скольжу взглядом вниз по ее спине, задерживая его на бедрах и светлых джинсовых шортах с маленькими обтрепанными белыми завязками по бокам, и восхищаюсь тем, что вижу. Шорты слишком короткие. Они облегают ее бедра, и из-под их нижнего края видны передние карманы.
Мы с Корой проходим через лабиринт коридоров и оказываемся в приемной. Мы целенаправленно обратились в небольшую клинику, чтобы иметь возможность заплатить врачу за его молчание. Хотя, судя по его комментариям ранее, я сомневаюсь, что он выполнит требование. Поэтому попрошу Вульфа и Аполлона навестить его позже, чтобы убедиться, что он понимает важность конфиденциальности. Кора сама решит, когда и кому раскрыть информацию о том, является ли она на самом деле Корин Стерлинг. Никто не сможет лишить ее этого права.
Я уже подобрал замены нашим мотоциклам, и теперь мы с Корой направляемся через стоянку у клиники к моему новому байку. Когда я узнала, что Надин пыталась напугать Кору, чтобы заставить ее уехать из Стерлинг-Фолса, мне определенно не стало легче. И становится еще хуже от осознания, что в городе есть кто-то, чье существование пугает Надин и ее отца.
Внезапно на парковку с визгом въезжает машина, которая резко останавливается перед нами, и я прячу Кору за собой. С водительского сиденья, открыв дверь, буквально выпрыгивает Нейт Брэдшоу.
– Вам двоим нужно уехать в безопасное место немедленно! – говорит он, обойдя машину, но я вижу, как на него косится Кора.
Она больше не доверяет ему. Особенно после того, что рассказала его сестра. Когда я провожал Надин домой, она убеждала меня, что только отец знал о ее поступке, но лично я в этом очень сомневаюсь.
– Что случилось? – спрашивает Кора Брэдшоу. – Как ты нас нашел?
– Аполлон сказал мне, где вы. – Он проводит рукой по волосам.
Шериф снова не на службе. На нем нет формы, нет значка, пристегнутого к бедру, и я не вижу никакого оружия, хотя сомневаюсь, что у него при себе его нет. Полагаю, один пистолет лежит в скрытой кобуре под его рубашкой, а другой прикреплен к лодыжке.
– Надин только что нашла нашего отца, – говорит он, качая головой. – Мертвым.
Дыхание Коры прерывается от ужаса, а в моих ушах поднимается шум.
– Вы не понимаете, – говорит шериф. – Папа много лет был отшельником. Он избегал появляться на людях и проявлял параноидальные наклонности. Он всегда думал, что за ним следят, выискивал какие-то жучки… После смерти нашей мамы в нем что-то надломилось, а потом погибли его шурины, и он думал, что кто-то будет охотиться и за нами. Или за ним, потому что он что-то знает.
– Мне очень жаль, – шепчет Кора и, протягивая руку, касается его плеча. – Как…
– Я не знаю, – тихо говорит Нейт. – Надин безутешна.
Я снова прижимаю Кору к себе, потому что, честно говоря, не уверен, не ловушка ли все это. Ведь еще не так давно кто-то подложил в нашу постель змею.
– Позвони мне, когда узнаешь, что произошло, – говорю я и, взяв Кору за руку, спешу к мотоциклу.
Мы оба чувствуем, что нужно спешить, и мне не приходится поторапливать ее. Когда я сажусь на мотоцикл, Кора уже сидит сзади и надевает шлем, а шериф остается стоять рядом со своей машиной и смотрит на то, как мы проносимся через парковку, выезжая на дорогу.
Я автоматически наклоняюсь вперед навстречу ветру и скорости и, лавируя между машинами, стараюсь не думать, что за последние двадцать лет этот город пережил столько разрушений. Но душевные шрамы намного хуже физических.
Мы пролетаем мимо огороженной зоны, возле «Спуска», где строительные бригады все еще работают над ремонтом дороги, а затем мимо университета Стерлинг-Фолса. Кора крепче сжимает мою талию и поднимает руку, указывая на человека, стоящего на ступеньках, ведущих в административное здание.
Алекс Руссо.
Нам нужны ответы.
Я резко сворачиваю на стоянку, привлекая его взгляд, и он, кажется, не удивлен тем, что я паркуюсь у подножия лестницы. Кора соскакивает с мотоцикла быстрее меня и спешит к Алексу, который улыбается, будто рад ее видеть, но я знаю, что что-то не так, помимо очевидного. Я понимаю, что сейчас что-то произойдет, по тому, как Кора сжимает губы и напрягается, подходя к нему. Ее рука сжимается в кулак, и я бросаюсь за ней. Слишком поздно. Она бьет его кулаком прямо в рот.
Алекс отшатывается, широко раскрыв глаза, и на долю секунды я вижу в нем монстра. Боль ослабила его бдительность, но он берет себя в руки быстрее, чем мы успеваем моргнуть, и вновь становится красноречивым политиком.
– Ого. – Он потирает челюсть. – Что я сделал, чтобы заслужить это?
– Ты ублюдок! – шипит она, и я хватаю ее за руку, оттаскивая назад. – Ты пожалеешь, что связался с моей семьей. – Кора тычет в него пальцем: – Я обещаю тебе это.
– Мне кажется, ты немного запуталась, кузина, – качает он головой, нахмурив брови. – Возможно, кто-то дал тебе неверную информацию? Я бы не хотел, чтобы мы начинали войну из-за какого-то недопонимания.
Кора напрягается, будто готовится ударить его снова, и я обхватываю ее рукой за талию и прижимаю к груди. Но Кора словно чертовски разъяренная дикая кошка, которую невозможно сдержать, и она снова и снова пытается вырваться из моих объятий.
Продолжая стоять на ступеньках здания администрации, Алекс смотрит на нас и вдруг начинает смеяться. Этот звук пронзает меня насквозь, и я почти готов отпустить Кору, просто чтобы увидеть, как она опустит его на несколько гребаных ступенек вниз.
Алекс поворачивается и поднимается по ступенькам, не прекращая смеяться, пока за ним не захлопывается тяжелая деревянная дверь. Жажда борьбы покидает Кору как гаснущее пламя. Еще секунду она опирается на меня, а затем выпрямляется, и я утыкаюсь лицом в ее шею, вдыхая запах.
– Я люблю тебя, – шепчу я ей на ухо на всякий случай, если она забыла о том, что может пробраться под мою кожу и укрыться там.
Она поворачивается, чтобы посмотреть на меня, но тут что-то замечает где-то над моим плечом и приоткрывает рот.
Я ощущаю укол боли в шее, и вниз по моей груди и рукам молниеносно распространяется огонь. Мир кренится перед моими глазами, и, касаясь своей шеи, я чувствую, как слабеют мои колени. Продолжая смотреть через мое плечо, Кора пытается не дать мне упасть, но в результате мы оба падаем на землю.
– Какого хрена ты творишь? – спрашивает она, и кто-то хватает меня сзади за рубашку и отрывает от Коры.
Моя реакция оставляет желать лучшего. Я пытаюсь подняться на
