Несмотря на отступления Гитлера как от общепризнанных, так и от однозначно спорных учений и взглядов, можно составить целый каталог его духовных предшественников, начиная со времен стоиков. Таким образом, можно назвать только важнейшие имена деятелей XIX столетия, которые оказали влияние на его взгляды (за исключением религии и церкви, техники и военной экономики) и были источниками его взглядов и (частично) формулировок:[205] Томас Роберт Мальтус (1766–1834), Карл фон Клаузевиц (1780–1831), Артур Шопенгауэр (1788–1860), Чарлз Дарвин (1809–1882), Грегор Мендель (1822–1884), Роберт Хамерлинг (1830–1889), с которым он к тому же состоял в родстве, Альфред Плётц (1860–1940), Вильгельм Бёлыне (1861–1939), Хьюстон Стюарт Чемберлен (1855–1927), Эрнст Геккель (1834–1919), Гюстав ле Бон (1841–1931), Зигмунд Фрейд (1856–1939), Рудольф Челлен (1864–1922), Уильям Магдугалл (1871–1938), Свен Гедин (1865–1952), Фритьоф Нансен (1861–1930), Ганс Хербигер (1860–1931) и Александр фон Мюллер (1882–1964).
Однако попытка однозначно свести мировоззрение Гитлера к какому-то определенному учению или к личности определенного мыслителя, исследователя или писателя, объявить его чьим-то учеником неизбежно привела к бы к искажению реальных фактов. «Феномен Гитлера невозможно объяснить его социальным происхождением, школой, окружением в ранние годы и тем более тем фактом, что он был выходцем из определенного народа. В лучшем случае это может объяснить лишь частности. Общая проблема личности Гитлера этим не охватывается. Гитлер, если рассматривать его в общем, не был ни "мелким буржуа", ни «католиком», ни «немцем». Самое существенное в нем… определялось определенными задатками, определенными жизненными взаимосвязями, определенными решениями за и против, отдельными случайностями, благодаря которым стал возможным его уникальный взлет. Только изо всех этих околичностей, столкнувшихся воедино в одном человеке, можно попытаться понять Гитлера».
Все почерпнутые Гитлером из книг мысли, которые он считал объективными и пригодными к реализации, он старался претворить в жизнь и втиснуть действительность в прокрустово ложе своего духовного мира, искаженного жизненными обстоятельствами. Придерживаясь в техническом и естественнонаучном плане оптимистических взглядов, которые ясно свидетельствовали о влиянии духовных и научных достижений XIX века, он вряд ли сомневался в возможности реализации своих целей. Он придавал новый смысл традиционным понятиям и взглядам, формулировал новый смысл и основу жизни, представлял собственные воззрения как богоугодные, а самого себя как инструмент провидения, начал войну (слишком рано), истребил множество евреев как вредных насекомых, лишал свободы, кастрировал и стерилизовал множество мужчин и женщин, убивал больных, боролся с церковью, заставил юстицию слепо повиноваться себе, регламентировал общественное мнение, искусство и архитектуру, манипулировал массами и способствовал упадку буржуазной морали. Хотя он совершил целый ряд грубых ошибок, ложно оценивал объективную реальность и привел мир к конфронтации, ему удалось добиться многих удивительных успехов. Особые личные, национальные и международные обстоятельства, необычайная притягательная сила Гитлера, его невероятно сильная воля, способность удерживать власть, дезинформировать мировую общественность, подчинять себе людей, наполнять их надеждами и гордостью, обещать им новый привлекательный мир и в действительности давать им много положительного, изображать собой воплощение народной воли, сформированной им же самим или от его имени в течение многих лет перевешивали разум и чувство реальности.
Здесь напрашивается вопрос, сколько языков понимал Гитлер и что он мог прочесть на иностранных языках. Французским языком он занимался в течение 5 лет по 5 часов в неделю в реальных училищах Линца и Штайра. В июле 1904 г. перед переводом в четвертый класс и переездом в Штайр, где французский язык в тамошнем училище преподавал профессор Кениг, ему в возрасте 15 лет пришлось выдержать переэкзаменовку по этому предмету, что говорит о том, что французский язык не принадлежал к его любимым предметам, о чем он и пишет в «Майн кампф». То, что учитель Грегор Гольдбахер прямо указывает на этот факт в своих воспоминаниях от 29 января 1941 г., позволяет предположить, что знания французского языка у Гитлера в период учебы были вовсе не такими уж безнадежными. В противном случае Гольдбахер в 1941 г. предпочел бы опустить этот момент. Август Кубицек вспоминал: «Французский был… единственным иностранным языком, который Адольф Гитлер когда-либо учил, точнее сказать, вынужден был учить (в младших классах)». То, что молодой Гитлер позднее в какой-то степени владел французским, подтверждается данными многих его знакомых до 1918 г. Сдававший Гитлеру комнату в Мюнхене Йозеф Попп, который до 1914 г. жил и работал в Париже и владел французским языком, имел достаточно возможностей, чтобы оценить знания 24-летнего Гитлера во французском. Однополчанин Гитлера Ганс Менд, который, как и Райнхольд Ханиш, распространял отрицательные слухи о Гитлере, рассказывал одному из своих знакомых, что Гитлер во время войны даже в моменты острой опасности умело и уверенно использовал знания французского языка, которые он за четыре года, проведенные на Западном фронте во Франции, сумел усовершенствовать, выполняя обязанности посыльного в штабе и общаясь с местным населением. Гитлер, без сомнения, прочел некоторые книги и статьи, выпущенные до 1914 г. на французском языке, что подтверждается путем сопоставления дат этих публикаций и высказываний Гитлера либо об авторах, либо о поднимаемых ими проблемах.
Судя по учебным программам и дневникам, Гитлер не учил английский язык ни в Линце, ни в Штайре. Однако по некоторым данным он уже к 1913 г. владел английским «для домашнего употребления». Где и когда он выучил этот язык, установить не удалось. Живший в Америке и говоривший, по-английски Йозеф Попп-младший спустя 53 года на удивление положительно оценивал знание Гитлером английского языка. По просьбе Гитлера он в 1913–1914 гг. часто приносил ему английские книги и другие публикации из мюнхенских архивов и библиотек. Английский племянник Гитлера Патрик, правда, утверждал 5 августа 1931 г. в газете «Пари суар», что Гитлер сам сказал ему летом 1930 г., будто знает по-английски «только 4 слова — good morning и good night» (доброе утро и добрый вечер), но это, разумеется, не так. Высказывания Гитлера (например, в главе 11 «Майн кампф») об организации масс, на что, как известно, оказала большое влияние изданная в 1920 г. в Кембридже книга Макдугалла «Групповое мнение», указывают на то, что ему были известны основные положения этой книги, которая не была переведена на немецкий язык. Журналист Карл Виганд, писавший для американских газет и бравший в январе 1930 г. интервью по вопросам пунктов программы НСДАП, имевших антисемитскую направленность, в номере «Нью-Йорк Америкэн» от 5 января 1930 г. приводит ответы Гитлера, которые тот давал на английском языке. Безусловно доказанным можно считать тот факт, что Гитлер позднее (будучи уже фюрером и рейхсканцлером) охотно смотрел английские и американские кинофильмы и читал в оригинале английские, американские и французские газеты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
