– Это чудовища! - выдохнул Мышонок. - Бежим!
Как по сигналу, они бросились наутек. Вернее, враги бежали почти что наперерез путникам, чтобы не дать им достичь ворот. Двигались они довольно неуклюже, что давало хорошие шансы…
*****
На бегу Слепец удивлялся, как он раньше мог не заметить творящегося вокруг безобразия. Сейчас, с каждым новым мгновением, сзади и по бокам от него во тьме расцветали яркие багровые пятна ненависти, принадлежавшие алчущим крови созданиям. Они загорались, как злобные волчьи глаза, появляющиеся в темноте по сторонам от глухой лесной тропы. Если сравнивать каждое яркое пятно злобы с цветком, выходило, что люди пересекали буйно зацветший луг, так их было много. Ближайшие чудовища спешили перехватить внезапно оказавшихся рядом людей. Двигались они медленно, но неумолимо, сжимая кольцо вокруг жертв. Быстрее, быстрее бежать от стаи этих злобных огней, желающих посмотреть, как брызжет твоя кровушка! Скорее скрыться от них за серым, неприступным для их животной ярости камнем. Затихающий шепот умерших сотнями людей, что снова мелькали вокруг потухающими искрами, умолял Слепца: "Убегай! Спасись! Выживи!" И он бежал, на ходу нащупывая крючьями рукоять меча, чтобы в случае чего не умереть испуганно визжащим, не способным защищаться кроликом.
*****
Как оказалось, Слепец ухитрился бежать быстрее всех. Усталый Фило догнал его только у самых ворот, а Морин отстал на много шагов, так как стал задыхаться почти сразу после старта. Достигнув успокаивающего своей непоколебимой мощью дуба, беглецы прижались щеками к скрепляющим дерево чугунным полосам.
– Здесь есть запор? - задыхаясь, спросил Слепец у Мышонка.
– Не знаю, -прохрипел тот. - Если они заперты, нам пришел конец!
– Судя по тому, что они даже не вздрогнули, когда я на них навалился…
Мышонок отклонился от правой створки, и как следует приналег на нее. Раздался громкий скрип, и обитый металлом край слегка подался назад. Слепец принялся помогать, и вместе они сдвинули створку настолько, чтобы в щель можно было протиснуться.
– Все-таки есть там внутри запор! - с трудом, натужно прошептал Мышонок. - Только он весь измочаленный, будто его какая гигантская собака грызла, потому и подался.
– Давай внутрь! - скомандовал Слепец, изо всех сил удерживая створку на месте.
Прежде, чем нырнуть за ворота, Фило оглянулся, и тут же закричал от ужаса: в трех десятках шагов за спиной ковыляющего Морина из серебристой стенки тоннеля возникло чудовище. Точно такое они уже видели мертвым несколько дней назад, на обочине Тракта. Квадратное, чуть сужающееся книзу тело висело между двумя кривыми и тонкими, как гигантские коровьи рога, ногами. Руки - два негнущихся полена - заканчивались целым ворохом шевелящихся, как клубок змей, когтей. Голова росла прямо из плеч, без всякого признака шеи, и походила на огромный хищный цветок - из тех, что захлопываются, когда внутрь залетает какая-нибудь мушка. Вместо пары челюстей на ней росло несколько, сжимавшихся к центру, как лепестки… Чудовище молча косолапило на своих гротескных ногах и постепенно настигало несчастного Приставалу.
Фило, тем временем, протиснулся на ту сторону ворот и велел Слепцу отойти. Створка с тем же протяжным, грубым скрипом вернулась на место - и на мгновение Слепца пронзил ужас, ибо ему показалось, что Мышонок закрывает ворота покрепче, не намереваясь впускать следом за собой кого-то еще. Однако глухая возня окончилась быстро, и ворота снова открылись, на сей раз легко, хотя и с прежним скрипением. Слепец проник внутрь и быстро достал меч, готовясь встретить чудовище, но Морин все же достиг спасительных ворот достаточно быстро. Он, задыхаясь, ввалился сквозь узкую щель, едва не своротил себе плечо о чугунную окантовку и чуть не сшиб с ног Слепца. В тот же момент его товарищи слаженно заперли ворота: Слепец приналег на створку, а Фило одним движением вогнал в скобы толстый брус, служивший запором. Крепкого дерева в нем оставалось еще много, поэтому измочаленный участок остался сбоку.
