- Я соглашусь на всё, лишь бы мой… Антон поправился, – на кухню зашла Мара с опухшими от слёз глазами. – Не могу его потерять, но если он останется даже таким, я его никогда не брошу, буду с ним до последнего. Я без него…
Катя протянула руку и притянула к себе подругу.
- Если сейчас услышали не пустые слова, сможешь доказать на деле? – Катя улыбнулась и, похлопав Арину по плечу, скомандовала – Так, хозяюшка, иди к себе, а нам надо серьёзно поговорить. Мы, как-никак, две претендентки на сердце и руку твоего брата. Давай, милая, иди. Время идёт. И постарайся заснуть – надо набраться сил.
Когда Арина ушла с кухни, Катя посадила напротив Мару и рассказала что им прдстоит сделать. Немного смущаясь, посмотрела в лицо Маре, неожиданно для себя увидев на её лице улыбку.
- Ты не против? – удивилась Катерина. – Не будешь потом жалеть о своём поступке?
- Не буду. Знаешь сама - моя жизнь переплетена с судьбой Антона. А то, что предложила, лишь малая часть, что могу для
