Рэнналф сделал шаг к нему.
— Повторяю, я хочу знать полную сумму вашего долга, — отчеканил он, — до последнего пенни. — Он жестом указал на стол, где до сих пор были бумага, чернильница и два неиспользованных пера. Напишите цифры на бумаге, приняв во внимание каждую мелочь.
— Ну уж нет! — возразил Лоу. — Этого я делать не собираюсь, Бедвин. Вас совершенно не касается...
Резко наклонившись, Рэнналф схватил его за галстук и поднял на ноги.
— Теперь это мое дело, — прорычал он, — и я хочу знать обо всех ваших долгах, обо всех, понятно? Потому что я собираюсь расплатиться с вашими кредиторами.
— Ну уж нет, — в третий раз за последние несколько минут повторил Брануэлл, на сей раз с возмущением. — Я не могу позволить вам сделать это для меня. Я сам справлюсь с...
— У меня и в мыслях не было делать что-либо для вас, — перебил его Рэнналф.
Лоу уже собирался дать зарвавшемуся богатею отпор, но вдруг остановился, нахмурившись.
— Для Джуд?
— Вы всю жизнь только и делали, что разоряли свою семью, — проговорил Рэнналф, — и не остановитесь, пока не доведете отца до банкротства. Мисс Джудит Лоу вынуждена была переехать в Харвуд-Грейндж к богатым родственникам, где с ней обращались немногим лучше, чем со служанкой. Одной из ваших сестер предстоит разделить ее участь. Кроме того, у вас есть мать и еще две сестры. Как же, молодой щенок может веселиться, когда так тяжело его близким. Он не несет ответственности за благосостояние семьи, а вернее, за его отсутствие, так же как не отвечает и за несчастье мисс Джудит Лоу. Пишите. Напрягите память и убедитесь, что ничего не забыли. Ваши векселя будут погашены, и вы получите достаточно наличности, чтобы оплатить квартиру и иметь деньги на любые мелкие расходы в течение следующего месяца. А потом вы начнете зарабатывать себе на жизнь или голодать. Одно я могу вам сказать совершенно точно: вы никогда больше не станете обращаться к отцу за деньгами, никогда!
Лицо Брануэлла сравнялось по цвету с бумагой.
— Вы сделаете все это ради Джудит? — тихо спросил он.
Вместо ответа Рэнналф прищурился и мотнул головой в сторону стола. Лоу сел, придвинул к себе лист бумаги и обмакнул перо в чернила.
Рэнналф бросил взгляд на герцога Бьюкасла, который сидел в другом конце комнаты, небрежно закинув ногу на ногу, опустив локти на ручки кресла и сцепив пальцы. Встретившись с братом глазами, его светлость не проронил ни слова, лишь брови его, по обыкновению, поползли вверх.
Следующие полчаса прошли в полной тишине, прерываемой лишь скрипом пера Брануэлла и легким шепотком, когда он начинал считать цифры в столбик. Дважды он отлучался в спальню, каждый раз возвращаясь с новым счетом.
— Вот, — сказал он наконец, сложив листок бумаги и протягивая его Рэнналфу, — здесь все. Боюсь, сумма получилась изрядная. — Щеки его горели от смущения.
Сумма не показалась Рэнналфу такой уж огромной, но для человека, не имеющего средств даже для того, чтобы выплатить первый фунт долга, она была поистине астрономической.
— Мой вам совет, — сказал Рэнналф. — Тот, у кого есть что терять, предпочитает копить деньги, а тот, кто вынужден ограничивать себя в средствах, учится делать ставки в казино. Знаете, пытаться восстановить несуществующее состояние — занятие неблагодарное.
— Можно подумать, я этого не знаю! — вспыхнул Брануэлл. — Никогда в жизни я больше не пойду в игорный дом.
Настал черед Рэнналфа вопросительно изогнуть брови.
— А теперь, мистер Лоу, — нарушил молчание Бьюкасл, — скажите мне, какого рода карьера вас прельщает?
Оба недоуменно воззрились на герцога.
— Дипломатическая служба? — продолжал Бьюкасл. — Юриспруденция? Военная служба? Церковь?
— Только не церковь, — живо возразил Лоу. — Ничего более скучного я и представить себе не могу. И не военная служба, и не юриспруденция.
— Значит, дипломатическая карьера?
— Я всегда считал, что сумею проявить себя на поприще торговли и коммерции, — сказал Лоу, — например, в Ост-Индской торговой компании. Мне бы хотелось побывать в Индии или где-нибудь еще за границей. Но мой отец всегда повторял, что такая работа недостойна джентльмена.
— Он в некоторой степени прав, — заметил Бьюкасл. — Конечно, новичок не может рассчитывать сразу на высокую должность. В любой компании требуется сперва поработать на самых низких должностях и как следует проявить себя.
— Я готов к тяжелой работе, — заверил герцога Брануэлл Лоу. — Честно говоря, мне мой образ жизни успел порядком поднадоесть. Не очень приятно постоянно вращаться в среде богатых людей, когда у тебя у самого в кармане пусто.
— Совершенно с вами согласен, — кивнул Бьюкасл. — Можете заехать ко мне завтра утром, мистер Лоу, в десять часов. Посмотрим, что мне удастся для вас сделать.
— Вы поможете мне начать карьеру? — изумленно проговорил юный Лоу. — Вы сделаете это для меня, ваша светлость?
Бьюкасл не удостоил его ответом. Встав с кресла, он взял свою шляпу и трость. Вместо прощания герцог коротко кивнул Брануэллу Лоу.
— Надеюсь, Фрея пришлет за нами карету, — обратился он к брату.
Он оказался прав. Надо заметить, карета была весьма кстати, поскольку на улице лило как из ведра. Оставив сиденье по ходу кареты для брата, Рэнналф со вздохом опустился на противоположное. Он чувствовал себя опустошенным. Все, чего ему хотелось сейчас, так это поскорее вернуться домой, к Джудит, прижать ее к груди, даже если все братья и сестры будут за ними наблюдать, и заверить ее, что все испытания окончены, что все хорошо и им больше ничего не осталось, кроме как идти навстречу новой, счастливой жизни рука об руку.
— Ты поступил благородно, Вулф, — сказал он, как только закрылась дверца и карета тронулась. — Единственный шанс для Брануэлла начать новую жизнь — это устроиться на хорошую должность. Правда, без влиятельных покровителей выбор у него не слишком большой.
— Ты собираешься жениться на мисс Лоу? — осведомился герцог.
— Да. — Рэнналф осторожно взглянул на брата.
— Несмотря на бедное платье и довольно странную манеру причесываться, она ослепительно красива, — заметил Вулфрик. — Тебя всегда тянуло на таких женщин.
— Никто не может сравниться с Джудит Лоу, — уверенно проговорил Рэнналф. — Но если ты думаешь, что я ценю только ее красоту, то ты ошибаешься, Вулф.
— Эта леди попала в беду. Очень выгодная ситуация, ты не находишь? — сказал Вулфрик. — Благородное стремление спасти и защитить часто ошибочно принимают за любовь.
— Она никогда не вела себя как жертва обстоятельств, — заверил брата Рэнналф, — и я не ошибаюсь в своих чувствах. Если ты собираешься перечислять причины, по которым она не может считаться подходящей для меня партией, то побереги горло, Вулф. Я все прекрасно понимаю, но мое отношение к Джудит нисколько от этого не меняется. У меня достаточно высокое положение в обществе, я богат, и у меня блестящие перспективы, так что за приданым я не гонюсь.
