- Итак, гражданка Власова, что же это вы не заявили о проникновении в жилище? – пожилой усатый дядюшка посматривал на Инку с добрым укором, хотя и без умиления. – А то взяли мы одного ясного сокола, он нам рассказал о своих подвигах, а тут и выяснилось, что заявления от вас нет…
- Ну, ничего же не пропало, да и я его совсем не рассмотрела, какой смысл заявлять? По моему описанию можно половину города опознать, вряд ли бы нашли кого-нибудь, вот и не хотелось добавлять вам работы… - девушка поерзала на жестковатом стуле, пытаясь устроиться удобнее, но добилась только того, что зацепилась колготками за щетинистую ножку и замерла, опасаясь порвать одежду.
Сергей, несмотря на некоторое сопротивление доброго дяденьки-полиционера, во время разговора от Инки не отходил ни на шаг, встав на её спиной и положив ладони ей на плечи. В другой ситуации она бы возмутилась от такого самоуправства, но сейчас была рада, что рядом находится близкий человек. Ну, не внушали ей доверия стены обители правоохранителей.
- Что работы не хотели добавлять – это похвально, вот только о таких случаях нужно заявлять обязательно. И что мне теперь с вами делать? Как свидетеля не вызовешь, а подозреваемый признался, что был в вашей квартире.
- Я так понимаю, что это не единственный эпизод? – Тихонов, почувствовав колебания Инны, решил прийти на помощь.
- Нет, их около десятка, - похоже, следователя не особо обрадовало вмешательство ещё одного персонажа, но он пока стерпел. – Извините, а вы кем приходитесь моей гостье?
- Друг семьи.
- Аааа… - дядечка пару минут сосредоточенно поперекладывал бумажки и снова обратив внимание на девушку, решив впредь игнорировать присутствующего парня. – Итак, заявление писать будем?
- Но ведь прошло почти две недели, - Инна уже всей душой стремилась на улицу. Вот не зря её раньше совершенно сюда не тянуло, как оказалось, у неё на РОВД что-то вроде аллергической реакции – холодеют пальчики, дрожат коленки и чувствуешь себя преступником, даже если ничего не совершал. – Помимо того, никакого ущерба, кроме испуга и поцарапанной щеки, он все равно не нанес. Не думаю, что будет уместно писать его сейчас…
- Это да… - похоже, у дяденьки на глазах ухудшались показатели раскрываемости преступления, потому усач немного поскучнел. – То есть – никаких претензий у вас нет?
- Его же посадят из-за других аналогичных преступлений? – дождавшись кивка, девушка незаметно отцепила колготки и поднялась со стула. – Тогда мое заявление все равно ничего не изменит, да его теперь уже и нормально не подашь. У меня к этому человеку претензий нет.
- Секундочку, - Серега все-таки влез, видя, что она собирается покинуть эту обитель скорби. – А кто это был? И с какой целью проникал в квартиру? Это не излишнее любопытство, вдруг что-то пойдет не так, нужно же знать, кого опасаться.
- Внук вашей соседки с пятого этажа. Мужчина полгода назад вышел из колонии, на работу устроиться не смог, вот вернулся к старым привычкам. Простите, данные сказать вам не могу – тайна следствия, - последнее он добавил с мстительной улыбочкой и жестом показал на дверь. – Не смею задерживать.
- Спасибо и на том, - Тихонов совершенно не расстроился от такой скрытности – при желании он и сам все узнает. А это было даже не желание, а необходимость, нужно проследить, чтобы придурка, который обидел Инну, посадили. Раз уж он сам не успел найти его первым. – Где-нибудь автограф поставить нужно?
- Нет, - дяденька уже закопался в документы, и только раздраженно мотнул головой.
- Тогда всего хорошего.
Инка в последние минуты молчала, наверное, обдумывая ситуацию, но Сергея такое положение дел не особо устраивало – как правило, немного поразмышляв, она приходила к таким выводам, которые ему категорически не нравились.
Глава 26
«Так устроено матушкой-природой: ничто не усиливает любовь, как страх лишиться любимого человека»
Плиний-младший
До машины они дошли молча, а уже у самого внедорожника она резко остановилась.
- Я сама доберусь.
