Даже с помощью новых подмастерьев несколько тяжелых, жарких часов ушло на то, чтобы вытащить на дорогу заклиненную между стволами повозку.
— А теперь, парни, — сказал Конор своим «солдатам», когда коня впрягли в повозку, — горячий шоколад всем, если мы доберемся до моста Святого Патрика засветло.
Они с удовольствием приналегли плечами на повозку. Горячий шоколад, алмазы, таинственный груз! Они чувствовали себя рыцарями в поисках приключений.
Мост Святого Патрика представлял собой вал из мелкого щебня и булыжников, протянувшийся от материка к Соленым островам.
Легенда гласит, что когда святой Патрик изгонял дьявола из Ирландии, он в конце концов сумел загнать его в ловушку в горах. Чтобы расчистить себе путь, дьявол выломал из склона две огромные глыбы и рванул в графство Уэксфорд; святой Патрик кинулся в погоню, швыряя в дьявола собранные в полях камни и валуны. Загнанный в воду, дьявол вынужден был пересекать вплавь открытое море; из падающих вокруг него камней и образовался мост Святого Патрика. Несколько камней попали дьяволу в голову, выбив из его рук валуны, которые упали в океан. Меньший стал Малым Соленым, больший — Большим Соленым.
Конор никогда не придавал значения этим россказням, считая, что виной всему эрозия береговой линии и океанские течения, но сегодня, глядя на утонувшие в море мрачные, зазубренные острова, он почти верил, что они — дело рук дьявола.
Конор и его команда добрались до моста Святого Патрика за час до наступления темноты. К мосту вела извилистая дорога, но она была слишком непрочна для коня и повозки. Требовалось доставить все в целости и сохранности.
Стоя на повозке, Конор раздавал инструкции — точно генерал, командующий своими солдатами.
— Несите все вниз. Кладите отдельные части на мост, выше береговой линии.
Видимо, все очень хрупкое. И его слова звучат так таинственно!
В тот момент, когда Конор отстегнул брезент, стало ясно, что представляет собой тайный груз. Крылья, двигатель, пропеллер. Один парнишка, вожак этой маленькой группы, выступил вперед, раздираемый страхом и недоверием.
— Сэр, не тот ли вы Летчик, который напал на тюремных охранников?
Конор разглядел, как мерцают его глаза, свидетельствуя о жажде удивительного приключения.
— Да, я действительно тот Летчик, и мне требуется ваша помощь. Что скажете, парни?
Вожак задумался.
— Ну, мистер Летчик, — заговорил наконец он, — у меня брат на Малом Соленом, пожизненно осужденный за то, что украл всего несколько гиней да сломал пару костей. Так что давайте займемся делом.
Остальные с жизнерадостными криками бросились к повозке, стремясь опередить друг друга.
«Надеюсь, их энтузиазм выдохнется не так быстро, — размышлял Конор. — Впереди долгая ночь тяжелой работы».
Молодые парни — переменчивые создания, и к полуночи трое ушли, подгоняемые голодом, усталостью или призывами родителей немедленно вернуться домой. Однако трое остались и закончили оттаскивать все части аэроплана к мосту Святого Патрика. Конор не знал и не имел времени выяснять, договорились ли они со своими родителями или находились тут без их разрешения.
Одного он отослал с сообщением к Линусу, и спустя какое-то время тот появился с едой и масляными лампами, неуверенно нащупывая длинными ногами путь вниз по крутой тропе, словно новичок на ходулях.
Мальчишки собрали дров и разожгли костры вокруг рабочего места Конора, где он возился с деталями двигателя, банками со смазкой, заводными рукоятками, пружинами, клапанами, рулонами простого, непропитанного муслина, мотками проволоки, котелками с клеем, жесткой коричневой бумагой и странным, изогнутым пропеллером.
Медленно, но верно из небытия возникал аэроплан.
Вожак, откликающийся на мало подходящее ему прозвище Дядя, проявил удивительную способность к механике и оказался бесценным помощником, когда требовалось принести тот или иной инструмент. Он даже нередко предугадывал, какой именно инструмент понадобится!
— Мне нужен гаечный ключ, Дядя. Среднего калибра.
— А по-моему, мелкого, Летчик.
Конечно, Дядя оказался прав и на радостях позволил себе покурить.
Конор принялся объяснять суть своих инноваций — это помогало не думать о родных.
— Паровой двигатель слишком тяжел для аэроплана. Чтобы поднять паровой двигатель, нужен еще более крупный паровой двигатель. Поэтому Виктор, мой учитель, советовал установить небольшой газовый двигатель или бензиновый, который лучше, но все еще слишком тяжел. Но потом я вспомнил об алюминии.
— Это, что ли, тот, который такой же редкий, как золото?
— Был. Пятьдесят лет назад его было так трудно производить, что алюминиевые бруски демонстрировали на выставках. Однако теперь благодаря процессу Байера[102] он если не широко распространен, то по крайней мере доступен. Поэтому у меня картер двигателя и «водяная рубашка» полностью сделаны из алюминия. Этот двигатель достаточно легкий, чтобы поднять себя и аэроплан. В воздухе он даст мне по крайней мере десять лошадиных сил.
— Так вы надеетесь, — заявил юный Дядя.
— Действительно надеюсь. И вот что, Дядя…
— Да, Летчик?
— Мне неприятно говорить об этом, но от тебя жутко несет. Ты что, никогда не моешься?
Дядя загасил сигарету о подошву ботинка.
— Не-а, Летчик. Что касается мытья, я как египтянин. Это вредно для души.
Когда взошло солнце нового дня, пятеро тружеников сгрудились вокруг жаровни с котелком шоколада. Все были измотаны до предела, но уходить никто не хотел. В разгар утра маленький отряд восстановил свои ряды — парни, покинувшие их прошлой ночью, вернулись, чтобы не упустить шанс стать счастливыми свидетелями полета.
— Идите по мосту и убирайте все мало-мальски большие камни. Мне нужна ровная взлетная полоса.
Задача была нетрудная, и Дядя отрядил выполнять ее самых медлительных ребят.
— Просить этих дурней помогать с механизмами бесполезно, — заявил он. — А убирать камни — дело как раз по ним: нужно лишь глядеть в оба да иметь сильную спину. Каждые десять минут я повторяю им, что они герои.
Конор кивнул преувеличенно серьезно. Дядя был определенно незаменим.
Пока шла очистка взлетной полосы, Конор навинчивал крылья, сделанные из изогнутых над паром ясеневых нервюр, обтянутых муслином. Теперь форма воздушного судна стала отчетливо видна. Два соединенных крыла, девять метров от конца до конца. Длинный, тонкий фюзеляж, имеющий сходство с плоскодонным яликом, с алюминиевым десятисантиметровым несущим двигателем, установленным позади нового пропеллера Конора.
