лежал на дымящемся асфальте и громко стонал. Стонал почти по-человечески, никогда бы не подумал, что такие животные могут издавать подобные звуки.
Повинуясь чувству жалости, я подошёл к животному и вынул револьвер. Куда стрелять? В череп? Пуля может и не пробить толстую кость, тем более что она там наружная и внутренняя, практически, композитная броня.
Обойдя его вокруг, я нашёл место, где оторвало костяную пластину, обнажив розовую плоть. Как раз с левой стороны груди, напротив сердца. Вот и всё, скотинка, отправляйся в слоновий рай, ты ни в чём не виновата. Револьвер оглушительно рявкнул, а в груди гиганта появилась приличных размеров дыра. Для надёжности я выстрелил ещё два раза, стараясь попасть туда же. Мастодонт несколько раз вздрогнул всем телом, после чего растянулся на асфальте. Последним упал хобот, стукнув по асфальту костяными чешуйками.
За руль сел Винокур, а меня временно посадили в башню, где мне придётся управляться с пулемётом. Офицер провёл последний инструктаж, строго запретив стрелять непрерывным огнём, и даже очереди больше четырёх выстрелов давать было нежелательно. Я это, конечно, учту, вот только ситуация может потребовать иного. Когда встанет выбор, спастись, погубив ствол, или погибнуть, его сохранив, я выберу первое.
Мы вовремя уехали, поскольку на окраине городка уже появились враги, теперь уже не пехота с телегами, а грузовики, в кузовах которых были насажены воины писаных. Но запас времени пока есть, да и не факт, что они нас видели. Успеем смыться. Если же проявят настойчивость, можно и пугнуть. У меня как раз подходящий инструмент в руках. Три-четыре пули, прилетев в тот кузов, быстро охладят пыл даже у сектантов. Когда держишь в руках оторванную голову товарища, ситуация воспринимается немного иначе. Ну, или стрелять по кабине, с простреленным двигателем сложно куда-то ехать.
— Дмитрий Сергеевич, смотрите в оба, — предупредил снизу голос Башкина. — По моим данным враги стягивают вокруг нас петлю, механизированные подразделения могут нас опередить.
— Я запомнил, — сказал я, пригнул голову и стал смотреть на мир через прорезь прицела.
Глава двадцать восьмая
Когда учёный сказал, что враги сжимают кольцо, я понял это так, что снова придётся прорываться с боем. Правильно понял. С тех пор, как машина наша покинула ангар, проехать спокойно мы успевали не более километра. Что ни поворот, так обязательно встреча с отрядом противника. Что радовало, так это то, что большинство отрядов были пешими, а их мотопехота представляла собой обычно трактор «Беларусь» с прицепленной телегой. Крепкая машина, но в быстроте даже с нашим не особо скоростным транспортом им не тягаться.
Исходя из этого, мы старались не вступать в бой, просто убегая от него. Но получалось не всегда. В одном из посёлков нас атаковали со всех сторон, просто прыгая из окон домов на машину. Часть разбилась насмерть, часть ещё в полёте поймала по дюжине пуль на брата, но двое сумели забраться на крышу, где, цепляясь ногтями за сварные швы, бодро двинулись ко мне. От пулемёта в плотной застройке толку было немного, поэтому я, наплевав на свои обязанности, высунулся назад и трижды выстрелил из револьвера. Третий выстрел был лишним, такая пуля не просто убивала врага, тело отбрасывало назад с силой лошадиного копыта.
Оказавшись на открытой местности, мы могли наблюдать удручающую картину. Враги были повсюду, напоминая настоящую орду Мамая. На машинах и пешком, на мастодонтах, лошадях и даже верблюдах. Посчитать плотную массу было сложно, но думаю, что не меньше ста тысяч. И все они двигались за нами или параллельным курсом. Королева твёрдо решила устроить нам котёл, ловушку, из которой мы уже не сможем вырваться. Сквозь людскую массу на броне прорваться можно, но что если их будут десятки тысяч, да с магами, да с королевой, которую они называют богиней, за спиной. А эта самая богиня-королева, она ведь и сама сильнейший маг. И надежда у нас одна — мост. Башкин сказал, что он цел и не перекрыт. Надеюсь, так оно и есть.
И всё же это напоминало попытку убежать от цунами. Вот ты увидел волну высотой в двести метров, вот ты бежишь от неё, но это ничего не даст, ты просто оттянешь свою смерть на пару секунд.
Я гнал от себя эти мысли, прятаться было бессмысленно, только скорость нас спасёт. Нужно ведь не просто прорваться к мосту, нужна фора, которую мы сейчас и зарабатывали.
Но получалось плохо. Только подумал, что погоня осталась позади, как следующий же перекрёсток оказался занят. Всё тот же трактор с телегой, в телеге навалены какие-то брёвна, а за ними прячутся люди и сектанты. Те и другие вооружены, да только им это не поможет. И та подмога, что сидит в кустах у перекрёстка, тоже не пригодится.
Стрелять начали одновременно, мы и они. Очередь из пулемёта прошла по завалу из брёвен, выметая всех, кто сидел за ним. Вторая изувечила кабину трактора, третья прошлась по кустам, откуда полетели куски тел.
Больше я не стрелял, незачем насиловать и без того уставший пулемёт. Справятся другие. Винокур вывернул руль, чтобы проехать по целине, а в это время команда стрелков прошлась свинцовым дождём по кустам и траве. Радует, что здесь, на юге, леса почти нет, а потому и внезапных засад меньше, нападающих видно издали, что даёт нам преимущество за счёт дальнобойного оружия.
Лента почти закончилась, пришлось протянуть руку вниз, чтобы мне подали следующую. Ещё пятьдесят огромных патронов. Заряжены через одну, бронебойные и МДЗ, зажигательные то есть. Против деревянных укреплений хорошо пойдут. В запасах есть ещё снайперские и разрывные. Что за разрывные, я не понял, не слышал о таких раньше. Винокур сказал, что такие служат для пристрелки, но хорошо работают и по живой силе. Хотя при таком калибре любая пуля хорошо сработает. Ладно, те пока прибережём, всё равно, при такой эксплуатации пулемёт накроется быстрее, чем истощится запас патронов.
Полкилометра — и снова засада, теперь уже не просто заслон, тут они подсуетились и нашли узкое место, куда вывалили кучу крупного щебня. Толково придумано, а в тот щебень арматура воткнута, так, чтобы колёсный транспорт точно перевалить не мог. Можно попытаться объехать, но для этого нужно вернуться примерно на километр. А там, позади, уже скапливаются враги.
Винокур остановил машину метрах в ста от завала, там, насколько я понял, даже засады настоящей нет. Просто завал. Справа и слева бетонные стены, а посередине это безобразие.
— Дима, тебе видно, что там за стеной? — раздался снизу вопрос.
