Читаем без скачивания Кровь леса - Артем Лунин

Жасмин вскинулась гневно, Дайрим спокойно встретил ее взгляд. Словно два световых меча столкнулись, и посыпались искры.

И Жасмин, Архимаг поселка Хидон, сильномогучая волшебница, только что показавшая магию, которую мы не только не могли повторить – даже не поняли, опустила огненный взор и покраснела, словно юная девушка.

Повисло неловкое молчание, остальные мгновенно почувствовали себя лишними.

– А я-то думала, что мои птицы сильны, – разрядила обстановку Орла, оглядывая поле боя. Из носа ее текла кровь, она сердито шмыгала и утиралась рукавом. Йурас помог подняться, приложил какой-то листик, девушка благодарно махнула ресницами – и парня словно качнуло ветром от них.

Заклинание Жасмин каждому ударило по мозгам. Нечего было и думать идти куда-то в темноте в таком состоянии, и было решено ночевать здесь.

Мы устроились в коридорах. Я выпросил у Жасмин то, что она успела скачать из компьютера Агуали. Оказывается, когда Лихолесье пришло в Агуали, его жители не спешили покинуть обреченный поселок и какое-то время пытались сражаться. И, понятно, накапливали базы данных по здешним чудовищам. Эти файлы лежали «сверху», и Жасмин скопировала их себе.

А теперь перебросила мне. Открыв файлы, я принялся их просматривать и незаметно задремал.

Утром болела голова, в глазах двоилось, и увитый лохмами светящегося тумана коридор подземелья казался продолжением сна, где я бегал по Лихолесью, удирал от опасных существ и преследовал их. Бормотуны не переносят яркого света, Тень Силы боится огня, оберег типа «косичка» в пределах Лихолесья может сплести только ребенок, сердце у чешуйчатых оболаков находится за сплошным костяным щитом сросшихся ребер, потому их следует убивать ударом в печень или в глаз…

Я закрыл глаза и помотал головой, знания, встряхиваясь, обретали стройную систему и ложились в долговременную память мозга, снабжались механизмами поиска, ассоциативными цепочками и перекрестными ссылками. Вечером, не закрыв переброшенные Жасмин файлы, ненароком активировал обучение во сне, еще одну функцию импланта, которой ранее почти не пользовался.

– Удачно получилось, – пробормотал я.

– Да, удачно, – отозвалась Жасмин, она уже не спала.

Проморгавшись, я понял, что туман мне не привиделся. Туман затоплял весь пол, струился по стенам мыльной пеной.

Мое удивление разбудило Нан. Девушка подняла голову, проследила мой взгляд:

– Все в порядке. Туман – это свойство заклинания, сохраняющего покинутое жилье от разрушительного действия времени, – она зевнула. И нахмурилась, глядя на меня: – Что с тобой?

Я объяснил. Нан полезла ко мне в память.

– Так… угу… здорово!.. Теперь Лихолесье станет гораздо безопаснее.

– Я бы на это не рассчитывал особо, – ответил я вслух. – Твари-то, похоже, мутируют. Сколько лет этому архиву?

Голова пухла – побочный эффект обучения во сне. Я потянулся за волшебной чашей. Стали просыпаться остальные.

После скудного завтрака мы тронулись в путь. Выбрались из-под коры Древа Агуали не в том месте, где вошли в древесные тоннели, попрощались и посулили вернуться. Воображение? Но мне показалось, что поселок ответил нотами нетерпения и ожидания. Кто их знает, эти компьютеры древних биокомплексов…

Когда вышли за границы бывшего поселка, Архимаг предложила мне возглавить отряд, логично предположив, что я теперь знаю о Лихолесье больше, чем все они вместе взятые – сама она скачанные архивы не просматривала, я же ухитрился заснуть с «открытой книгой».

Это дало странный эффект. Лихолесье все еще казалось опасным, но стало знакомым. Я лавировал между опасностями, которых мои спутники вовсе не видели.

Глава 17

Ночной бой

Остановились задолго до заката. Во-первых, информация из архивов утверждала, что поздним вечером тропы и направления в Лихолесье обретают скверный характер – то есть еще более скверный, чем обычно, и зачастую заводят путников в болота, в хищные рощи или попросту делают петли, заворачивая обратно и сводя на нет дни пути. Во-вторых, Валья хромала довольно бодро, но все же ей требовался отдых.

Нан, зевая, обвела стоянку магической защитой и упала на раскинутое мной одеяло. Я закончил свои заклинания и упал рядом. Йурас коротко взглянул в нашу сторону, отвернулся к Орле. Сегодня парень весь день держался рядом и помогал.

Жасмин закончила свои заклинания, подошла к нам. Протянула Нан шкатулку с «горячими» семенами живой лозы.

