Джудит стремительно вскочила на ноги.
— Вы не можете жениться на мне!
— Не могу? — удивился Рэнналф. — Это еще почему?
— Так не бывает, — пробормотала она, — это невозможно.
— Почему?
Джудит развернулась и зашагала вверх по склону холма. Рэнналфу ничего не оставалось, кроме как последовать за ней по свежей зеленой травке, умытой весенним дождем.
— Это потому, что я могу быть беременна? — спросила она.
— Я почти надеюсь, что это так, — ответил Рэнналф. — И не потому, что хочу заманить тебя в ловушку, а потому, что мечтаю исполнить бабушкино заветное желание, пока еще не поздно. Ты же знаешь, она умирает. Ее заветная мечта — увидеть меня счастливо женатым, а может быть, даже подержать на руках внука.
Джудит остановилась.
— Так вы поэтому хотите жениться на мне?
Протянув руку, Рэнналф приподнял ее подбородок.
— На такой вопрос я даже отвечать не стану, — проговорил он. — Ты меня разве не знаешь, Джудит?
— Нет, не знаю. — Оттолкнув его руку, она продолжила подниматься на холм. Несмотря на то, что тропинка становилась все круче, походка и спина ее неизменно оставались прямыми. Сняв шляпу, Рэнналф прибавил шагу. — Вы же сами говорили, что люди женятся ради приумножения богатства или приобретения положения в обществе, поэтому удовольствия вы собираетесь искать на стороне.
— Боже мой, неужели я такое говорил? — Рэнналф, конечно, прекрасно об этом помнил. Может быть, он выразился по-другому, но мысль была та же самая. Правда, в тот момент он не столько делился реальными планами на будущее, сколько хотел поразить Джудит. — Ты разве не знаешь, что моральный кодекс семьи Бедвин запрещает искать развлечений вне супружеской постели? Кажется, это даже записано где-то в семейных архивах. Каждый, кто преступит священный закон, обречет себя на вечные муки.
Вместо ответа Джудит ускорила шаг.
— Когда я женюсь, Джудит, — сказал Рэнналф, поняв наконец, что она не настроена шутить, — то буду целиком и полностью принадлежать жене и в постели, и вне ее. Я хранил бы верность своей второй половине, даже если бы меня вынудили жениться без любви. Честно говоря, две недели назад такое вполне могло произойти. Ты женщина, которую я избрал себе в жены, ты любовь всей моей жизни.
Рэнналф услышал собственные слова так, словно был сторонним наблюдателем, и он вдруг испугался, что не сумеет убедить эту девушку. Если бы три недели назад кто-нибудь сказал лорду Бедвину, что он будет говорить такое женщине, он ни за что бы не поверил... «Женщина, которую я избрал, любовь всей моей жизни».
Джудит плакала, низко опустив голову. Рэнналф больше не произнес ни слова. Приноровившись к ее походке, он молча следовал за Джудит почти до самой вершины холма.
— Вы не можете на мне жениться, — наконец проговорила она. — Скоро моя семья полностью разорится, и Брануэлл до сих пор по уши в долгах. Либо он попадет в долговую тюрьму, либо пустит папу по миру, а может, и то и другое вместе.
Неожиданно она остановилась. Идти больше было некуда, разве только спускаться по другую сторону холма в долину, прорезавшую зеленую гряду.
— Твой брат больше никому не должен, — сказал Рэнналф, — и, надеюсь, он никогда не попадет в такую ситуацию.
Джудит посмотрела на него расширившимися от удивления глазами.
— Герцог Бьюкасл не мог... — Она осеклась.
— Нет, Джудит, — возразил он, — Вулф здесь ни при чем.
— Значит, вы? — Она схватилась рукой за горло. — Вы заплатили его долги? Как же мы сможем вернуть вам деньги?
Рэнналф осторожно завладел ее руками.
— Это семейное дело, Джудит. Я очень надеюсь, что Брануэлл Лоу скоро станет частью моей семьи, поэтому вопрос о возвращении долга отпадает сам собой. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы впредь ты не знала горя и нужды. — Он попытался улыбнуться, но, похоже, безуспешно. — Даже если для этого придется навсегда уйти из твоей жизни.
— Рэнналф, — прошептала она, — ты заплатил его долги? Ради меня? Но папа никогда такого не допустит.
Да, уговорить ее отца действительно было нелегко. Преподобный Джереми Лоу был человеком благородным и суровым, такие с трудом признаются в своих слабостях. Кроме того, он был честным и добрым мужем, искренне любил всех своих детей, даже Джудит, чей неукротимый дух он всю жизнь пытался подавить.
— Твой отец согласился, что будущий зять вполне может оказать помощь его сыну. И я здесь с его разрешения, Джудит.
Она бросила на него недоверчивый взгляд.
— Твой будущий деверь тоже приложил свою руку, — продолжал Рэнналф. — Использовав все свое влияние, он добился для Брануэлла должности в Ост-Индской торговой компании. Если он постарается, то сможет значительно поправить свое материальное положение. Скажем так, перед ним сейчас открыты все дороги.
— Герцог Бьюкасл? О Боже! — Джудит закусила губу. — Почему он сделал нам так много хорошего, хотя должен был бы нас презирать?
— Знаешь, перед приездом сюда я получил его благословение, Джудит, — сказал Рэнналф, поднося ее руку к губам.
— О! — только и смогла произнести Джудит.
— Похоже, ты одна считаешь наш союз неравным, — заметил он.
— Рэнналф... — Ее глаза наполнились слезами, став еще зеленее, чем обычно.
Второе «я» лорда Рэнналфа Бедвина в ужасе наблюдало за тем, как его хозяин, рискуя безнадежно испортить дорогие брюки, становится на одно колено на свежей траве и берет Джудит Лоу за руку.
— Джудит, — торжественно начал он, заглянув в ее испуганные, смущенные глаза. — Не окажешь ли мне честь стать моей женой? Я делаю тебе предложение лишь по одной причине. Я с ума по тебе схожу, несравненная моя, и не вижу большего счастья, чем провести жизнь рядом с тобой, сделать тебя счастливой, разделить с тобой мою любовь и страсть. Ты выйдешь за меня замуж?
Никогда в жизни Рэнналф не чувствовал себя таким беспомощным и взволнованным. Крепко сжав ладони Джудит, он опустил голову, стараясь не думать о том, что вся оставшаяся жизнь зависит от ответа, который он сейчас получит.
Прошла, кажется, вечность, прежде чем Джудит заговорила. Когда она высвободила руки, ему показалось, что сердце ухнуло куда-то вниз. Но в следующую секунду он ощутил, как ее ладони опускаются ему на голову, пальцы запутываются в волосах. Она наклонилась над ним и нежно поцеловала в макушку.
— Рэнналф, — прошептала она еле слышно, — Рэнналф, любимый мой.
Вскочив на ноги, он обхватил Джудит за талию, оторвал от земли и закружил по поляне. Откинув голову назад, она весело смеялась.
— Посмотри, что ты натворил, — со смехом проговорила она, когда он наконец поставил ее на место.
