Алиса поспешила отойти в сторону.
Пар над чанами с варевом и жаревом, переплетение пряных ароматов, которыми был насыщен воздух, не на шутку раздразнили аппетит. Беспрестанно сглатывая слюну, Алиса вернулась назад к елке с твердым намерением предложить Джейдену устроить перерыв на обед.
— Ты где была? — бросился к ней обеспокоенный Джей. — Я всю площадку три раза обежал, тебя искал. Потеряться хочешь?
— Нет, — виновато ответила Алиса, — я есть хочу. Пошли что-нибудь съедим, а?
Что-нибудь съесть удалось не раньше, чем через час, потому что, выбравшись с торговых рядов в сквер на набережной, они зависли, разглядывая удивительные инсталляции из подсобных материалов, представлявшие собой сборище троллей, леших, кикимор и прочей интернациональной нечисти. В одном зеленом субъекте Алиса углядела ирландского лепрекона и обрадовалась ему как родному. Джей с трудом уволок упирающуюся Алису из заповедника сказок, чтобы через несколько шагов уже самому остановиться возле памятника некоему уроженцу Занзибара Фарруху Булсара в миру известному под именем Фредди Меркьюри.
Задрав голову, Джей разглядывал застывшего в легендарной позе победителя бронзового Фредди, пока Алиса изо всех сил старалась отвязаться от настойчиво крутившейся в голове «We Are the Champions».
— Они записывались здесь почти пятнадцать лет, — возбужденно озираясь, сказал Джаред и умоляюще попросил: — Пойдем поищем студию? Это где-то совсем рядом, я смотрел карту.
Студию долго искать не пришлось. Низкую дверь в торце здания, которое сейчас занимало казино, было хорошо видно издалека по многочисленным надписям, которые оставили поклонники «Queen».
— Она не действует? — спросила Алиса.
— Там бар сейчас. Казино выкупило.
Джей вытащил из кармана маркер и воровато огляделся.
— Постоишь на стрёме?
— Не думаю, что это так уж противозаконно, — ответила Алиса, глядя, как он увековечивает свои инициалы на плотно усеянной признаниями стене.
А потом они совершили ошибку. Желая поглазеть на знаменитое Казино Барьер с фасада, они с беспечностью мотыльков вылетели прямо на дежуривших у входа в надежде на удачный кадр папарацци.
— Твою ж… — выругался Джей, запоздало напяливая на нос темные очки, что было особенно актуально в начинающих сгущаться сумерках, — стоило только вылезти из толпы!
Алиса поспешно натянула капюшон, искренне надеясь, что за густой опушкой ее лица не будет видно. Оказаться на обложке какого-нибудь таблоида рядом с Джейденом Россом — об этом почему-то было страшно даже думать. Разочарованные неприветливостью звезды и его спутницы папарацци вскоре отстали, вернувшись на свое место караулить более сговорчивую добычу.
— Снимай капюшон, упаришься! — насмешливо сказал Джей, когда они стремительно ввинтились в толпу на рыночной площади. Без сомнения, от него не укрылось нежелание Алисы оказаться запечатленной в его компании, но по его лицу совершенно невозможно было понять, что он при этом почувствовал.
Алиса стянула капюшон и, вздернув подбородок, неожиданно сердито спросила:
— Так мы будем есть сегодня?
Двухэтажное деревянное здание в центре площади оказалось ничем иным как рестораном Chale La Poya. Предоставив Джейдену, гораздо лучше ее самой говорившему по-французски, объяснятся с официантом, Алиса с любопытством огляделась. Искусно выполненные ледяные узоры на окнах и контрастирующие с ними огромные пурпурные светильники в виде сердец на подоконниках создавали невероятно теплую уютную атмосферу швейцарского рождества. Почти все столики были заняты посетителями, получившими посильную порцию экзотической уличной романтики и перебравшимися поближе к фаянсовым супницам с фондю.
— Как его едят-то? — Алиса с любопытством заглянула в только что принесенную посудину, установленную на спиртовку.
— Вилка, — Джей продемонстрировал длинную узкую вилочку с огнеупорной ручкой, — накалываешь кубик хлеба, опускаешь в сыр, а потом в рот. Все просто.
Он отправил кушанье в рот и зажмурился от удовольствия. Это действительно оказалось невероятно вкусно. Проголодавшись, они энергично жевали, то и дело ныряя вилкой в котелок.
— Кстати, — Джейден облизал губы и посмотрел на Алису, — существует традиционное наказание для неудачливых едоков. Дама, которая уронила свой кусочек хлеба в общий котел, должна поцеловать мужчину, сидящего справа от нее.
И он прицельно сковырнул хлеб с Алисиной вилки в супницу.
— Джей!
Но он лишь приподнял брови и коварно ухмыльнулся:
— Плати!
— Это нечестно! — возмутилась Алиса. — К тому же ты сидишь не справа, а напротив!
— Ну, это легко исправить!
Джейден встал, обошел стол и уселся рядом с ней на стул. Справа.
— Теперь все условности соблюдены, — проговорил он, поворачиваясь к ней.
— Джей, это неприлично! — Алиса заерзала, беспомощно озираясь по сторонам. — Кругом люди!
Он приблизил к ней свое лицо и тихо выдохнул:
— Плевать!
Алиса закрыла глаза и прикоснулась губами к его губам, надеясь отделаться невинным детским поцелуем, но он ловко поймал ее за подбородок и прошептал:
— Не мухлюй!
И тогда, зажмурившись еще крепче, она нырнула с головой в глубокий до остановки дыхания поцелуй. Исчезли звуки, замерли оживленно двигавшиеся фигуры, сам воздух, казалось, сгустился и застыл. И в этом остановившемся пространстве-времени она, отринув прошлое, не веря в настоящее и не желая знать будущее, целовала мужчину, который так долго ее ждал.
* * *
* авторский произвол, ярмарка заканчивается в Сочельник))
Глава 49
Время. Самый страшный его враг. Его было слишком мало, катастрофически мало, и он просто физически ощущал, как тают обманчиво неспешные часы, неумолимо просачиваясь между пальцами тонкими струйками песка. Осознание того, что каждый прожитый день приближал их к разлуке, делало его больным. Разлука в самом начале отношений, когда еще так зыбки и ненадежны зарождающиеся чувства, была губительна. И сейчас он понимал это лучше, чем когда-либо.
Он полжизни отдал бы за то, чтобы иметь возможность остаться с ней здесь, в этом укутанном снегом домике еще хотя бы на неделю. И не мог задержаться дольше даже на сутки. Потому что там, в другой жизни его ждал целый ворох обязательств, нарушить которые было смерти подобно. Работа над «Ойкуменой» вступила в самую беспокойную и хаотичную стадию пост-продакшн. Прочно засевший в тон-студии Морган скрепя сердце распустил актерский состав на куцые каникулы, десять раз напомнив, что озвучивание фильма не завершено. А бульдог-промоутер в качестве рождественского подарка любезно сунул каждому в руки график предстоящих в рамках масштабного промоушена пресс-конференций, интервью, фотосессий и бесконечной череды благотворительных мероприятий. В бумажке беспрестанно среди других повторялись две фамилии — Хьюз и Росс. Росс, черт возьми! Это означало, что вывалиться из процесса сейчас было абсолютно нереально. А тут еще совершенно неожиданно