Нан выбрала один боб, потерла пальцами, что-то шепча. Я тоже выбрал семечко, ощутил в кончиках пальцев магическую щекотку. Как там дальше? Поскреб запястье левой руки, сорвав коросту с полученной недавно царапины, выдавил капельку крови и размазал по бобу.

Сухой треск, семечко чуть не выскочило из пальцев. Черная кожура треснула пополам, проглядывало красное нутро.

Биомеч Нан сунулся ей в ладонь, словно хотел обнюхать семечко. Девушка подставила палец, не поморщилась, когда острие кольнуло в подушечку. Размазала свою кровь по семечку, и оно громко треснуло.

Нан пальцем продавила в земле ямку, бросила семечко, засыпала, еще пошептала сверху и полила водой из чаши. Я последовал ее примеру, уже ощущая какую-то странную связь между собой и лозой, живым оружием вэйри.

Потом взяла Орла. Жасмин поколебалась, но все же протянула шкатулку и сыну. Он явно стеснялся нашей ученицы и оттого выглядел вдвойне неуклюжим.

Скоро на очищенном от травы участке земли появилась грядка из четырех посадок. Ростки появились уже минут через двадцать. Зашевелилась земля, расталкиваемая магическим упорством зеленой жизни. Показались нежные зародыши листьев.

Лоза росла удивительно быстро. Широкие листья развернулись, ярко-зеленые, с кровяными прожилками. Действительно, кровяные…

Нан шептала что-то вроде «ути-моя-маленькая», осторожно поглаживая свое растение. Оно увивалось вокруг пальцев, как ласковый котенок. На блестящих листьях играли красные отблески заката, похожие на пятна крови.

Я тоже погладил свое растение, перепутать его с остальными было невозможно, я чувствовал свою кровь, свое нутряное заклинание. Крохотная живая лоза потрогала мои пальцы мохнатыми листьями, словно принюхивалась ко мне. Биотехнология? Магия?

Как обычно в Лихолесье, сразу после захода спустилась ночь, закутала туманом кривые колонны деревьев.

– Старый знакомый, – сказал Дайрим, почти улыбаясь. Ночной гость появился невесть откуда, запыхтел и закряхтел у магической черты, не торопясь соваться близко к заклинаниям двуногих прямоходящих.

Первым сторожил Дайрим, он уселся под деревом и опустил веки, напустив на себя сонный вид. Но я чувствовал тончайшие нити заклинаний, окутывающие поляну.

Я незаметно задремал и вдруг ощутил, как трепещут листья моей растущей лозы. Открыл глаза, сбросив полудрему.

Нан рядом лежала расслабленно. Дайрим спал, его заклинания подтягивались к нему, хотели рассказать хозяину о происходящем вокруг – и исчезали, невостребованные. Пульсировала темная нить Жасмин, шелестел ветвями нашептанный Йурасом куст, хрустнула ветка, брошенная Вальей поперек тропы, тревожно возилась на ветке огненная птица Орлы.

Жасмин шевельнулась, веки ее дрогнули.

– Не сплю. Когда скажу… – Архимаг повела взглядом на феникса, сидевшего над нашими головами. Я покосился на Орлу. Девушка спала, приоткрыв рот. Ладно, ломать не строить.

– Сам.

Из тьмы раздался знакомый ритм-бубнеж, захотелось опустить голову и заснуть.

– Давай! – крикнула Жасмин, и я дал. Птица раскинула крылья. На поляне словно ударила молния – в одном световом импульсе разрушенное мной заклинание выбросило всю вложенную в него энергию. Я успел зажмуриться, но за сомкнутыми веками все равно полыхнули круги и полосы. Вэйри подскакивали, орали от неожиданности, потирая светочувствительные глаза.

Но тем, за кругом, пришлось еще горше. Их гипнотическое бормотание прервалось разноголосым тонким воплем. Потом раздался низкий грозный рык.

Смаргивая слезы, я увидел, как по ту сторону защитного круга вертится клубок сплетенных мохнатых тел. Одно, гигантское, весьма напоминало оборотня из какого-то ужастика. Огромная сутулая фигура, ушастая морда, на ней горящие глаза. Широкие плечи и длинные передние лапы, которыми тварь раздавала хорошие оплеухи.

Ночного гостя атаковали наши старые знакомые – лемуры-бормотуны. Они бросались на плечи чудовищу, кусали его и визжали так, что уши закладывало.

Все вскочили, мгновенно сбросив магическую дрему, вскинули стрелкометы и зажгли заклинания. От визга прогибался защитный круг, звук стоял в воздухе, как пелена, валил с ног. Но магия лемуров была направлена мимо нас, они целились в большое чудовище.

Тому от этого не было ни жарко ни холодно. Он ревел и пригоршнями разбрасывал агрессивных мохнатиков. Спина и черные бока твари были покрыты дюжиной мелких царапин, кровь отблескивала в магическом свете, но пока монстр уверенно вел в счете против чебурашек.