На этот раз, против обыкновения, мы задержались в Безвременье дольше секунды. И дольше двух. И даже дольше десяти.
Мы с Дианой стояли у подножия холма, покрытого лиловой травой, по пологому склону которого к нам не спеша спускалась высокая рыжеволосая женщина, наряженная в ослепительно-белые одежды. Над нами сияло, отливаясь бирюзой, зелёное небо Безвременья...
Меня заколотил озноб.
— Диана! — прошептал я, хотя смысла шептать не было: Хозяйка всё равно слышала нас. — Что ты задумала?
— Хочу, чтобы ты поговорил с Дейдрой, — спокойно ответила она. — Я тебе не советчик, но она...
— Забери меня отсюда! Немедленно! — Эти слова я выкрикнул.
Диана покачала головой:
— Поздно, Эрик. Она уже знает все твои секреты.
Я в отчаянии застонал:
— Чёрт тебя побери! Почему ты не спросила моего согласия?
— Ты отказался бы.
— Конечно!
— Вот то-то же.
— Проклятье! — пробормотал я. — Проклятье...
Диана пожала плечами:
— Вот уж не понимаю, почему ты так расстроен?
«В том-то и дело, что не понимаешь, — угрюмо подумал я. — В том-то и дело...»
Мои мысли метались, как хищные звери в клетке, и чем больше я пытался обуздать их, тем больше их появлялось из глубин моего сознания и тем больше своих тайн я выдавал Хозяйке...
Наконец она подошла к нам, остановилась и внимательно поглядела на меня. Понимая, что мне уже нечего терять, я смотрел ей прямо в глаза — если не смело, то дерзко.
Как и в первую нашу встречу, меня поразило невероятное сходство Хозяйки с Дианой; и теперь, пожалуй, ещё сильнее, чем в прошлый раз, поскольку тут же находилась Диана. Обычно, если рядом поставить двух близнецов, можно легко отыскать между ними различия, незаметные глазу, когда они порознь, однако в данном случае всё получалось наоборот. Хотя у Дианы была другая причёска, и одевалась она иначе, но во всём остальном, что касается внешности, Хозяйка была её точной копией — вплоть до мельчайшей чёрточки, до самой маленькой веснушки на лице. На мгновение мне показалось, что в моих глазах каким-то странным образом двоится...
Хозяйка заговорила, и моё наваждение прошло. Голос у неё был такой же, как у Дианы, но слова она произносила совсем по-другому.
— Здравствуй, Эрик, сын Брендона, — сказала она. — Добро пожаловать в Безвременье.
— Здравствуй, — коротко ответил я, изо всех сил стараясь не заикнуться.
Хозяйка посмотрела на Диану, и её строгое лицо озарила тёплая, дружеская улыбка.
— Ты можешь идти, дорогуша. Я сама позабочусь об Эрике.
Диана кивнула:
— Хорошо. До свидания, Дейдра. Пока, Эрик.
— Пока, — машинально произнёс я.
Ещё раз кивнув и ободряюще улыбнувшись мне, Диана исчезла, будто растаяла в воздухе. Теперь мы с Хозяйкой были один на один. Я уже оставил попытки контролировать свои мысли и обречённо ждал приговора.
— Не будет никакого приговора, — мягко промолвила Хозяйка. — Я не судья, и функции возмездия не входят в круг моих обязанностей.
Я и не думал, что она будет судить меня по каким-то формальным законам. Но по совести...
— У тебя есть собственная совесть, — тотчас подхватила мою мысль Хозяйка, и мне стало по-настоящему жутко. — Я не вижу смысла подменять её своей. Ты сделал то, что сделал. Не скажу, что ты поступил лучшим образом, у тебя были другие возможности предотвратить катастрофу, и сейчас ты мучительно перебираешь их, горько сожалея и проклиная себя за то, что действовал слишком прямолинейно, бездумно, жестоко... Это и есть твоя кара — заслуженная и достаточная.
Я вздохнул и, опустив глаза, тупо уставился на носки своих башмаков. В моей голове всё перемешалось, она как будто разделилась на две части, и обе её половины истошно вопили, силясь перекричать друг друга. Единственное, чего я сейчас хотел, так это поскорее убраться отсюда — всё равно куда, хоть к чёрту на рога, лишь бы там никто не читал мои мысли. Я не мог понять, как адепты выдерживают общение с Хозяйкой. Или же они, вопреки заверениям моей мамы и Дианы, всё-таки умеют блокировать своё сознание? Хоть частично...
— Не в большей мере, чем ты, — ответила Хозяйка, отрицательно качая головой. — А я не могу отгородиться от их мыслей. Просто всё дело в сноровке. Привыкнуть к этому не так трудно, как кажется на первый взгляд.
Ну нет! Я ни за что не привыкну...
— Как знать, — сказала Хозяйка. — Ладно, пока с тебя хватит. Ты уже на пределе, а я не собираюсь испытывать твоё терпение. Что же до космической цивилизации, то не думаю, что ты нуждаешься в моих советах. Ответ в твоём сердце, просто прислушайся к его голосу и следуй его зову. А теперь прощай, Эрик. До встречи.
Если я и собирался ответить (что сомнительно), всё равно не успел бы. В следующий момент я уже находился на краю знакомой поляны в Сумерках Дианы, а вокруг меня резво прыгали пушистики, хватая посыпавшиеся на них с неба лесные орешки.
Никакого перемещения я не почувствовал. Наоборот, мне показалось, что с окружающим меня миром произошла удивительная метаморфоза — в мгновение ока изменился ландшафт, исчез холм, у подножия которого я стоял, лиловая трава превратилась в оранжевую, появились огромные деревья с пышной кроной, зелёное с бирюзовым отливом небо стало синим, а прямо передо мной возник опрятный двухэтажный дом с красной черепичной крышей.
Минуту или две я простоял на месте, справляясь с последствиями шока, полученного от общения с Хозяйкой, затем не спеша направился к дому.
Ещё издали я заметил, что входная дверь чуть приоткрыта. Мои многофункциональные часы показывали, что в Сумерках идёт третий час примы, то есть наступила условная ночь, но это ровным счётом ничего не значило. Морис уже бросил попытки приноровиться к дурацкому, по его мнению, распорядку дня и теперь ложился спать, когда его клонило ко сну, а в свободное от сна время бодрствовал. Я представил, как он обрадуется, когда узнает, что наконец-то может вернуться к привычному режиму в родном мире, во Франции XXXII века, на своей матушке-Земле, которую, наверное, уже отчаялся увидеть...
Я вошёл в дом, миновал переднюю и оказался в холле. Первой моей реакцией на увиденное было искреннее удивление. Как я успел убедиться за время нашего недолгого знакомства, Морис страдал лёгкой, но устойчивой формой сибаритства, в частности предпочитал спать в уютной затемнённой комнате, на широкой и мягкой кровати, желательно с периной, набитой лебяжьим пухом, — и уж никак не на узком диване посреди холла, да ещё в такой неудобной позе. Странно.
Это было последнее, о чём я подумал, после чего меня поглотил мрак беспамятства...
*
...Я очнулся и увидел ярко сияющие в ночном небе звёзды. Отсюда я сделал вывод, что лежу лицом вверх. Но где? И что, собственно, со мной произошло?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