- Ин, садись, отвезу домой, - он встал рядом, достаточно близко, чтобы заметить следы усталости на лице девушки, но не прикасаясь к ней. Хотя и очень хотелось.
- Мне нужно забрать машину, она осталась возле корпуса, - выдергивать руку из его ладони очень не хотелось, но Инка понимала, что это необходимо. А то точно сделает какую-нибудь глупость. Например, шагнет к нему и крепко-крепко обнимет, пряча лицо на его груди. А этого нельзя делать ни в коем случае – если уж решила больше не видеться, нужно четко придерживаться этого. И пусть её в последние несколько дней начало реально ломать, да и плакать по ночам она так и не перестала, лучше уж пресечь эту глупость изначально.
- Я отвезу, - чтобы она снова не начала искать какие-нибудь причины удрать, Тихонов открыл пассажирскую дверь. – И вообще нам нужно поговорить, тебе так не кажется?
В ответ Инка шарахнулась, пытаясь отодвинуться, но поскольку к тому времени она оказалась зажата между ним и авто, то прыгнула девушка как раз в сторону Сергея. Он не стал долго себя упрашивать и, пока Власова оглядывалась в поисках путей отступления, все-таки бережно, хотя и с долей принуждения втолкнул в салон.
У девушки даже от сердца отлегло – новый, совершенно незнакомый ей Тихонов, откровенно пугал мягкостью манер и почти траурным выражением вселенской грусти на лице. А теперь он стал собой, что одновременно огорчало и радовало. Но, как ни старалась, а ту самую злость, из-за которой неделю назад и приняла решение больше никогда с ним не встречаться, почувствовать не смогла. Ой, не к добру…
Как только он сам устроился на соседнем сиденье, Сергей ткнул в какую-то кнопочку, и Инка поняла, что, пока они не поговорят, её выпускать никто не собирается – против блокировки дверей она бессильна. А может, и к лучшему, все-таки, стоит сказать все, что думаешь, а уж потом расставаться… Но эту здравую мысль, как ветром сдуло, когда Тихонов заговорил.
- Если думаешь, что я спокойно отойду в сторону, потому что ты решила меня бросить, то зря.
- Аааа… - что-либо более осмысленное выдать не получилось. Да, Инна, старательно все взвесив, решила, что так будет лучше для них обоих, но в этой формулировке получалось, что это она стала инициатором их ссоры. Хотя, в какой-то степени это и так… - Мы и не были вместе.
- Да? А как же, по-твоему, это называется? – несмотря на витающую в воздухе напряженность, которую можно было почти потрогать на ощупь, Серому стало интересно, как именно она это классифицирует.
- Ну, - девушка запнулась, пытаясь сформулировать ответ. Почему-то он получался или очень обидным, вроде – переспали и разбежались, или выставляющим её абсолютной тряпкой. И потом, никто ею не пользовался, сама же с ним в кровать легла. Да и не пожалела, если честно. Ну, с точки зрения физиологии. А вот эмоционально…
- Понятно, - Сергей хрустнул пальцами левой руки. Со страшной силой хотелось закурить, но не при Инке же… - Согласен, я сказал, не подумав, моя вина. Но ты могла бы рассказать об этом своем преподе.
- Зачем?
- В каком смысле – зачем?
- Ну, что бы от этого изменилось? Ты бы не стал спать со мной? Сомневаюсь… Тогда в чем принципиальная разница?
- Она есть.
И вот как ей объяснить, что для мужиков это очень даже существенно? Даже если Инка и в мыслях не собиралась соглашаться, а все на это и указывает, она обязана была упомянуть об этой «мелочи». Особенно, если учесть, что тот придурок потом решил отомстить. Да, у него не получилось, но, блин, как сделать, чтобы до неё дошло – Сереге не просто интересны её дела. Он переживал за Инну, когда она эти два дня не появлялась на улице. Только переданная через Женьку просьба не лезть к ней и сдерживала, и то недолго. Тихонов был уверен, она не в курсе, что за ней все равно присматривают. Причем, это не только его личная просьба, но и, как выяснилось, распоряжение отца. Чем именно тому так приглянулась девушка сына, неизвестно, но Серый не особо протестовал – пусть приглядывают, так для неё самой безопаснее.