Через пару мгновений после того, как засов был поставлен на место, огромная туша чудовища врезалась в ворота с той стороны. Толстые плахи, из которых были набраны створки, загудели, запор жалобно затрещал, однако выдержал. Люди отшатнулись прочь, словно отброшенные силой удара. Впрочем, Приставала уже полз на карачках прочь от ворот, поэтому остальные двое, не видя его за спиной, споткнулись и рухнули сверху. Морин тоненько вскрикнул - наверное, ему представилось, что это чудовище обрушилось на него всей своей массой. Когда ему в бок, к тому же, впился один из крючков, бедняга просто заверещал, как кролик, которого безжалостный хозяин режет на заднем дворе. Сил, чтобы бороться, у Приставалы уже не было, он просто лежал, вопил и ждал смерти.
– Где мы, проклятье! - пробормотал Слепец. - Ничего не могу понять. Такое гулкое эхо… Здесь что, площадь?
– Нет, - откликнулся Фило, стоящий рядышком с барахтающимся Слепцом на четвереньках. - Длинный и темный тоннель, ведущий к воротам на той стороне, раскрытым настежь, кстати. Я думаю, нам лучше поспешить в ту сторону, так как теперь понимаю, что за "собаки" изгрызли тот брус. Он может долго не выдержать.
Постоянным фоном их разговору служили мерные, неослабевающие удары, наносимые по воротам с той стороны. Брус трещал все сильнее и сильнее. Если с той стороны добавится работников, он может сломаться в тот же момент, - подумал Слепец и резво вскочил на ноги. Фило поднял за шиворот ничего не соображающего от страха Морина.
– А ну, брось скулить! - крикнул ему Слепец. - Нам некогда приводить тебя в чувство!
Но Приставала, казалось, не слышал его. Ноги у несчастного Морина не хотели держать хозяина прямо, все время норовили подогнуться. Зажимая руками лицо и часто вздрагивая всем телом в плаче, он повис на руках товарищей. Пришлось им тащить его за собой, отчего бежалось очень медленно.
– Бросьте! Бросьте меня, а еще лучше - просто убейте на месте! Я не могу так больше! - стенал Приставала на бегу вместо того, чтобы хотя бы не мешать тащить себя. - Все равно нам не удрать!
Каждый удар, сотрясавший ворота, сотрясал и тело Морина, в остальном безвольное и тяжелое, как здоровенный кусок скалы. Хриплое дыхание бегущих расползалось по всей каменной трубе, наполняя ее бесчисленными повторениями эха, отраженного от стен - словно от одних ворот к другим двигалась большущая толпа. Сердца стучали так громко, что, казалось, весь мир слышит этот безумный, аритмичный грохот.
Выход, пятно яркого белого света, приближалось нестерпимо медленно. Слепец явственно представлял, как оно сияет далеко впереди и не дает последним силам покинуть тело… Но вдруг он споткнулся и со всего размаху впечатался коленками и руками в каменный пол. Приставала в этот момент остался без поддержки с одной стороны и наконец начал двигать ногами. Фило тоже отпустил его, и вместе они остановились, поворачиваясь к упавшему Слепцу. Звонкие звуки шагов множились вокруг, будто все трое продолжали бежать дальше. Мышонок даже успел сделать шаг обратно, но в этот самый момент сзади раздался особенно громкий, протяжный треск - и створки ворот распахнулись, пропуская внутрь чудовище, которое издалека походило на несуразную, ожившую кучу мусора. Этого зрелища не выдержал ни Мышонок, ни, тем более, Приставала: оба они в мгновение ока повернулись и помчались к спасительному выходу. Слепец не нуждался в помощи, так как при падении ничего себе не повредил, разве что кожу оцарапал. Быстро вскочив на ноги, он следовал за товарищами в десятке шагов сзади.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
