видом, запоминал ее образ.
Эта растянувшаяся секунда была слишком короткой. Тория нырнула обратно внутрь как раз в тот момент, когда богато украшенная карета полностью скрылась из виду.
– Это может стать отличным объединением королевских домов, – пробормотал Зариас. Ник не хотел обращать на него никакого внимания, но в этот момент был совершенно уязвим и потерял бдительность, поскольку боролся с желанием отказаться от плана, заявить о том, что принадлежало ему и должно было принадлежать с самого начала. – Не позволяйте этому закончиться столкновением королевств. Позвольте совет, Ваше Величество. Сердце может разрушить империю быстрее, чем любая армия.
Возможно, он уже проиграл, раз не смог найти в себе силы убедить собственный совет, весь мир, что его любовь к королеве Тории Стагнайт, которую он, очевидно, плохо скрывал, была ненастоящей.
Потребовалась неимоверная сила воли, чтобы не рухнуть прямо на месте.
Ник не знал, сколько прошло времени, но обнаружил, что остался совершенно один. Небо потемнело, и он смутно замечал проходящих мимо фейри. Когда солнце совсем село, Ник отвел взгляд от того места, где она исчезла. Он вернулся в замок, зная, что Тория Стагнайт добровольно принесла себя в жертву в качестве вступительного гамбита в их смертельной игре.
Глава 31. Фейт
Сидя в большом обеденном зале, Фейт едва притронулась к еде из-за спазмов в желудке. Во время ужина со своими товарищами и королем – последнего ужина перед завтрашним отъездом – в воздухе витала печаль. Их совместный прием пищи, на котором настоял Агалор. Фейт отодвинула тарелку с восхитительной едой, которую заставила себя положить. Несмотря на все усилия, она чувствовала вину за отсутствие аппетита.
– Мы планируем пройти известными перевалами через Огненные горы.
Не стоит рисковать и идти через Балмор, чтобы не столкнуться с армадами Вальгарда в Южном заливе. – Рейлан сидел напротив нее, объясняя их маршрут, и бросал на девушку обеспокоенные взгляды.
Агалор откинулся на спинку стула, обдумывая информацию.
– Полагаю, ты прав. Но вы не сможете ехать верхом, и нужно убедиться, что вы хорошо запаслись провизией. Сомневаюсь, что на островах сохранилась цивилизация. Говорят, там только звери и создания. Вам нужно быть осторожными.
Фейт посмотрела на короля. Она впервые слышала, чтобы он обращался к Рейлану так неформально и лично. В его тоне сквозило беспокойство, а на лбу пролегла складка. Когда Агалор бросил быстрый взгляд в ее сторону, она уловила скрытую мольбу в его словах. Стремление защитить дочь. Фейт виновато опустила взгляд на тарелку.
Рейлан кивнул:
– Разумеется. Мы разработали план для каждого привала и учли все угрозы, которые могут нас подстерегать. Мы хорошо подготовлены.
В то время как Фейт и Рейлан сидели по обе стороны от короля, Рубен сидел рядом с ней вместе с Ливией, а напротив нее Кайлер и Изая наслаждались своим последним ужином в комфорте. Никто не знал, сколько времени пройдет, прежде чем они вернутся. Если вообще вернутся.
– И вы уверены, что поход больше нельзя откладывать? – Она почувствовала, что вопрос Агалора адресован ей.
Фейт глубоко вздохнула и подняла голову, надевая маску непоколебимой уверенности, пока изо всех сил старалась облегчить его беспокойство. Она точно знала, почему он так переживал из-за их неожиданного объявления о походе. Фейт жила в Райенелле уже больше четырех месяцев, но, как трусиха, до последнего времени избегала любых контактов с отцом и безжалостно проклинала себя за упущенное время, которое им, возможно, уже не удастся наверстать.
– До летнего солнцестояния остался всего месяц. Если мы не отправимся сейчас, то можем не добраться до островов вовремя, чтобы остановить Дакодес. – Фейт чувствовала себя странно, говоря о Великом Духе вслух, поскольку для нее все это до сих пор походило на сказку. Она выдавила улыбку, чтобы скрыть беспокойство. – Чем скорее мы уйдем, тем скорее вернемся. – Слова обжигали горло, пробуждая чувство вины, поскольку легко могли оказаться ложью. Не в ее власти было давать такие обещания. Но король, казалось, немного успокоился и ответил ей теплым взглядом.
Никто по-настоящему не наслаждался блюдами из-за тяжелого разговора, за исключением Рубена, который с жадностью поглощал гору еды на своей тарелке. От Фейт не ускользнули настороженные взгляды своих спутников, которые все еще воздерживались от того, чтобы прямо запретить ему участвовать. Фейт не признавалась, но в душе радовалась его компании – как еще одному человеку и давнему другу, по которому она очень скучала. По крайней мере, он напоминал о ее жизни в Хай-Фэрроу, даже если она и не надеялась, что Рубен окажется полезен.
Фейт с нетерпением ждала окончания пира, чтобы остаться в одиночестве. Насколько это было возможно, поскольку Рейлан отказался оставлять ее грустить одной. Хотя никогда не давил и не призывал к откровениям, ей было приятно просто сидеть с ним в тишине.
Словно прочитав ее мысли, Рейлан прочистил горло.
– Полагаю, нам следует позаботиться о последних приготовлениях. Хотим выехать завтра с первыми лучами солнца. – Он бросил на нее взгляд, и она прочитала истинное значение его слов. Рейлан давал ей и Агалору возможность побыть наедине, и Фейт готова была обнять его за это. Она не хотела прощаться с отцом, когда им посчастливилось провести вместе так мало времени.
Ливия, Кайлер и Изая тут же все поняли и начали вставать из-за стола, коротко кланяясь своему королю, прежде чем выйти из зала. Рубен спохватился только минуту спустя, когда Рейлан выжидающе встал позади него, чтобы вывести из зала. Его бледные щеки вспыхнули, и Фейт подавила искреннюю улыбку при виде того маленького мальчика, которым он стал в этот момент – того, который жил в ее счастливых воспоминаниях.
Рубен быстро вытер рот и неуклюже поднялся на ноги, но замешкался, прежде чем взять последний ломтик хлеба.
– Спасибо. Еда была восхитительной, – нелюбезно пробормотал он королю с наполовину набитым ртом. Затем вышел из зала вслед за остальными.
Фейт прикусила губу, чтобы не рассмеяться над его совершенно невинным отсутствием манер. Рубен никогда прежде не был в компании знатных фейри, не говоря уже о короле. Прежде чем они вышли, она поймала на себе последний взгляд Рейлана.
– Встретимся позже в твоих покоях, – мысленно произнес он, и Фейт едва заметно кивнула.
Она смотрела ему в спину, генерал последним вышел из зала. Когда они с Агалором остались одни, воцарилась тишина. Фейт не знала, что именно хотела ему сказать, не в состоянии была признаться себе, что это их последние мгновения наедине, насколько бы они не разлучились на этот раз.
– Есть кое-что, что я давно хотел тебе отдать, – задумчиво произнес Агалор.
Фейт
