мог поверить, что я едва дышу, потому что рядом со мной он и я боюсь его потерять.
Только с каждым новым поцелуем меня все сильнее колотило от их неторопливости и осторожности, которые никак не вязались с той жаждой и напором на кухне. Я одновременно ждала их и боялась. Боялась, что слечу с катушек раньше, чем Совунчик поймет - я люблю его поцелуи, люблю его губы, люблю его руки… Люблю его.
Новый вдох. Новый поцелуй. Пьяный дурман, от которого подкашиваются ноги.
Я едва стою, но боюсь обнять первой. Боюсь, что все испорчу.
- Не уходи, Гель, - заклинание.
- Не уйду, Совунчик.
Выдох.
Взгляд.
И поцелуй.
Так похожий на тот, которого ждала и боялась. И так не похожий на него, что я, осмелев, тянусь к Совунчику первой.
Трогаю его скулы, черчу по ним пальцами и целую чуть напористее - умру, если не поцелую по другому.
На мгновение его губы сжимаются, и я опускаю руки. Закрываю глаза. Так легче прошептать его губам, что люблю их. Без слов, ласковыми прикосновениями. Так проще попросить поверить и разрешить мне поцеловать так, как чувствую. Так, как хочется целовать.
Выдох.
Сперва его, а следом мой. Когда ладонь Совунчика, едва касаясь, находит мои пальцы и скользит по ним выше, поднимаясь к плечу.
Моя повторяет. С опаской. И отставая.
Я тянусь к его губам. Снова грею их, едва дыша. Снова прошу поверить мне.
- Поцелуй меня, Совунчик, - шепчу, - Ты же хочешь поцеловать. Так поцелуй.
POV. Денис.
Удар в груди.
Чувствую каждый свой нерв и мускул.
Новый удар.
Слышу лишь гул от все растущего напряжения, которое почему-то до сих пор не порвало меня в клочья.
Снова удар и тихий шепот ласкающий мои губы. Я не слышу ничего, но чувствую, что мое тело тянет к нему. Оно забыло обо всем на свете. О том что было и есть. О том, что будет если…
Я тянусь к шепчущим губам, пробую их раз за разом.
"Я соскочу. Только почувствую где эта грань, за которой уже не получится остаться собой, и сразу же соскочу…"
По позвоночнику росчерком тепло. Сперва осторожное, словно прикосновение ветерка, после - чуть теплее и больше. Как облако. Только внутри. Нежное. Ласковое облако.
Оно наполняет меня и греет. Кажется, оно мурчит. И мне не хочется назад. Я хочу вперёд. Вдохнуть ещё капельку этого тепла, ведь от него под пальцами искрится и, кажется, вспыхивает воздух.
В груди снова удар. Губы чертят по губам, ища подвох.
"Я соскочу. Только ещё немного…"
Вдох.
Нет ни слов. Нет ни мыслей. Только все растущий гул и такое приятное тепло. Оно появилось где-то внутри. Слишком внутри, чтобы понять от чего. Можно лишь чувствовать. И я хочу его почувствовать. Ведь я успею понять и соскочить. Я успею…
Под пальцами давно закончилась ткань куртки. Под пальцами искрятся мурашки. Каждая что-то мне шепчет. Что-то неслышное и дурманящее. Так же, как шепчут губы, и я прихватываю их снова и снова. Пробую их нежность. Пробую их услышать. Ведь я успею соскочить. Только пойму что именно они шепчут и почему от этого шёпота внутри расцветает теплое облако.
- Поцелуй меня, Совунчик… Ты же хочешь поцеловать… Так поцелуй…
Шепот.
Сквозь гул.
Куда-то глубже чем в грудь.
Прямиком в эпицентр тепла.
И от этого шёпота сердце ударяется громче. Так сильно, что меня толкает вперёд. Навстречу этому шёпоту. Ближе к шепчущим мне губам.
"Поцелуй… Всего один поцелуй… Я соскочу… Я успею соскочить до того, как все пущу под откос… Я успею."
И я целую. Целую, дурея от того, как под подушечками пальцев вспыхивают мурашки на шее Гели. Глохну от гула нервов и мышц. Вспыхивая от раздувающегося и наливающегося огнем облака. И оно шпарит сильнее, раздуваясь под кожей так, что мне становится мало чувствовать мурашки кончиками пальцев, а губам уже не хватает того мгновения, которое я им отвел. Оглушающий удар сердца и голодное, урчащее:
"Поцелуй! Да! Поцелуй! Ещё поцелуй!"
Мой жадный вдох. Следом такой же вдох Гели.
Пьяная поволока в ее серо-зеленых глазах и еле слышное, но такое дурманящее:
- Ещё, Совунчик…
Приоткрытые губы.
"Хочу."
Трепещущие ресницы.
"Хочу!"
И ревущее пламя внутри:
"Ещё? Да! Ещё! Ещё! Ещё!!!"
Снова целую.
Нет, не целую.
Я пью ее губы. Уже без оглядки на то, что сорвался. Наплевав, что перешагнул ту грань, за которой уже не получится остановиться и захочется только большего. Ведь я хочу этого большего. Да хочу! Пусть будет это большее, а с филофобией что-нибудь придумаю. Как-нибудь вылечусь, чтобы она не порушила все к чертям, а я смог снова и снова целовать эти пьяные губы. Чтобы мог вдыхать их тепло, от которого внутри рвутся нервы и мышцы.
Гулкий удар. Жадный вдох. Рваный выдох.
Чей? Мне не важно. Все мысли давно исчезли. Кроме одной. Той, что шепчу перед тем как снова сорвусь в пьяный угар поцелуев:
- Не уходи… Кошка, только не уходи…
38. Бессмертная. POV. Геля
Яркий росчерк света мазнул по стене и пригвоздил нас с Совунчиком в самый неподходящий момент. Я не особо понимала что произошло, лишь жадно вдохнула воздуха, чтобы снова с головой нырнуть в омут поцелуев, как бац, меня ослепило и губы опалило не голодым поцелуем, а злым шипением, в котором только и смогла разобрать:
- … Люк, блядь!
- А? - растерянно протянула я, одновременно щурясь и смрагивая пелену перед глазами.
Она медленно, будто нехотя, отступала, и сперва я увидела разочарованное лицо Совунчика и его
