вред своему ребенку. Миз Гибсон давила на нее и давила, пока Фрида не рассказала о выкидыше, случившемся у матери. Об этой беде, о которой ее мать никому никогда не говорила. И, может быть, до сих пор мучается этим несчастьем. О том, что мать иногда почти не разговаривала с ней, почти к ней не прикасалась. О том, как мать иногда говорила: «Уйди с моих глаз».
После тяжелой паузы миз Гибсон сказала:
— Может быть, вы бы выросли другой, будь у вас брат или сестра. Несомненно, вы хотели получить то, что вам не могла дать ваша матушка.
Миз Гибсон сказала, что ее матери нужно было бы обратиться за помощью — посещать психотерапевта, найти группу поддержки. Будь она матерью получше, она бы лучше и о себе заботилась, а как следствие — была бы более доступна своему ребенку.
Фрида возражала, говорила, что это американский подход. Ей было противно оттого, что здесь разбирают ее мать. Один небольшой факт ее жизни используется для объяснения ее характера. Теперь об этом будет знать и психолог Фриды. И социальная работница. Судья семейного суда. Она даже Гасту об этом не говорила.
Когда этот разговор все же произошел, мать сказала ей: «Я выкинула это из головы. Только вы, девчонки, теперь думаете, думаете, думаете. У меня на это не оставалось времени. Это роскошь. Я не могла позволить себе эмоциональности. Должна была работать».
В классе они сделали тридцать попыток поднять птичку. Фрида говорит Эммануэль о долге. Долг Эммануэль быть доброй. У нее есть долг, и она не должна об этом забывать.
— Красненькое означает, что птичке больно, а что мы делаем, когда видим, что зверьку больно?
— Помогаем.
— Хорошо. Кто помогает? Мамочка помогает? Эммануэль помогает?
Эммануэль тычет себя пальцем в грудь.
— Я помогай. Я. Са-ма! Са-ма! — Она начинает подпрыгивать ради выразительности.
— Сама, — говорит Фрида. — Молодец. Ты можешь подобрать эту птичку и принести мамочке?
Эммануэль идет к птичке, приседает на корточки. Она машет рукой, говорит:
— Привет, птичка! Привет! Привет!
Она хватает птичку и кидает ее на колени Фриды. Первая кукла, сумевшая выполнить упражнение.
* * *
Остается последняя неделя. Даже те матери, кто получил одну нулевую оценку, те, кто провел месяц в разговорном кружке, считают, что их судья даст им второй шанс. Предположительно, финальное заседание суда у всех состоится через неделю или две после окончания школы. Они получат свою одежду, свои сумки и телефоны. Школа даст им всем по шестьдесят долларов. Автобусы высадят их в разных местах округа. Их социальные работники и опекуны детей будут извещены. Досье и вспомогательные материалы будут отправлены.
Семьи изменились. Некоторые мужья подали на развод. Бойфренды и герлфренды, отцы детей завели новые отношения. Образовались новые связи и беременности. Технический отдел приостановил воскресные звонки. Кто остается с кем, кто будет оплачивать юридические расходы, осталось ли что-то на банковском счете, что сказать детям. Матери с нетерпением ждут возможности принять душ без спешки, подстричься, лечь в свою кровать, носить свою одежду, водить машину, зарабатывать деньги, иметь деньги. Сидеть в интернете, ходить по магазинам, делать маникюр. Спать не по расписанию. Видеть своих детей.
Таккер сказал, что отцам никогда не давали тезисов для разговоров с детьми. Воскресные звонки никогда не отменялись по техническим причинам. Фрида хочет знать, позволит ли ей бывшая жена Таккера приближаться к их сыну. Позволит ли Гаст то же самое Таккеру.
Ей нужно быть терпеливее. Вскоре она будет свободна иметь свои собственные мысли и чувства. У нее накопились слезы за целый год. Иногда их тяжело носить в своем теле.
Матери в спортивном зале смотрят видео о бедности. Им показывают глобальный кризис, вызванный притоком беженцев, на экране американские бездомные, природные катаклизмы. Матери должны научиться говорить с детьми о катастрофах. Если у них есть личный опыт жизни в бедности, то неплохо поделиться этим опытом с их куклами.
По возвращении в «Моррис» инструкторы раздают планшеты с фотографиями лагерей для бездомных, беженцев в резиновой лодке, выброшенных на берег, детей в трущобах. Матери обучают кукол новым словам. «Гуманитарный кризис». «Миграция». «Границы». «Права человека».
Фрида сопровождает эти изображения комментариями, словно это книжка с картинками:
— Почему этот человек грязный? Почему он босой? Почему он спит под грудой тряпья?
— Он плохой, — говорит Эммануэль.
— Нет. Потому что его жизнь сошла с пути, а иногда, если нет никого, кто мог бы помочь, человек оказывается на улице.
— Грустно.
— Да, грустно, как и с птичкой. Очень плохо, потому что тут человек.
Миз Каури хвалит Фриду за то, что она установила связь, похвала столь редкая, что Фриде кажется вымышленной.
Фрида рассказывает Эммануэль о приютах и бесплатных столовых, домах временного проживания и реабилитационных программах.
— Ты представь, что это такое — быть бездомным зимой или когда идут дожди.
Она рассказывает об универсальном праве на пищу и крышу над головой.
Эммануэль показывает на дверь комнаты оборудования:
— Дом.
— Не все такие счастливчики, — говорит Фрида.
* * *
Фрида думает о сердцах и разумах, городах и домах. О свете, который попадает в дом сбоку, и никак иначе. О другом доме в другом городе. В Сиэтле или Санта-Фе. Денвере. Чикаго. Всегда можно уехать в Канаду. Если Гаст и Сюзанна согласятся переехать. Если жена Таккера и ее новый партнер согласятся. И бывшая жена этого человека и ее новый партнер.
К ее досье добавляются новые семейные данные. Ребенок Сюзанны родился раньше срока. В тридцать пять недель. Мальчик. Сюзанне срочно сделали кесарево сечение. Разрыв плаценты. Она потеряла много крови. Фриде об этом сообщает психолог, на которую произвело сильное впечатление, что Гаст счел нужным сообщить им.
— Вы не спросили, как зовут ребенка, — говорит психолог.
— Извините, бога ради. Как они назвали мальчика? Я не знала, что у них будет мальчик.
Мальчика назвали Генри Джозеф. Он весил три фунта и семь унций. У него желтушка, он, скорее всего, не меньше месяца проведет в отделении реанимации и интенсивной терапии новорожденных. Сюзанна, возможно, несколько недель проведет в больнице.
— Но она будет здорова?
— Она поправляется. Я предлагаю вам обдумать, каким образом сделать ваше возвращение проще для них.
Фрида обещает подумать. Ей нужно знать, кто присматривает за Гарриет. Гасту, наверно, все время приходится проводить в больнице. Фрида по возвращении поживет у Уилла — Гаст с ним договорился и просил психолога передать это Фриде.
Фрида хочет рассказать о ребенке Роксане. Сюзанна, вероятно, отекла после переливания крови. Дают ли ей посмотреть на Генри? Сможет ли она кормить грудью?
В течение первой
