пропал их единственный ребенок? – Я вскакиваю на ноги. – Ты забрала меня у них, а потом они умерли, не зная, в безопасности ли я…
– Нет! Мой отец сказал им, – выпаливает она. – Он сказал им, что ты в безопасности, но они так на него рассердились, – ее голос срывается на плач. – Мне жаль, Кора, но я бы сделала это снова, если бы это означало, что ты выживешь.
– Джереми знаком с Синклерами. – Аполлон вертит в руках нож, чей острый край поблескивает на свету. – Это он устроил так, чтобы они удочерили ее?
– Потребовалось некоторое время, чтобы оформить документы, но да. Папа убедил меня, что если мы ошиблись и с твоими родителями ничего не случится, тогда мы сможем забрать тебя. Если бы он не сделал этого, ты бы действительно потерялась в системе.
Все еще стоя на ногах, я отпускаю руку Джейса. У меня нет слов. Я больше не знаю, что реально, а что выдумано. Какая-то часть меня может представить ту ночь. Подростка Надин, которая складывает для меня вещи в сумку: музыкальную игрушку, кулон, кое-какую одежду и плюшевую игрушку, которая была украдена у меня, как только я добралась до Святой Терезы. То, как она, должно быть, помогла мне переодеться из пижамы в комбинезон, а затем вынесла из дома, спустившись по лестнице. Самое поразительное, я отчетливо помню, как выглядела моя комната. Как были расставлены вещи, бледно-розовые стены, белую прозрачную занавеску, колышущуюся на ветру, мою кровать, уставленную мягкими игрушками, и кукольный домик в углу, вокруг которого были разбросаны другие игрушки.
Но я больше не хочу с ней разговаривать. Я больше не хочу вспоминать.
Никто не произносит ни слова, когда я возвращаюсь обратно в дом. Я взлетаю вверх по лестнице и запираюсь в ванной комнате, поворачивая ручку. Сбрасывая одежду, я захожу в ванну и жду, когда она наполнится горячей водой. Я сажусь вниз и, подтянув колени, прижимаю их к груди. Вода быстро поднимается, покрывая мои ступни, затем лодыжки. А когда она доходит мне до груди, я разворачиваюсь и выключаю воду.
Я погружаюсь под воду, и мои волосы, все еще влажные после пребывания в океане, падают мне на лицо, щекоча кожу. Через минуту у меня начинают болеть легкие, но я заставляю себя оставаться под водой.
Моим родителям пришлось пережить столько ужасных вещей перед смертью. Они знали, что их пятнадцатилетняя племянница предала их и похитила меня. Они знали, как велика вероятность того, что они либо умрут, либо больше никогда меня не увидят, и, должно быть, сильно страдали, не зная, что ждет меня в мрачном будущем.
Я открываю глаза, находясь в нескольких дюймах под поверхностью воды, и разворачиваюсь, вытягивая ноги и выпуская воздух из легких. С моих губ срываются пузырьки, когда я опускаюсь на дно ванны. Горячая вода ласкает и убаюкивает меня, и я отчаянно хочу дышать. Но больше я хочу изменить свою жизнь. Мне хочется потянуть за ниточку и вернуться в пятилетний возраст. Кричать, когда Надин пытается взять меня на руки. Брыкаться и умолять позвать моих родителей. Разбудить их. Остановить ее.
Внезапно я вижу появившуюся тень, и теплые руки обхватывают мои запястья. Я случайно делаю вдох, прежде чем всплыть на поверхность, поэтому захожусь кашлем после того, как выныриваю.
– Кора, – говорит Вульф таким чертовски нежным голосом, что я сейчас умру от жалости. – Не сдавайся. – Он гладит меня по спине, а затем надавливает на нее, заставляя выкашлять остальную воду.
– Мне не из-за чего сдаваться, – хриплю я. – Я знала, что сирота и мои биологические родители мертвы, но кто-то застрелил их, Вульф. – Я встаю на колени и бью кулаками по его груди. – Если она могла спасти меня, почему бы ей не спасти и их? – Я продолжаю бить его кулаками, пока с моих волос и кожи стекает вода, но он лишь качает головой, и я знаю, что его сердце разрывается из-за меня.
– Их жертва сохранила тебе жизнь, цветочек.
– Но она не сможет навсегда отсрочить мою смерть, – шепчу я.
И вот она – ужасная правда, смотрящая мне в лицо. Независимо от того, что произошло в моем прошлом и какие трагедии мы пережили, это никак не помешало кому-то убить Стерлингов. И это не помешает им убить и меня.
Если змеи кажутся нам всего лишь предупреждением, то убитые Адские гончие – это гигантский красный флаг над нашими головами.
Я помню, как человек в маске злобно смотрел на меня из глубин Олимпа, и представлю, как в моих ушах звучит его голос.
Я смог добраться до этих людей с их бандами, боевыми навыками и подготовкой. Я доберусь и до вас.
Глава 41
Джейс
– Откройте. – Мужчина засовывает мне в рот ватный тампон и проводит им по внутренней стороне щеки.
Закончив со мной, он опускает тампон в тюбик и повторяет тот же процесс с Корой, натянуто ей улыбаясь.
– Они думают, что вы Стерлинг?
Как только он отступает от нее, Кора поднимает взгляд и поджимает губы.
– Это мы и хотим выяснить, – говорю я.
Как оказалось, Алекс Руссо – фальшивка и гребаный лицемер. В отличие от моей жены, в нем нет ни капли крови Стерлингов, но, похоже, нам никто не поверит, если мы не проведем тест ДНК и не докажем все официально. Это будет нам на руку, если Кора когда-нибудь решит, что хочет занять свое законное место.
Мы хотим доказать, что Брэндон Стерлинг был ее отцом, а Уэсли Грейс, он же Кронос, – моим. По словам адвоката, того самого подонка из Адских гончих, которого Вульф притащил в наш дом на прошлой неделе, Кору ждет солидное наследство. Разумеется, если она сможет доказать свою личность. Кронос также оставил кое-что своему наследнику, хотя не упоминал его имени в завещании. Это заставило меня задуматься. Не хотел ли он напоследок посеять хаос между братьями? Мной и Беном, если бы последний был жив?
– Все готово, – сообщает нам врач, открывая дверь. – Мы позвоним вам, когда придут результаты. Это займет несколько дней.
– Спасибо, – бормочет Кора и берет меня за руку.
Она переплетает наши пальцы и тащит меня из кабинета.
Сегодня не по сезону тепло, и на Коре струящаяся черная майка, которая подчеркивает изящный изгиб ее шеи и плеч. Волосы заплетены в косу, уложенную вокруг головы, а черное ожерелье с подвеской на этот раз надето поверх майки и видно всему миру. Я
