Таким образом, русским войскам для занятия Крыма и утверждения там нужно было овладеть его основными укрепленными пунктами: Перекопской укрепленной линией с крепостями Ор-Капи, Арабат, Козлов, Кафа, а также крепостями Керчь и Еникале, располагавшимися на восточной оконечности полуострова и контролировавшими Керченский пролив — вход в Азовское море для неприятельских судов и выход в Черное море для русских.{765} Установление контроля над проливом было особенно важно потому, что, опираясь на расположенные здесь крепости, турецкий флот мог запереть флотилию А.Н. Сенявина в Азовском море, при этом сохранив за собой возможность оперировать там, противодействуя флотилии и угрожая ее главной базе, а также восточному флангу русских войск в Крыму. Более того, он мог не допустить переправы русских войск через Сиваш у Геничи.[111]
Действиям русских войск, как уже говорилось выше, должна была способствовать Азовская флотилия. Ее задачи были четко сформулированы в высочайшем рескрипте, 7 марта 1771 г. полученном А.Н. Сенявиным, находившимся по вызову в Петербурге. Флотилии предписывалось:{766}
1. Обеспечить переправу отряда Ф.Ф. Щербатова через Сиваш на Арабатскую стрелку. Непосредственное наведение переправы должна была осуществить лодочная эскадра. Корабельной же эскадре надлежало обеспечить переход военных лодок к Геничи и наведение ими там моста через Сиваш, после чего она должна была действовать по обстановке: в случае возникновения опасности для переправы от турецкого флота А.Н. Сенявину поручалось организовать ее защиту, при отсутствии же какой-либо опасности он должен был договориться о дальнейших совместных действиях с Ф.Ф. Щербатовым.
2. В случае отсутствия угрозы наведенной переправе провести с корпусом Ф.Ф. Щербатова совместную операцию по скорейшему овладению крепостями Арабат, Керчь и Еникале. В рескрипте намечались основные этапы этой операции: после перехода корпуса Ф.Ф. Щербатова через Сиваш на Арабатскую стрелку А.Н. Сенявин должен был взять на суда десантные войска из состава этого корпуса и, согласовав с его командующим, «когда и где высадить [десантные] войска для общего с ним предприятия на Арабат, Керчь и Еникале», осуществить их доставку и высадку в оговоренном месте, после чего подкрепить высаженные войска «с морской стороны сильнейшим образом». В Петербурге прекрасно понимали всю значимость Керченского пролива: чем раньше он окажется в руках русских войск и флотилии, тем лучше.
Ведомость «Военным и транспортным судам и на них полагаемому числу людей»{767},[112] Корабль Штатный экипаж, чел. Дополнительное число служителей сухопутных войск, чел. Корабль «Хотин» 157 Корабль «Азов» 128 60 Корабль «Таганрог» 128 60 Корабль «Новопавловск» 128 60 Корабль «Корон» 128 60 Корабль «Корон» 128 60 Корабль «Журжа» 128 60 Корабль «Модон» 128 60 Корабль «Морея» 128 60 Бомбардирский корабль «Первый» 61 — Бомбардирский корабль «Второй» 60 — Бомбардирский корабль «Яссы» 57 — Дубель-шлюпка 52 — Палубный бот 22 — Транспорт «Бухарест» 56 — Транспорт поляка 32 — Транспорт шаития 10 — 40 военных лодок 480 (160 моряков и 320 малороссиян) 1480
3. Производить доставку припасов русским войскам в Крыму, поскольку по воде это было удобнее делать.
Так формулировались задачи Азовской флотилии в операции по овладению Крымом. Кроме того, этим же рескриптом перед А.Н. Сенявиным ставились и задачи, которыми определялись первые действия после занятия Крыма.
