обсудили… Никто ж не против? Афган?
Все пять пар глаз вопросительно уставились на Владимира, который после своего вопроса не проронил ни слова, только лишь внимательно слушал парней. Он неопределенно качнул головой:
— Дело ваше.
— Ладно, тогда по домам, — Серега поднялся со своего места. — Все всё помнят, так что… Завтра продолжим, да, командир?
— Надеюсь, завтра они не полезут, — произнёс Артём. — Испугаются и не полезут.
Решив, что на сегодня хватит разговоров, все начали подниматься со своих мест и собираться идти на выход, как Илья вспомнил о чём-то, что касалось завтрашнего дня рождения Артема, а потому начал обсуждать с парнями какие-то детали завтрашнего мероприятия. Сколько гостей, сколько шампанского…
И пока все четверо парней что-то негромко обсуждали между собой, делая вид, что говорят о том, сколько гостей будет на открытии и сколько шампанского выпьют эти гости, Владимир осторожно взял уже собравшуюся выйти из кабинета Дашу за локоть и остановил у двери.
— Ты все слышала? — тихо спросил Афган, наклонившись к ее уху. Хоть парни не обращали на них внимания, негромко обсуждая свои проблемы, он все равно не хотел, чтобы они что-то услышали.
Юдина кивнула.
— Теперь поняла, чем занимается твой Артем? — продолжил мужчина. — Поэтому я и попросил приглядывать за ним. Не хочу, чтоб он случайно устроил тут бойню.
— Почему сами не скажете ему остановиться? — смутилась Даша. В авторитет Афгана она верила безоговорочно — то, как парни его слушались, не оставляло сомнений, что его уважают и прислушиваются к его словам.
— Как будто он до этого меня слушал, — невесело усмехнулся Владимир. — Ладно, беги… Увидимся завтра.
Он отпустил ее, и Даша выскользнула из кабинета, пока все мужчины так и остались там сидеть, продолжая обсуждать свое.
Выходя из кабинета директора, Юдина заметила полулежавшего на диване Карпеева, который не знал, чем занять себя от скуки, и вновь ее посетила мысль о том, что все неслучайно. О том, что он здесь находится, она, к сожалению, умудрилась забыть на то время, пока они разговаривали в кабинете, — она ведь хотела напомнить и про его неожиданное появление. Ей ведь сразу показалось, что членство в этой группировке ее бывшего одногруппника ни к чему хорошему не приведёт. Тем более, с его появлением появились проблемы и у парней… Встреча с Каримом, какие-то угрозы Сереге, украденный у Ильи мотоцикл, явившиеся от цыган люди — все это до ужаса подозрительно вязалось с Карпеевым, и явно было не в его пользу.
— Поехали домой, — сказал вышедший вслед за ней Князев, вырывая девушку из мира ее мыслей, и Даша беспрекословно послушалась его. Карпеев тут же вновь успешно забылся ею.
По дороге домой в машине висело напряженное, гнетущее молчание, которое никто из них двоих не хотел нарушать первым.
Даша, уставившись пустым взглядом на мелькающий перед ней серый асфальт, размышляла о том, чему стала свидетельницей. Она не знала, что и спрашивать у Артема, ведь понимала, что он ни на один ее вопрос толком не ответит и постарается вовсе увильнуть от ответа.
Артём же не был обрадован тем, что, во-первых, Даша стала свидетельницей тому, как он чуть не сорвался и стал угрожать пистолетом тем «гостям», а во-вторых, что ее втянули в их разговор. Он пообещал защитить ее не для того, чтобы теперь ее втягивали во все эти проблемы. Да, Афган был прав, сказав, что раз уж она с ними в одном бизнесе, то имеет право знать что происходит, — и это злило Князева. Ему бы больше понравилось, чтобы Даша как можно меньше знала об их «темных» делах и как можно дольше оставалась подальше от всех этих проблем. Конечно же, он понимал, что не сможет всю жизнь прятать ее от проблем, что рано или поздно придется рассказать ей обо всем, ввести в курс дела, но пока… Пока он был не готов. И сейчас был ужасно благодарен ей за то, что они ехали молча.
Князев нарушил свой обет молчания лишь только когда они попали домой, только в тишине арендованной квартиры с видом на парк он смог заставить себя заговорить.
— Все будет хорошо, — пообещал он ей и поцеловал в щеку. — Кстати, а ты стрелять из пистолета умеешь?
Юдина непонимающе уставилась на него, впав в ступор от такого внезапного вопроса. Поняв, что он не шутит, хоть и улыбается, и спрашивает вполне серьёзно, наконец отрицательно качнула головой.
— Значит, научим, — одними уголками губ улыбнулся он. — После моего дня рождения.
— Артём, что происходит? Это ещё зачем нужно? Все настолько серьёзно?
Задавая вопросы, девушка подходила к нему все ближе и ближе, пока не остановилась в паре сантиметров от него. Ее рука едва касалась его руки, пальцы нежно мазнули по тыльной стороне его ладони, отчего Князев непроизвольно вздрогнул, но виду не подал.
Но как Даша и ожидала, на свои вопросы она честного ответа не получила. Он обнял её одной рукой, чмокнул в макушку и, направившись вместе с ней в сторону кухни, заговорил:
— Все хорошо, Даш. Просто спросил. Надо же тебя самозащите учить. А то мало ли, вдруг я отлучусь куда и не смогу присмотреть за тобой? — Поняв, что сморозил глупость, он тут же сменил тему. — А вообще, пойдём ужинать, а? Я ужасно голодный. Слона бы съел… Или тебя. Хоть ты и не слон, но я бы тоже не отказался…
Уже поздно вечером, после того, как Артём приготовил еду, ужин прошёл в непринужденной обстановке, а посуда была вымыта, а они как ни в чем не бывало успели поваляться на диване перед телевизором, Даша пошлёпала на кухню, чтобы заварить себе перед сном чая. Проходя мимо ванной, дверь которой была наполовину приоткрыта, девушка не удержалась и заглянула внутрь. Взгляд её зацепился за стоящего спиной к ней Князева, который как раз вытирал мокрую голову полотенцем, а точнее, за его шрамы — две округлые глянцевые отметины под лопаткой и на пояснице. Она знала, что ещё один такой же след есть и спереди возле бедра — он зеркально повторял поясничный шрам. И это не считая того шрама, который остался у него после того, как его пырнули возле ее дома, и ещё нескольких следов от порезов на ногах. И если раньше она никогда всерьёз не задумывалась о том, откуда эти шрамы, то из-за сегодняшних событий эти неспокойные мысли вновь поселились в её голове, а воображение стало подсовывать ей различные картины, одна страшнее другой.
Закусив губу, Даша прошла в кухню. Она в очередной раз поймала себя на мысли, что ничего не знает
