сказала Анко, всё также не двигаясь ни на йоту. — И нет, я не стану тебе отвечать. То, почему Фолл так поступил с вами, уже не важно. Важно то, что все мы… В полной жопе. Крэйн падёт через два года, и… Я понятия не имею, как хоть кому-то из вас набраться сил, чтобы выстоять против жнеца…
— Это другое название катастрофы?
— Да… То, что вызвал сюда Бог, чтобы уничтожить героев. Никто не мог и предположить, что эта тварь решит слопать тут вообще всё… Слушай, девочка… — Анко подняла голову, заглядывая в алые глаза волшебницы. — Раз его нет, то у нас остаётся только один выход. Те двое… Арт, Ирис. Их выбрал Фолл. Если бросишь их сейчас…
Лори вздрогнула, не находя слов, чтобы ответить. Анко видела чародейку насквозь. Ложь Фолла, катастрофа, его смерть… Это сломало Лорелеи. Всё это время она думала, будто и впрямь помогает спасать мир. Оказалось, всё это было только ради кучки призванных сюда людей. Почему Фолл не рассказал всё сразу? Почему ушёл, не сказав ничего напоследок? Как он только мог… Они ведь были друзьями. Учитель, ученица. Мастер и протеже. Старший товарищ и его отчаянно желающая мести подруга. Лори не могла описать, насколько дорожила Фоллом. Конечно, она видела, что на его ложь у него были свои причины. Но это не отменяло факта…
А, Анко была права. Всё это уже не важно.
— Я не стану бросать всё на полпути, — наконец-то ответила чародейка. Её алые глаза вспыхнули, вторя её решимости. — Он бы не стал. Мой мастер бы не стала. Каким бы тернистым не был бы мой путь… Я выбрала его сама, решив, что он — верный.
— Молодец, — вдруг улыбнулась Анко. — Вижу… Фолл знает, как выбирать товарищей. Я помогу вам… Обязана помочь. Это последнее, что я могу сделать для старого друга.
— Мне казалось, ты его ненавидела.
— Мы расходились во взглядах на жизнь, — помотала женщина головой. — Несмотря на это, Фолл был тем, кто помог мне достичь всего, что я имею. Все силы, весь опыт — я бы не получила, если б он не вытаскивал мою задницу из передряг. Я презирала его за всё его "геройство"… Всегда считала, что это напускное. Просто оправдание для себя любимого. Не мне тебе это говорить, девочка, но люди лицемерны. В большинстве своём.
— Фолл верил в то, что делал, — твёрдо и уверенно проговорила Лори.
— Да… Теперь вижу… — хмыкнула Анко, а затем поднялась с колен. — Лорелеи… Давай вместе спасём этот мир.
Волшебница застыла, глядя на протянутую ладонь в чёрной перчатке. Кивнув, она пожала её, заключая маленький, но очень важный союз. Решение было принято — и обе стороны сочли его верным. Наиболее верным в сложившихся обстоятельствах. Лори знала, что если сбежит сейчас, будет корить себя за бегство всю оставшуюся жизнь. Герои, не герои, ложь или нет — сейчас у них у всех общая цель. Если Крэйн будет уничтожен, то чародейка не сможет отомстить. Те двое, к кому она успела привязаться… Их нельзя оставлять в одиночестве. Без правильного направления со стороны старшей подруги они потеряются в этом большом мире. Этого хотел бы Фолл. Этого хотела бы для Лори Мира.
— Пойдём, — вытянула её из мыслей Анко. — Скоро в статуи превратимся, если будем так под дождём стоять…
Вместе они скрылись в подвале, заперев за собой вход. Но это был не конец сей главы — нет, было то, что нельзя оставить за кадром, описав парой строк. Человек, что не смог принять смерть Фолла, человек, решивший выместить свой гнев на тех, кто был ближе всего. Герой, который устал терять дорогих ему. Девушка с русыми волосами и зелёными глазами, чей шрам на щеке полыхал так, что приносил ей физическую боль. Она ушла уже довольно далеко от остальных, проникая за стену в распахнутые настежь ворота. Туда, вперёд, в восточный район. К ублюдкам, которые остались не тронутыми после всего, что сделали.
Она не знала, как именно Анко связана с бунтом, возникшим в Никке. Но для Ирис было очевидно, что чародейка выполняла приказ Империи, ибо работала на неё. Всё встало максимально просто в её глазах — влияние церкви и богачей, едва заметное присутствие имперцев, возмущения бедных районов… Всё, что требовалось от Анко, это посадить в головы людей семя сомнения. Пускай через чары, плевать. Ирис поняла, кто был заказчиком, а кто — исполнителем. Золотая Империя расширяла своё влияние, даже если для его расширения требовалось наступить на горло церковникам, заправлявшим здесь.
— Чёрный рынок… — стоя среди десятков трупов в чёрных доспехах, склонилась она над ещё живым командиром. — Организация, которая заправляет в Никке… Вы, ублюдки, решили захватить её, чтобы подчинить город…
— О чём ты… — сквозь кровь и боль протянул мужчина, чей смятый шлем валялся в двух шагах. — А-А-А!!!
…и закричал от боли, пронзившей грудь. Ирис прошила доспехи насквозь, остановив давление на рукоять.
— Я уничтожу её, — процедила она. — Уничтожу чёрный рынок. Все ваши планы… Весь бунт, который вы подняли — всё это пойдёт к чёрту. Говори, если хочешь жить…
Капитан имперского патруля вздрогнул, заглядывая в блестевшие изумрудные глаза. Ветер трепыхал промокшие волосы, а глубокий шрам на щеке Ирис поглощал свет уличных фонарей, пряча его в абсолютной черноте. Мужчина не знал, кто она и откуда ей известны детали секретной операции в Никке, но он полностью отдавал себе отчёт в том, что эта девушка не собиралась с ним шутить.
— Ц… Церковь… Храм возле северной стены… Там… Аукцион… И все… Остальные…
— Спасибо, — кивнула ему Ирис, вынимая меч из груди. А затем подняла ногу, обрушивая сапог на лицо воина. Сплющивая то в лепёшку, так, что во все стороны брызнула кровь и остатки мозга. Никакого крика, только мерный звук дождя сопровождал ужасающую сцену.
Это то, что она была способна сделать. Чтобы защитить хотя бы тех, кто остался. Отомстить за людей, которые здесь погибли. Чувства от потери Фолла были перекрыты желанием мести в том формате, который был доступен для Ирис. Она была слишком слаба, чтобы уничтожить Империю, слишком слаба, чтобы помочь Фоллу в сражении против той твари, но здесь и сейчас ей было плевать, что именно делать. Всё, чего желало её истерзанное сердце — это ослабить боль, пронзившую его. Раз вариант был только один — она с удовольствием им воспользуется.
По тёмным пустым улицам брела Ирис, таща за собой клинок. Волосы спускались с плеч однородной массой, но даже так они не могли закрыть её глаза.
