class="p1">Я, рискуя получить пулю, выпрямился и посмотрел за забор.
— Пусто там, большая площадка?
— То есть, можно заехать здесь, а выехать там?
— Ну, можно, а вы стену таранить будете? — удивлённо спросил я.
Стена была серьёзной, машина наша, несмотря на броню и немалый вес, пострадает от такого столкновения, не факт, что сможет потом двигаться.
Но, как оказалось, кроме меня здесь имеются стратеги и тактики. Уже через пять минут из машины выскочил Слава, подбежал к стене и бросил у основания какой-то свёрток, из которого шёл дым. Точно, у нас ведь взрывчатка есть в запасе. Винокур запрыгнул в кабину, а машина резко сдала назад.
Взрыв отбил и без того отбитые уши. Забор скрылся в облаке серой пыли, а когда она осела, мы смогли оценить результат. Результат это порадовал несказанно: то ли я переоценил прочность забора, то ли взрывчатки заложили килограммов десять, да только одной пробоиной дело не ограничилось. Просто огромный кусок забора, метров двадцать с гаком, упал плашмя в сторону от дороги. И теперь у нас имелся запасной путь, чтобы объехать завал, чем мы и воспользовались.
Сразу после этого мы снова сменили водителя (на этот раз за руль сел Башкин), Винокур выгнал меня из башни, после чего я занял место у бойницы с правого борта.
Говорить о победе было рано, но чувствовалось, что весы Фортуны постепенно склоняются на нашу сторону. Войско королевы, большой подковой охватывавшее половину области, скоро захлопнется, поймав пустоту. Мы всё реже вступали в стычки, да и засад не было, только мелкие группы разведчиков, к тому же почти без огнестрела. Мозг автоматически отсчитывал километры до нашего спасения, единственное, что мешало окончательно расслабиться, — это необходимость остановиться и забрать установку из хранилища. Ну, и ещё состояние моста, по которому будем пересекать Волгу. Будь я на месте королевы, послал бы отряд, чтобы его уничтожили. Впрочем, уничтожить такой мост человеку не под силу, тут тонны взрывчатки потребуются, ну, или заклинание уровня бога.
В очередном городке (или посёлке, сквозь узкое окошко сложно было определить) мы стали замедляться. Инженер достал карту и тыкал ей в нос Башкину. Тот кивал и активно крутил баранку. Как я понял со слов Коростина, тут и располагался тайник. Оставалось надеяться, что он цел. Хотя, даже если его и взломали, содержимое никому не понадобится, его просто оставят лежать там.
— Вон там, — наконец сказал Коростин. — Ангар номер восемь, тот, что с оранжевой крышей.
— Вижу, — кивнул Башкин, нажимая на тормоз.
— Так не пойдёт, — тут же осадил его инженер. — Там тяжести таскать надо, а тут ещё метров сорок, развернись и сдай задом, чтобы просто в кузов закидывать.
Так мы и поступили. В кузове сейчас было свободно, машину на последней стоянке переобули, а старые колёса просто выбросили, чтобы не занимать место. Все, кроме одного, всё же следовало допустить возможность пробития.
Ангар располагался в довольно удачном месте. С одной стороны его прикрывали стены, с другой имелось довольно обширная бетонированная площадка, напоминающая аэродром. Если враги будут атаковать, им придётся бежать по открытому месту метров триста, что очень неблаготворно скажется на их численности.
Пока же погрузку остались прикрывать Винокур, который так и сидел в башне, а ещё Марина. Толку от неё в качестве грузчика было немного, а стрелять из снайперки она умела и довольно хорошо. Отстрелять самый наглых у неё получится, остальных уберёт пулемёт.
Остальные ринулись к дверям ангара. В слегка тронутых ржавчиной петлях из гнутой арматуры висел огромный замок. Я думал, у кого-то есть ключ, но вместо этого поступили радикально: вставили гранату РГД, выдернули чеку и спрятались за завалом из бочек. Рвануло на совесть, а когда дым рассеялся, замок куда-то исчез, оставив только дужку, да и та лежала на бетонном полу, поскольку петли тоже оторвало взрывом. С моей точки зрения, можно было и ломом обойтись. Спешка спешкой, но надо и уши беречь, скоро из них кровь польётся.
Внутри было почти пусто, только в одном углу сиротливо приткнулся дощатый ящик размером с однокомнатную квартиру. Его уже вскрыли топорами, начав перетаскивать в машину содержимое. Я поначалу испугался, что такие объёмы в нашу машину не влезут, но быстро понял, что большую часть объёма ящика занимает наполнитель, похожий на солому. А кроме этого наполнителя, там лежали двутавровые балки, относительно лёгкие из-за кучи насверленных отверстий, трубы, стальные и пластиковые, куча проводов разного сечения, в изоляции и без, один большой дизельный генератор, несколько странных вогнутых зеркал. Баллоны литра на три каждый с неизвестными жидкостями. Несколько листов меди, куча резисторов, наконец, небольшой пульт управления с тремя десятками разноцветных кнопок.
Всё это мы перетаскивали в машину, стараясь передвигаться бегом. Время утекало, как песок сквозь пальцы. Башкин умудрился снова воспользоваться своим всевидящим чемоданом, после чего сказал, что стоит поторопиться, иначе нам конец. Возможно, скоро придут и сюда.
Пришли, как раз тогда, когда последняя труба была заброшена в кабину, сверху раздался одиночный выстрел из винтовки.
— Идут сюда! — крикнула Марина, спрыгивая в люк.
Зато в ту сторону развернулся Винокур, пока мы залезали, он успел выдать три длинных очереди, в перерывах поливая врагов отборным матом, видимо, ситуация была серьёзная.
Отъехав от ангара, мы убедились, что нас атакуют всерьёз, настолько, что пулемёт в башне строчил почти непрерывно, как будто это был не тот Винокур, который недавно утверждал, будто такой огонь для пулемёта подобен смерти.
Но смысл в его действиях был, в конце концов, наша задача — выжить, а не отчитаться о материальных ценностях. Зато теперь две машины и автобус, что враги успели подогнать нам наперерез (автобус был не на ходу, его прикатили вручную), превратились в пылающие руины, откуда с воплями выпрыгивали защитники. А уже тут их косили автоматные очереди.
Я и сам не заметил, как расстрелял один магазин, потом второй… машина вертелась вправо и влево, обходя препятствия, враги вокруг гибли в таких количествах, что я бы посоветовал им немедленное дезертирство из армии. Их командование просто сошло с ума, если тратит солдат вот так бездарно.
Наконец, после пяти минут метаний и нескольких сотен расстрелянных патронов, мы, пробив отбойником очередной забор, вырвались из кольца врагов и начали понемногу отрываться.
— Ленту! — потребовал Винокур, ему немедленно вложили в руку очередную ленту.
Я, решив, что от пулемёта пользы больше всего, отложил автомат и принялся набивать пустую ленту патронами. Набить удалось половину, когда Башкин объявил:
— У нас неприятности.
— Вижу! — Винокур сверху снова выдал матерную тираду и принялся стрелять, отсекая
