два года) выстроить и запустить минимум два очень непростых завода, которые будут обеспечивать «перенос западных научно-технических достижений на Советскую почву». Завода турбинного и завода по выпуску обратимых генераторов мощностью по сто двадцать пять мегаватт…
Ну а чтобы нас за эти два года никто не сожрал, я приступил к заготовке исключительно «кузявой отмазки». Прошлым летом я буквально «на всякий случай» группу студентов и преподавателей из геологоразведочного института сосватал на составление подробной геологической карты небольшого поля, расположенного между Варежем и деревней Криуша. Поле геологи истоптали полностью, что местных селян отнюдь не порадовало, но им уже в качестве отмазки я сказал, что это нужно, чтобы плодородие местных почв вдвое увеличить и народ тамошний с истоптанным полем смирился. А теперь я и вовсе подлянку затеял: все это поле вообще ликвидировать собрался. Причем — что было уже особенно подло с моей стороны — вместе с самой деревней: грунты там оказались уж очень подходящими для постройки на этом месте небольшого водохранилища, возвышающегося над Окой на семьдесят метров. Очень нужного для создания там ГАЭС мощностью в двести мегаватт.
Отмазка точно должна была проканать: по расчетам эту станцию можно было выстроить даже дешевле, чем угольную такой же мощности, и выстроить ее вообще за год. Причем для этого строительства не нужно было даже новые заводы для изготовления всего оборудования строить: на «Красном Сормове» согласились («в порядке эксперимента», но все же не бесплатно) изготовить десять диагональных турбин, а производство десяти обратимых генераторов, которые были разработаны в МЭИ по моему заказу, Наташа Ремизова как-то смогла разбросать по двум десяткам заводов вообще по всей стране. Я, например, знал, что статоры этих далеко не самых простых машин делались в Гомеле, а очень непростые опорные подшипники — в Брянске. Но даже это я узнал вообще случайно, мне было абсолютно безразлично, кто и где все нужное будет делать. Меня интересовал один вопрос: где взять деньги, чтобы все это оплатить. Правда Зинаида Михайловна, изрядно физиономию скривив, сказала, что деньги она постарается все же найти — но это все же было для нее определенной подставой, а я хотел именно эту «показательную» ГАЭС выстроить с точки зрения советских законов абсолютно «чисто». А так как суммы выглядели вполне подъемными (вся станция должна была уложиться в сотню миллионов), я очень усиленно думал над тем, как эти миллионы в стране Советов легально заработать. И, мне кажется, придумал, причем придумал неплохо. Но вот как оно обернется на практике…
Глава 23
Все же иногда у нас в стране что-то делается куда как быстрее ожидаемого: в середине января в Вареж приехали монтажники из Гомеля собирать статоры новеньких генераторов. Оказывается, с гомельчанами товарищ Коробова тоже пообещала расплатиться жильем, причем «сразу после того, как заказ будет выполнен» — вот они и расстарались, все же в Белоруссии с жильем пока что было довольно хреновато. Но как приехали они, так и уехали: собирать-то их следовало «на месте», а здание ГЭС еще даже строиться не начало. То есть какое-то строительство там уже велось, только вообще снаружи незаметное: там в довольно глубокой яме, отгороженной от Оки железными щитами устанавливались буронабивные сваи. Абсолютная необходимость: рядом с рекой грунт был песчаным, но плотная глина начиналась лишь метрах в пятнадцати ниже уровня реки, так что сваи ставились вообще по двадцать пять метров. И ставилось их много: все же в здании ГЭС предполагалось поставить десяток довольно тяжелых (и периодически вибрирующих) машин. В двух зданиях: инженеры, станцию рассчитывающие, сказали, что одно здание длиной в сотню с лишним метров здесь строить просто не годится. Мне-то это было безразлично, пусть хоть десять зданий ставят… хотя нет, два здания уже стоили дороже одного, да и каких-то необходимых для работы станции козловых кранов тоже пришлось два заказывать.
А на Варежском судостроительном делались уже заготовки для будущих водоводов: я когда-то где-то прочитал, что для Загорской ГАЭС их делали довольно необычным способом и здесь разработчикам предложил делать так же. А способ выглядел на первый взгляд странно: большие куски пятиметровых труб на заводе обваривались арматурной решеткой, которые потом, уже после монтажа труб на место, нужно было залить бетоном. И инженеры тоже сначала над моим предложением посмеялись, но потом что-то у себя просчитали и решили, что это хорошо. То есть решили, что так водоводы получится чуть ли не втрое быстрее выстроить.
Но за предстоящее лето при любом раскладе можно было построить само здание ГАЭС, водоводы те же и даже выкопать и обустроить подводной канал к Варежскому заливу. И даже верхнее здание водозабора до осени наверняка получится и построить, и все нужное оборудование в нем установить. А вот дамбу вокруг водохранилища и само водохранилище, которое требовалось еще и целиком забетонировать, шансов сделать за следующее лето было крайне немного. Но они были, тетка Наталья, когда ознакомилась с задачей, пообещала «собрать всю технику с района» на это строительство. Правда, одной техники тут было явно недостаточно, но имелся неиллюзорный шанс и все прочее на стройку все же вовремя доставить. А с учетом того, что стройка могла начаться уже в середине марта, появлялась надежда и на то, что в какой-то части ГЭС может заработать уже через год — и это меня уже радовало.
Но больше всего в январе меня порадовало то, что Маринка все же снова вышла замуж. Она все же оказалась довольно неплохим инженером и в КБ при ее заводе разработали совсем уж небольшой авиадвигатель мощностью сил чуть больше трехсот. Зато и весом слегка за центнер — но это было лишь «началом истории». В позапрошлом году авиазавод в Шахунье слишком уж разросся и было принято решение выстроить небольшой его филиал в поселке Пижма. Ну и выстроили на свою голову: в студенческом КБ под руководством товарища Мясищева разработали новенький турбовинтовой самолетик (как раз под новый Маринкин моторчик), а самолет возьми да пройди все госиспытания за лето! И оказалось, что эта малютка (на шесть всего пассажиров и летающая километров на пятьсот от силы) аэрофлоту очень сильно нужна, так что производство этих (почти полностью пластмассовых) самолетиков «доверили» Пижменскому филиалу Шахуньевского завода. Просто в самой-то Шахунье самолеты металлические делать умели хорошо, а «филиал» еще даже толком не «специализировался» — вот его «большие дяди» и «специализировали». То есть это Маринка так думала, но она-то вообще сбоку от авиапромышленности стояла, а я точно знал (от Наташи Резниковой),
