было действовать сразу, не выдавая себя, но хотелось сказать что-то этому ублюдку. Хотелось увидеть его мерзкую харю. Ну кем надо быть, чтобы так разматывать «мирняк»?
Одного взгляда, чтобы утолить это желание ему, в принципе, хватило. Дальше смотреть на эту мразоту Фил не хотел. Да и дарить ему лишнюю секунду жизни тоже. Тем более, что стоявшие дальше по коридору люди Сиденко тоже отреагировали на резкий окрик. Спохватившись, они переводили стволы на внезапно возникшего у них в тылу противника. Но они не успевали. Ни Леонид, ни его охрана. Робот уже нажал на спуск и бойцы обеих его отделений тоже.
Менее чем за пять секунд злобные, непомерно длинные очереди растерзали всю группу Сиденко до последнего человека.
Фил подошёл к лежащему на спине человеку и посмотрел в серое предсмертное лицо. Бьющееся в агонии тело сильно дрожало, ноги и руки мелко колотились о плитку. Глаза с закатившимися белками напряженно вспучились, словно ужас выдавливал их наружу.
— Надо же, как я угадал, — Фил презрительно сплюнул, — реально лупоглазая падла оказался.
Его взгляд упал на длинный клинок, лежащий недалеко от судорожно сжимающейся правой ладони умирающего убийцы.
Как человек живущий войной, Робот не испытывал интереса к холодному оружию. Его применимость в современном бою минимальна. Однако меч был очень красив. Он ощутил и оценил это каким-то внутренним чувством. Не было ни на клинке, ни на рукояти никаких инкрустаций, гравировок или камней, но красота была в самом его профиле, пропорциях, матовом блеске. Так специалист видит красоту в самом обычном серийном автомате или массово выпускаемой танке. Именно в том, что без украшения эта вещь прекрасна. Прекрасна настолько же, насколько и ужасающа в своём применении, в работе.
— Первое отделение, проверить коридор до приёмного покоя, — он коротко махнул рукой, отправляя отряд закончить дело, — второе отделение, всех гражданских на выход. Персонал не выпускать пока, будем говорить.
Он перешагнул через тело и прежде чем потянулся к мечу, встретился глазами с молодой женщиной, сидящей на корточках напротив открытой двери смотрового кабинета. Женщина прикрывала собой какую-то девочку и строго смотрела на него через плечо. Робот наклонился и взял оружие за рукоять.
В тот же момент, командир штурмовой группы словно бы исчез в голубой электрической вспышке. С оглушительный треском из её центра во все стороны ударили корчащиеся ломаные линии разрядов. Несколько бойцов, оказавшиеся в этот момент возле Робота, поражённые этими разрядами рухнули замертво без звука. В этот момент Георгий Михайлович на секунду подумал что он единственный, кто остался живым в коридоре. Ему показалось что он стоит в гудящем вакууме, один среди трупов и несмотря на то, что тело вдруг ощутилось совершенно лёгким и молодым, сильным и послушным, ему стало очень страшно. Но через секунду он пришёл в себя и оглянувшись, увидел бойцов второго отделения, которые рефлекторно присели во время взрыва, прижавшись к стенам. Теперь они матерясь распрямлялись, дергано водя стволами по сторонам. А Заря почувствовал внутри себя спокойную энергию человека, который должен управлять. Он знал, что нужно делать.
— Внимание всем. Говорит Заря. Робот — 300. Принимаю командование. Первое отделение — отчёт! Что в приëмном покое?
— Второе отделение! Продолжить вывод гражданских! Третье отделение — контроль административного крыла, обеспечить безопасный выход группы эвакуации. Четвёртое отделение — вы группа эвакуации! Всех пострадавших подготовить к выходу. Эвакуация через административное крыло!
Заря командовал неожиданно легко и как будто привычно. Мысль о том, откуда вдруг в нём появилось это умение, посетила его только спустя минут 20, когда организовав оборону захваченного объекта, он выехал на базу с чётким пониманием когда и как он объяснит Гурону и остальным офицерам штаба, кто теперь будет главным.
…………………………………………………………………………………………………………………….
А ослепленная вспышкой взрыва Марина медленно приходила в себя. Когда картинка перед глазами восстановилась, она вспомнила как протянулась к ней тонкая голубая молния и скользнула под локоть, к тельцу укрываемой ей девочки. Вспомнила мягкий рывок в объятиях, словно малышка вдруг захотела вспорхнуть и улететь из рук ненадёжной защитницы. Марина бегло ощупала ребенка. Тело девочки было расслабленным и почти не весомым. В широко раскрытых глазах замерло изумление. Так маленький Димка замирал на секунду, когда в новом мультике происходил яркий и неожиданный поворот. Сын прорисовался в сознании стремительной лентой калейдоскопа, мелькнули его лица в разных его возрастах и переживаниях.
Марина будто проснулась. Несколько раз моргнув, она смотрела в тёмные зрачки, словно привыкая к новому ощущению, затем распрямилась и подняв девочку, шагнула к кушетке. Женщины, стискивающие в объятиях детей в незамолкающем тихом подвывании отодвинулись в стороны. Марина положила Таню на растрескашийся дерматин обивки и с усилием оторвала от неё взгляд. Вяло ворочаясь, словно приходя в себя после пьяного обморока, приходило сознание. Вспышками разгоняя дурноту, мелькали лица сына. Димка. Димка. Сын ждет её дома.
Марина медленно повернулась к выходу и вдруг заметила прямо перед собой на плитке смотрового кабинета тускло блестящий меч. За секунду до взрыва она видела, как солдат, видимо убивший того мужчину со страшным взглядом, что открыл дверь в смотровую, взял клинок в руку. Она поняла, что после взрыва меч залетел прямо в кабинет и теперь эта опасная штука лежит прямо под ногами у десятка перепуганный женщин и детей. А ведь тот солдат словно взорвался, когда просто взял его за рукоять!
Марина схватила с пола давно сброшенную со скамьи грязную простынь и как на ядовитую змею набросила её на меч. Потом поспешно завела края простыни друг за друга надёжно укутывая смертельное железо в несколько оборотов ткани. Она не понимала зачем это делает, ей просто казалось, что так она может изолировать опасные свойства этой штуковины от людей в смотровой. А ещё она могла использовать опасные свойства этой штуковины против тех людей, кто встанет между ней и сыном.
Потом в кабинет заскочал солдат и закричал:
— Все на выход! Быстро, быстро! Освобождаем!
Женщины с детьми снова в ужасе завыли.
— Да не орите, дуры! Никто вас не убивает! Просто сейчас всем нужно уйти отсюда быстро! Не тормозите! А то бой опять начнется, а вы тут!
В толпе выбегающего народа, прижимая к груди свёрток, Марина выскочила через двери приёмного покоя на улицу.
…………………………………………………………………………………………………………….
Двадцать минут назад они с Антоном начали пробиваться через такую же прущую им навстречу толпу внутрь приёмного покоя. Марина сразу поняла, что мужчина не собирается уходить, оставив в непонятных обстоятельствах жену и раненную дочь. Почему-то без разговоров
