челюсть, стала руками тянуть нижнюю, чтобы открыть пасть.
Когда у неё это получилось, девушка начала отмахиваться от смрадного запаха, но полезла в рот монстра рукой, что-то ища там.
— Да, интересные способности. Но по большей части они будут полезны в изучении микроорганизмов, так как попытка повлиять на что-то крупное привела к тому, что я потеряла сознание, — сообщила она, продолжая ковыряться во рту чудовища.
Хотя Руслана это немного разочаровало, но всё равно это был нужный навык, особенно для генетика, который сможет ускорять процессы в организмах, отслеживая мутации в ускоренном темпе.
— А что с манипуляцией генов? — спросил он.
Анна со счастливой улыбкой на лице вытащила свою руку из пасти монстра и, обтерев её об джинсы, посмотрела своими зелёными глазами на командира, после чего сделала шаг в сторону и, скользя, спустилась на землю, оказавшись прямо перед ним.
Девушка была чуть выше лейтенанта, что дало ему ещё больше новых ощущений, так как всю жизнь он смотрел на людей сверху вниз, а тут уже ему приходится слегка задирать голову.
Анна, с интересом смотревшая на мужчину перед собой, ехидно улыбнулась и облизнула пухлые губки.
— Если будет известна вся схема одного человека, я смогу в точности скопировать её в другом, — девушка сделала шаг ближе к Руслану, и от неё повеяло нежным ароматом, отчего лейтенант невольно сглотнул, после чего добавила, — но для этого потребуется оборудование и изучение обоих людей. Чем меньше изменений, тем легче будет добиться положительного результата.
По словам женщины, если вычислить, какие гены отвечают непосредственно за способности, можно будет повторить это с любым человеком, только вот в данный момент у неё нет необходимого оборудования.
Командир уже был рад даже такому, ведь это решало самую главную проблему его подданных.
Если удастся сделать всех одинаково сильными, их дальнейшее развитие будет зависеть только от удачи и ума. Тогда действительно можно ввести идею Маркуса в этом мире, а лучше вообще перейти к меритократии, принципом которой является то, что высшие должности получают самые способные.
* * *
Под заходящим солнцем генерал Линген, который с каждым днём выглядел всё моложе благодаря хорошему питанию и тренировкам, стоял, заложив руки за спину, на перекрёстке шестого района Тирольской бухты, наблюдая за людьми, столпившимися вокруг полевой кухни.
Он не вмешивался в это и даже не контролировал, так как для этого тут были офицеры, хорошо выполнявшие свою работу.
Амори просто было любопытно наблюдать за происходящим.
Люди, после боя выбравшиеся из подвалов домов, в лохмотьях, с трудом прикрывавшие некоторые части тела, прижимали к груди какие-то котомки, в которых наверняка не было ничего ценнее куска более чистой ткани размером с носовой платок, и, если повезёт, что-то из еды, скорее всего, небольшие кусочки зачерствевшего хлеба.
Но для них это было всё их богатство.
Здесь не было жителей богатых районов, так как Руслан приказал не трогать их припасы, и когда Амори спросил у него, почему не отобрать и не раздать остальным, командир пояснил очень просто.
Эти люди будут сидеть на своих припасах, ожидая, что вот-вот они займут хорошие должности при новой власти, в то время как нищие будут осваиваться, получая еду от армии.
Когда запасы богатых иссякнут, простые люди уже окажутся внедрёнными в систему, в то время как богатые только начнут осознавать, что находятся на шаг позади.
Это позволит избегать недовольства среди состоятельных людей, которые могли начать мутить воду, в то же время давая шанс людям из низших слоёв подняться выше.
Генерал, услышавший такое, был действительно впечатлён идеей, ведь он также понимал, как мыслят люди.
Пока у них есть своё богатство, они будут ориентироваться на то, что считают достойным себя, в то время как простой человек начнёт искать любую работу.
Только вот в СССР нет должностей, которые могут получить эти состоятельные жители, и когда они это поймут, окажется, что им доступна работа даже хуже той, что на тот момент будет у бедных.
Это был очередной попыткой Руслана уровнять всех, не прибегая к тому, что происходило в СССР на Земле, когда коммунисты начали экспроприировать личное имущество так называемых «кулаков», получившее в народе название «раскулачивание».
По сути, «кулаки» были бизнесменами, которые работали на земле и порой сами сеяли и собирали урожай, нанимая работников. Однако их приравняли чуть ли не к дворянам и отобрали все, что они смогли заработать и построить.
Командир не хотел совершать ошибки, которые допустили коммунисты, впадая в крайности. В его понимании страна должна быть свободной, и каждый волен жить так, как хочет, в рамках закона.
Если правительство начнёт своё существование с конфискации, это может показать лишь его слабость на данный момент, а у Руслана была «система», так что слабым он точно не являлся.
Хотя генерал не знал о существовании такого преимущества у лейтенанта, однако, помня о том, сколько тот смог привлечь солдат, оружия и даже роботов, решил довериться этому молодому человеку, ведь сама идея страны, в которой каждый будет жить, имея равные права, для любого человека станет привлекательной.
Глядя на людей перед собой, он невольно задумался о будущем, которое их ждёт, и размышлял об этом, пока его не прервал голос адъютанта, подошедшего сзади.
— Товарищ генерал, разрешите обратиться⁈
Амори, не глядя на него, кивнул, наблюдая за женщиной в изодранной одежде, сидевшей у одного из домов, со слезами на глазах поглощавшей еду из железной миски, озираясь по сторонам, словно кто-то отберёт её.
— Товарищ генерал, разрешите обратиться⁈ — вновь раздался голос адъютанта.
Амори чуть не выругался, подумав, с каких пор Кристиан стал таким непонятливым, раз не может доложить, получив разрешения.
— Я же… — Резко обернувшись, он увидел довольное лицо молодого человека, а рядом с ним стояла девушка с огненно-рыжими волосами и веснушками по всему лицу.
Амори подскочил к ней и прижал её к себе с такой силой, что, казалось, сейчас задушит.
У него полились слёзы, а губы предательски отказывались слушаться его. Широкая улыбка и слёзы, стекающие по щекам, выдавали старика с головой.
— М-мина, ты жива! — наконец проговорил мужчина, обнимая свою дочь, которую уже считал погибшей.
Солдаты окружили генерала, также с блестящими глазами наблюдая за своим командиром, который защитил их и привёл в новую армию, благодаря которой один из них вернул своего родного человека, давая возможность остальным надеяться на то, что и они когда-нибудь найдут выживших родственников, и кто бы ни удерживал тех
