на карте. Где ты его нашёл? Опиши местность. Когда это было? Как далеко от нас? Кто именно тот тип на кого так навострилась Яо?
Как оказалось, тип всё тот же, просто в прошлый раз они его не догнали. Но Яо была одна, а у Арца целый отряд, который смог себе позволить продолжить преследование. И именно, потому что он от них в прошлый раз ушёл, разведчица так сильно возбудилась.
Ладно, понял. Чего тут непонятного?
Под заворожённым взглядом диверсанта направляю ближайшие «ласточки» по указанному направлению и уже через несколько минут они находят мне стоянку эльфов. Камера в режиме сверхчувствительной ночной съёмки сразу подсвечивает и всех эльфов в лагере и несколько секретов на ближних и дальних подступах. В середине обнаруживаются клети с заложниками, о чём тёмный непременно сообщает, мол кто-то знатный из светлых. Бомбардировка отменяется сразу, сопутствующих жертв на моей совести ещё не было.
— Это так ты всё видишь? Любая твоя железная птица — это твои глаза в нужный момент?
— Да.
— Удобно. Очень. Думаю, наши маги тоже могли бы воссоздать такое.
— Не сомневаюсь, что они делают нечто подобное. Как я уже и говорил светлым, всё, что я принёс с собой, возможно воспроизвести с помощью магии. Я в этом уверен, была бы идея.
— Хм. Понятно. — эльф пожевал губу. — Ну а что будет дальше?
— С этим лагерем культистов?
— Нет. С нами. Со всеми тёмными эльфами. — Внимательно посмотрел в фиолетовые глаза собеседника. Нет, тут оговорочками по Фрейду и не пахнет. Мужик реально не знает, что принесёт ему завтрашний день. Да никто из них не знает, просто у этого конкретного эльфа есть возможность спросить, и он ею пользуется. — Опять, как на приёме красиво скажешь, что это не твоё дело?
— Забавная штука, Арц. Когда они там в своей столице затевали всю эту резню, они вряд ли думали о том, что будет дальше в этом ключе. Пройдутся паровым катком по захваченной территории, возьмут всех в рабство и на алтари, каждый примет в дар от повелителей столько земель, сколько сможет взять, заставит рабов их возделывать и жить припеваючи, когда всё закончится? Так ведь? — криво усмехаюсь. — Я не про тех, кто у власти, я про тех, кто им поверил. Про тех, кто первым делом с ножами бросился на своих собратьев просто из-за того, что они молились даже не другой богине, а лишь её светлой, ныне покойной ипостаси.
— Не все из них взяли в руки оружие.
— Уверен, что так.
— Но все будут наказаны в равной степени. Кроме разве той неполной тысячи, что сейчас находится здесь.
— Наверное.
— Наверное?
— Это будет не моё решение, но если бы решал я, то провёл бы очень тщательное расследование. — мои руки парили над пультом, параллельно тому, как я разъяснял эльфу свои гипотетические шаги. — Просеял бы всех выживших мелким ситом. Выяснил бы степень вины каждого, нашёл бы всех, кто лично стоял у алтаря с ножом, тех, кто держал жертв за руки и ноги, тех, кто волок к алтарю… Каждого. И поступил бы с ними соразмерно их деяниям. Но закрыл бы глаза на тех, кто во время этого стоял на площади. Постоят ещё раз, посмотрят. А потом думать будут. Заплатят, соответственно, из своего кармана, ибо горе побеждённым и…
— И?.. — вопросительно смотрит на меня Арц.
— Да нет никакого «И», ушёл бы я оттуда и всё. Мне там не нужны ни рабы, ни слуги, ни тем более последователи. И делать дальше мне там нечего. Пусть живут, как смогут, но без Шилен. Да, пожалуй, я так и порекомендую поступить его величеству Эриасу.
— А если попытаются отомстить? Тебе.
— Значит, жизнь их ничему не научила и они сами виноваты! Ибо в противном случае пришлось бы грести всех одним гребнем. И уж поверь мне, сколь бы не был благороден солдат, он после стольких боёв, в которых терял друзей, не будет готов простить даже косвенно причастных.
От такого ответа тёмный только хохотнул. Безрадостно.
— Если всё будет так, то после твоего ухода начнётся хаос. Светлые не так жестоки — это факт, но даже они не смогут устоять перед искушением взять то, что им до того не принадлежало. А после их ухода в Зане начнётся резня.
— Если кто-нибудь сильный и авторитетный не возьмёт ситуацию в свои руки.
— Кто-то сильный?
— Да. Он пообещает униженным и отчаявшимся отомстить всем обидчиком, тактично забыв про то, с чего всё началось, выждет несколько десятков лет, сколотит новую армию, научит подданных жить завтрашним днём в ущерб минимальному комфорту сегодня. Отвлечёт, затем скопит новую армию, учтёт все ошибки прошлого и попытается вновь провернуть то же самое. Или…
— Или? — заворожённо спрашивает Арц.
— Провозгласит случившееся страшной трагедией, расскажет, как обезумевшее божество разменяло всех, будто горсть монет, на совершенно отличные от изначально заявленных цели, одурманив силой и пообещав золотые горы. Возможно, но не обязательно заручится помощью извне, чем соберёт на себя всю оставшуюся ненависть. Его будут называть ставленником врага, подстилкой и другими нехорошими словами, обвинять во всех смертных грехах, проклинать, поминать как нечто нарицательное. Скорее всего, попытаются убить… просто так, от безысходности. Но не слушаться не смогут просто потому, что ничего другого не остаётся. И со временем… по прошествии очень и очень долгого времени, его действия оценят. У людей этим обычно любят заниматься потомки через поколение или два, у вас, наверное, с этим будет попроще. В любом случае этот путь куда тяжелее, но у нас, людей Земли и на это поговорка имеется.
— Неужели? — на капитанский мостик поднялась Яо в полном вооружении. — И какая же.
— Не помню, кто сказал эту фразу, да и дословно не воспроизведу, но сказано было следующее: «За это меня проклянут потомки, но зато у меня будут потомки», — пожал плечами и добавил, — А тип, пошедший по первому