В частности, А.Н. Сенявину предписывалось после овладения Керченским проливом уделить особое внимание скорейшему укреплению крепости Еникале, имевшей огромное значение «как ключ прохода из Черного моря в Азовское» (то есть речь шла об утверждении в Керченском проливе, единственном на тот момент выходе России в Черное море), а также поручалось создать там первую базу флотилии на Черном море. При этом в будущем А.Н. Сенявин мог выбрать и другой пункт для базы (например, Кафу), но прежде всего он должен был утвердиться именно в Керченском проливе, ибо, сделав это, как писала в данном рескрипте А.Н. Сенявину Екатерина II, Россия сразу же могла поставить «твердую и непоколебимую ногу права собственности и соучаствования (своего. — Авт.) в тамошних водах, коими (она. — Авт.) столь долгое время другим уважениям жертвовать принуждена была».{768}
Предвидение же борьбы за удержание Крыма, при сознании важности роли в ней Азовской флотилии, вызвало пункт о сосредоточении всех сил флотилии в Керченском проливе, особенно 32-пушечных фрегатов, которые А.Н. Сенявин должен был как можно скорее ввести в строй и отправить в пролив.
Первой же текущей задачей А.Н. Сенявина должно было стать «скорейшее вооружение флотилии и скорейшее выступление с ней с море».
К апрелю 1771 г. закончила подготовку к новому походу в Крым 2-я армия В.М. Долгорукова. 20 апреля 27-тысячный корпус под командованием В.М. Долгорукова выступил из Полтавы.{769}
Активно готовилась и Азовская флотилия. Уже на следующий день после получения высочайшего рескрипта А.Н. Сенявин послал остававшемуся старшим во флотилии капитану 1 ранга Я.Ф. Сухотину приказание «с получением тех ордеров все военные новоизобретенного рода суда немедленно вывести за [Таганрогскую] гавань и на безопасной глубине с помощью военных лодок вооружить и оснастить», а сам стал немедля собираться в дорогу.{770} 20 апреля он прибыл «в Троицкое, что на Таганроге».{771}
Между тем, подготовка «новоизобретенных» кораблей уже шла полным ходом. Корабли выводились на рейд, где на них устанавливались рангоут и такелаж, они оснащались, вооружались и загружались припасами. С берега все необходимое доставляли на них 14 военных лодок. К приезду А.Н. Сенявина вышеуказанные работы велись уже на 6 выведенных на рейд кораблях: двух бомбардирских, одном 1-го рода («Хотине») и трех 2-го рода («Морее», «Журже» и «Короне»).{772} По окончании работ на этих кораблях А.Н. Сенявин планировал подготовить и оставшиеся четыре. При благоприятной погоде он рассчитывал закончить снаряжение всей эскадры к 10 мая. В письме же И.Г. Чернышеву от 25 апреля 1771 г. А.Н. Сенявин написал: «…При всей моей скуке и досадах, что еще не готов, B.C. вообразите себе мое удовольствие: видеть с 87-фуговой высоты, стоящие перед гаванью (да где ж? В Таганроге!) суда под военным российским флагом, чего со времени Петра Великого… здесь не видели».{773}
Тем временем, с начавшимся на Дону половодьем вниз пошли зимовавшие там 2 корабля 4-го рода, из которых большой бомбардирский корабль «Яссы» уже 26 апреля пришел в Таганрог.{774} На следующий день он втянулся в гавань.
Но как ни спешил А.Н. Сенявин, к 10 мая подготовить эскадру не удалось. Однако и опоздание оказалось незначительным. 12 мая были готовы первые три «новоизобретенных» корабля, на которых поднял свой брейд-вымпел Я.Ф. Сухотин, а 17 мая к кампании были готовы и все 10 кораблей первых трех родов, после чего на «Хотине» поднял свой флаг и А.Н. Сенявин.{775},[113] Но выйти в море в тот день не удалось — помешал штиль.
Таким образом, впервые со временем Петра I у России на Азовском море появилась боеспособная эскадра: на Таганрогском рейде под Андреевскими флагами стояли «Хотин», «Азов», «Таганрог», «Новопавловск», «Корон», «Модон», «Журжа» и «Морея» и малые бомбардирские корабли «Первый» и «Второй».{776} Не было только дубель-шлюпки и палубного бота, но они уже действовали. И в Петербурге по достоинству оценили день 17 мая 1771 года. Екатерина II написала по этому поводу И.Г. Чернышеву: «С большим удовольствием усмотрела я, что 17 числа мая российский флаг веял на Азовском море после семидесятилетней перемешки, дай Боже вице-адмиралу Сенявину счастливый путь и добрый успех».{777}
