– Сто золотых!.. Сто прямо сейчас тому, кто убьет эту сволочь!
Несколько человек дернулись, но остановились, растерянно глядя друг на друга. Сто золотых монет – целое состояние, но этот благородный уже отправил на тот свет кучу народа и, судя по всему, останавливаться не собирается. А зачем покойнику сто монет?
Я насторожил уши, до меня донеслось осторожное:
– Он умеет отводить глаза…
– И Шатанга умеет, – рявкнул Бриклайт. – А Церугол умеет выявлять тех, кто отводит…
– Секемба этих отводников вообще слепит, – подал голос очень пышно одетый молодой мужчина, я узнал Джорджа, сынка Бриклайта. – Отец, я эту сволочь притащу на той же веревке, на которой он… Отец, он умрет у нас страшно! И не сразу.
Запомним, сказал я себе и отступил еще, а потом на всякий случай перешел в другой квартал. Не обещаю, что умрешь страшно, но умрешь. Хотя бы за то, что насиловал Амелию. И причастен к убийству отца Шкреда. И вообще помогал грабить город, а добропорядочных горожан опустил до уровня демократов…
В двух-трех лавках, куда я заходил, чтобы перекусить на ходу, меня, как я понял по лицам хозяев, узнали, но лишь запросили втрое дороже. Я заплатил, усмехаясь, рынок – есть рынок, вышел, но на всякий случай попетлял, попеременно влезая в шкуру исчезника, а в остальное время – пряча лицо под низко опущенным капюшоном.
К концу дня уже наметил, как пробраться в дома Браклайта и Вильда, до вечера наблюдал за горожанами, ловил обрывки разговоров. Воздух становится плотнее, отсырел, ветерок с моря стих, ночь надвигается тяжелая и хмурая, небо потемнело, даже звезды поглядывают сквозь тьму мелкие и редкие.
Я поправил лук за плечами, приходится прятать под плащом особенно тщательно, то и дело старается высунуться рогом. Дома медленно поплыли навстречу.
Из темноты между домами донесся тихий голос:
– А ты осторожен, ваша милость!.. То-то с тобой никак не совладают.
Я быстро развернулся, в кромешной тьме стоит толстенький мужчина в приличной одежде зажиточного горожанина, на груди амулет. Перехватив мой взгляд, приятно улыбнулся и сказал так же тихо:
– Да, я тоже вижу в темноте… Но где ваш амулет?
– Под рубашкой, – сообщил я, по лицу горожанина понял, что ляпнул не то, наверняка амулет из-под рубашки не сработает, быстро перевел разговор: – Вы просто хотели сделать комплимент?
Он усмехнулся, но за моим лицом наблюдал настороженно.
– И это тоже. Вы чересчур правильный человек, ваша милость. Вышивать крестиком не пробовали?.. Да это я так, шутю с перепугу. Вас там впереди ждут.
– Кто?
– Засада, кто ж еще?
Я насторожился:
– Ого! А вы, значит, решили предупредить?
– Да.
– Почему?
– Вы хороший человек, ваша милость. И поступаете правильно, как я уже говорил. Настолько правильно, что другого бы уже стошнило.
– Кто ждет?
– Не знаю, но их шесть или семь человек. Они пьянствуют вон там в трактире. Правда, один все время на страже, а еще один то и дело выходит на крыльцо и смотрит через кристалл… вы знаете эти кристаллы, верно?
– Ну да, – ответил я вынужденно, – а как же! Знаю.
– Так вот, он высматривает вас, ваша милость.
– Даже ночью?
Он прищурился, покачал головой:
– Они считают вас, как и я, тертым калачом. Вы молоды, однако… словом, таким ночь не помеха.
– Спасибо, – сказал я. – Тогда я лучше обойду. Я человек вообще-то мирный. Где могу, там драк избегаю.
Он сказал вдогонку:
– Вот только они к вам так и липнут.
– Это сами, – ответил я. – Сами.
Глава 14
Дом Джорджа, третьего сына Бриклайта, выглядит изящной игрушкой: перекупил у разорившегося дворянина, ничего перестраивать не стал, так что и здание не потеряло благородного облика, и я без помех пробрался на второй этаж.
Стража только у входной двери, я продвигался медленно, затаиваясь и прислушиваясь. Отыскав спальню, тихохонько приоткрыл дверь, в ноздри шибануло сладкими ароматами пряных трав. Темно, в дальнем углу слабый огонек светильника, но и он отгорожен, чтобы свет не падал на глаза спящего.
Я на цыпочках подкрался, к благовониям примешивается запах вина. Папин сынок безобразно пьян, успел даже обблеваться прямо в постели, мразь…
Он что-то пробормотал во сне, я накинул петлю на горло, рванул, затягивая. Он захрипел, просыпаясь, ухватился обеими руками за веревку, но та уже врезалась в шею. Я рывком сдернул с постели и потащил в другую комнату, откуда просматривается балкон.
Джордж на ходу пытался ухватиться за дверной косяк, я с наслаждением хряпнул дверью, послышался дробный хруст, Джордж забился в беззвучном хрипе. Лицо побагровело, глаза выпучились, я дернул и потащил через всю комнату, сгребая роскошный ковер. Джордж снова пытался дотянуться хоть до чего-то, но я пинками отбрасывал его руки, беспощадно бил в лицо, превращая его в кровавую маску, топтал и без того искалеченные кисти рук.
На балконе лунный свет упал на его лицо, я увидел в глазах дикий ужас.
– От…усти… – донесся хрип. – Все… что хочешь…
– Хочу, – ответил я.
– Что…
– Чтобы того, – ответил я с нажимом, – что вы проделали с Амелией, не было…
Он прохрипел:
– Что тебе эта…
Я без труда поднял его тело и перевалил за балкон.
– А ты еще меньше…
Он ухватился за перила, перебитые тяжелой дверью пальцы как-то держат, я быстро закрепил другой конец веревки. Лицо Джорджа из багрового стало синим, он задыхался, просипел:
– Я сейчас упаду… Не убивай… Возьми все…
– Беру, – ответил я. – Жизнь.
Пальцы его разжимались, но я не стал ждать, ударил каблуком. Со сдавленным хрипом сорвался, и тут же веревка натянулась, как струна. Я бесшумно исчез с балкона, пробежал через анфиладу комнат, в коридоре горят светильники, не удержался и без всякой необходимости перевернул все четыре, выливая горящее масло на ковры.
На улице можно бы и не останавливаться, опасно, но я задержался на перекрестке, наблюдая, как в окнах особняка вспыхнуло красное пламя. Когда загорелись шторы, огонь выметнулся наружу и осветил свисающее с балкона безвольное тело. Из дома напротив донесся крик, наконец-то заметили, я повернулся и проходными дворами заспешил от опасного места.
Вскоре послышались свистки городских сторожей, цокот подков. Пронеслись с палашами наголо отборные стражи. Я выждал, когда цокот удалился, а обыватели не спешат голыми выскакивать на улицу, быстро пронесся еще три квартала, лишь тогда замедлил шаг, уже обдумывая, как подобраться к Рунтиру, второму сыну Бриклайта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
