между ней и соседями имелась долгая история взаимных претензий. Короче говоря, сосед сам был в этом виноват, но на данном этапе между ними не такие отношения, чтобы он согласился частично разрушить свой сарай и при этом не разрушить частично соседку. Поскольку лицензии на убийство или хотя бы на увечье у меня не было, то такой вариант был явно тупиковым. Служба спасения могла бы прислать специальный отряд по спасению животных, но на такое, наверное, можно рассчитывать самое раннее завтра с утра. У них было специальное оборудование и снаряжение для таких экстремальных случаев, как поднятие на поверхность земли упавшей в шахту лошади на каком-нибудь далеком острове, куда можно добраться только на вертолете, который находится под охраной системы безопасности, и обойти ее можно только, если у вас мужественный подбородок и неотразимая внешность. Так, вертолет и прочее будут доступны только завтра. Никому, я повторяю еще раз, никому не позволено нарушать прекрасный сон мужественных спасателей. К тому же не было никаких гарантий, что они согласятся участвовать в этой операции; вертолеты жрут много горючего, а в наши дни бюджет у всех ограничен. Да и сомневаюсь я, что Барт дотянет до того момента, как они прилетят на вертолете спасать его, и потом непонятно, как прикрепить Барта к спасательному подъемному устройству на вертолете.
Мой мозговой штурм увяз в повторах. Становилось очевидно, что Барт, возможно, и не подлежит спасению, по крайней мере своевременному. Эта мысль удручала. Все, что мне нужно было, так это какая-нибудь палка толщиной 4 см. То есть такой же ширины, что и зазор между стенами. Я бы тогда подцепил ею кролика, и он не сползал с нее по бокам. Такая палка была бы достаточно широкой и не соскальзывала бы под лапу и одновременно не прижимала ему лапы к стене. Так что с такой палкой ему бы не грозили сопутствующие спасению травмы. Видимо, я это бормотал вслух.
– Всего-то нужна палка толщиной 4 см, – бубнил я.
Вы видели в боевиках такие сцены, где герой или героиня не может найти решение сложной задачи – и тут какой-нибудь сбоку человек говорит: «У меня есть идея…»? И обычно это сопровождается огоньком в их глазах, в которых отражается пожар после только что прогремевшего взрыва. Эти глаза видели много на своем пути, слишком много, в этом взгляде чувствуется вся мудрость веков, аж больно смотреть…
Итак, о чем это я, ах да, именно такой момент и случился. Его звали Дональд, это был пожарный с густым сомерсетским акцентом. Он пребывал в молчаливом раздумье, пока все мы громко обсуждали, как же нам спасти кролика.
– У нас в машине есть палка такого размера, – сказал он.
– Чего? – удивился я. Последние 45 минут я только и твердил о палке шириной 4 см. Он что, вспоминал что-то все это время? Он что, все это время переводил дюймы в сантиметры?
– Чего? – переспросил главарь пожарных. Он тоже последние 45 минут только и делал, что внимательно слушал, как я говорю о палке толщиной 4 см, и, подозреваю, хотел убить меня уже на предыдущей стадии, когда я рассуждал о спасательном вертолете и прочей подъемной технике.
– У нас в машине есть палка такого размера, – повторил Дональд.
– Так иди и принеси ее, – сказал ему главарь и посмотрел на меня, картинно закатывая глаза.
Определенно, в команде Дональд отвечал не за стратегию. Он пошел к машине. Хозяйка Барта, заметив движение у себя на дворе, открыла дверь и вышла к нам на прохладный ночной воздух. Я сказал ей, что у нас возникла новая идея, но нам потребуется время, чтобы ее испробовать. Она кивнула и зашла в дом, закрыв за собой дверь. Ведь на улице было холодно, все-таки ночь как-никак. Дональд вернулся с палкой. На первый взгляд палка была то, что надо, ну, может быть, на несколько миллиметров уже, но это мы узнаем, когда применим ее на практике. Я опять занял исходную позицию. Барт никуда не делся, он оставался на месте и вроде бы еще дышал. Я взял у Дональда палку и просунул ее в щель. Она зашла как родная. Сердце у меня забилось чаще. Вроде должно сработать. Вот была бы у меня такая палка-выручалка раньше! И все же надо было постараться. Я подсунул палку под кролика и начал поднимать. Кролик стал двигаться как на лифте!
– Есть! – воскликнул я, не скрывая радости. Я не торопился поднимать, потому что, если сделать это быстро, то, скорее всего, Барт выскочит пулей и умчится куда подальше от толпы посторонних. И, зная его замашки, он опять забьется в какое-нибудь узкое место между двумя близко стоящими статическими объектами. Я перебросился нескольким фразами с Дональдом, сказал ему, чтобы он теперь взял контроль над палкой и медленно ее поднимал, а я позабочусь о кролике. Надо отдать Дональду должное, он справился с работой превосходно. Барт плавно поднимался между стенками к краю забора, и тут-то я его и схватил. Остальная пожарная дружина внимательно наблюдала за действом, и надо сказать, они были все искренне рады, что Барта спасли. Я быстренько осмотрел кролика и понес его в дом. Хозяйка стояла на кухне спиной к двери и с кем-то разговаривала по телефону. Я постучал по стеклу, Барт сидел у меня на руках. Когда она обернулась и увидела его, то тут же повесила трубку и поспешила открыть дверь. Я передал ей кролика и сказал, что сейчас вернусь и проведу тщательный осмотр животного.
Пожарные уже загрузились в свою машину. Я подошел к ним и поблагодарил каждого за отзывчивость и помощь. Определенно, они могли провести эту ночь намного интереснее, и тем не менее каждый пожал мне руку и сказал, что рад спасению кролика. Они уехали, а я пошел назад в дом. Постучал, вошел на кухню. Хозяйка не выпускала кролика из рук, я взял его, положил на стол и тщательно осмотрел. Насколько можно было судить, он был абсолютно здоров. На всякий случай я сделал ему противовоспалительный укол и сказал хозяйке, чтобы она понаблюдала за ним день-два. По внешнему виду часто сложно судить, а кролики умеют скрывать свое истинное состояние, так что время покажет, была ли у него травма или что-нибудь еще.
После осмотра мне оставалось сделать кое-что еще. К сожалению, это и самое неловкое, а именно – поговорить о деньгах. Я озвучил хозяйке цену. Не помню, сколько там было точно, может быть, в районе 350 фунтов. Она тут же начала со
