сыновей.
– Знаешь, Кролик, во что у нас сегодня уткнулся бур? – Сэмюэл неожиданно для себя сменил тему разговора. – В метеорит.
– А что это такое, мистер Гамильтон?
– Звезда, упавшая на землю миллион лет назад.
– И вы ее нашли? Подумать только! А где вы поранили руку?
– Чуть не сказал, что обжегся о падающую звезду, – рассмеялся Сэмюэл. – Нет, все гораздо проще: прищемил ее тросом.
– Сильно болит?
– Да нет, не очень.
– Два мальчика, – снова восхитился Кролик, – моя старуха умрет от зависти.
– Может, зайдешь в дом, Кролик? Посидим, поговорим.
– Нет, спасибо, пойду спать. Похоже, с каждым годом утро наступает все раньше.
– Твоя правда, Кролик. Спокойной ночи.
Лайза приехала около четырех утра. Сэмюэл уснул в кресле и видел во сне, что сжимает в правой руке раскаленный железный брусок, который никак не может отбросить в сторону. Лайза разбудила мужа и только после осмотра больной руки подошла к новорожденным. Она легко и ловко справлялась с делами, которые у Сэмюэла получались по-мужски неуклюже, раздавая попутно указания и собирая его в дорогу. Нужно немедленно седлать Акафиста и ехать прямиком в Кинг-Сити, и не важно, который сейчас час. Пусть Сэмюэл разбудит лодыря-докторишку, а уж тот должен осмотреть и вылечить больную руку. Если все обойдется, Сэмюэл поедет домой, где будет дожидаться ее возвращения. Просто преступление бросить младшенького сторожить какую-то дыру в земле, где о нем и позаботиться-то некому.
Ведь он совсем еще дитя. Уж такой проступок не ускользнет от внимания Всевышнего, и придется отвечать за свои деяния.
Одним словом, Сэмюэл получил столь желанную трезвую оценку всех событий вкупе с бурной деятельностью, которую организовала супруга. Еще до рассвета Лайза отправила мужа в путь, в одиннадцать утра врач перевязал больную руку, а в пять вечера Сэмюэл, трясясь в ознобе, уже сидел в кресле на своем ранчо. Том был занят на кухне: варил для отца куриный бульон.
Три дня Сэмюэл пролежал в бреду, сражаясь с призраками и выкрикивая их имена. Наконец его могучий организм одержал победу над заразой, и та с истошными воплями, как побитая кошка, убралась прочь.
– Пора вставать, – заявил Сэмюэл, глядя на Тома прояснившимися глазами, и попытался подкрепить слова делом, но тут же с веселым фырканьем опустился на кровать.
Этот звук издавался всякий раз, когда Сэмюэл терпел неудачу. Он разработал теорию, по которой, даже проиграв сражение, можно урвать скромную победу, если найти в себе достаточно мужества и посмеяться над неудачей. Том исправно кормил отца куриным бульоном, и Сэмюэл был готов убить его за чрезмерное усердие. Легенда о целебной силе куриного бульона живет и по сей день, и многие верят, что он является панацеей от всех бед и способен исцелить даже покойника.
4
Лайза отсутствовала неделю, и за это время успела отдраить дочиста весь дом Трасков. Она вымыла и выстирала все, что уместилось в лохань, а остальное тщательно протерла влажной тряпкой. Младенцам был установлен строгий режим, и Лайза с чувством удовлетворения отметила, что кричат они громко и начали набирать вес. Ли использовался на черных работах, так как не сумел завоевать ее доверия, а на Адама и вовсе не обращали внимания, считая непригодным для любого дела. Однажды Лайза заставила его вымыть окна, но потом была вынуждена их перемывать.
С Кэти Лайза провела достаточно времени и пришла к выводу, что она женщина разумная и не станет спорить со старшими и учить их уму-разуму. Осмотрев молодую мать, она нашла ее абсолютно здоровой. Роды не причинили Кэти вреда, но молоко так и не появилось.
– Ну и ладно, – заявила Лайза. – Вы такая маленькая, и два здоровяка высосали бы из вас все соки. – Лайза забыла, что сама она выкормила всех своих детей, хотя была миниатюрнее Кэти.
В субботу после обеда Лайза осмотрела результаты своих трудов и, составив список с наставлениями на все случаи жизни, начиная с колик в животе и кончая нашествием муравьев, упаковала дорожную корзинку и приказала Ли отвезти ее на родное ранчо.
По возвращении Лайза обнаружила, что дом зарос грязью, и тут же принялась за работу с брезгливой рьяностью Геракла, выносящего навоз из Авгиевых конюшен, попутно отвечая на вопросы мужа.
– Как там младенцы?
– Прекрасно. Растут.
– А что Адам?
– Бродит как привидение. Воистину велика мудрость Господа, раз он дает богатство таким чудакам, а то померли бы с голоду.
– А как тебе миссис Траск? – не отставал Сэмюэл.
– Молчаливая такая, и вроде все ей безразлично. С ленцой, как и все богачки из восточных штатов. (Следует заметить, Лайза в жизни не встречала ни одной богачки из восточных штатов.) С другой стороны, женщина она сообразительная и ведет себя уважительно. – Лайза на секунду задумалась. – И вот что странно, не вижу в миссис Траск никаких недостатков, кроме разве что лени, и все равно она мне не по душе. Может быть, из-за шрама. Откуда он взялся?
– Не знаю, – пожал плечами Сэмюэл.
– Хочу кое-что тебе сказать. – Лайза направила указательный палец Сэмюэлу между глаз, будто целясь из пистолета. – Она сама не понимает, что околдовала мужа. А он топчется вокруг нее как полоумный. Думаю, и близнецов-то как следует не рассмотрел.
Сэмюэл дождался, когда жена снова подойдет к нему, и осторожно спросил:
– Ну, если мать лентяйка, а отец ходит, как лунатик, кто позаботится о малютках? Ведь с близнецами хлопот не оберешься.
Резко затормозив на бегу, Лайза пододвинула стул и уселась рядом с мужем, сложив руки на коленях.
– Можешь мне не верить, но
