ружья. Особенно карабин «холланд-холланд» с оптическим прицелом.
Марлен. Губа не дура! Знаете, сколько этот ствол стоит? Целое состояние. Николай Карлович, вы поэкономнее там, в клубах. У меня трудные времена.
Турусов. Я заметил.
Марлен. Как вообще у него настроение? Русский учит? Не хочет остаться?
Турусов. Нет, что вы! Говорит: найду невесту и уеду в родной Фурцдорф. Вы знаете, как переводится «Фурцдорф»?
Марлен. Нет. Я английский учил.
Турусов. Примерно так: «Деревня с неприятным запахом».
Марлен. Кстати, Николай Карлович, вы в сантехнике не разбираетесь? Там какая-то дрянь отовсюду прет…
Турусов. Я лингвист, лучший специалист по баварским диалектам. Я…
Барабаш (просыпаясь). Ты, сынок, заткни толчок валютой. Деньги не пахнут.
Марлен. Папа, как же хорошо, когда ты спишь!.. Почему здесь? Я же просил…
Барабаш. Сынок, я руководил областью, которая равняется трем Франциям. Мне тесно в каморке. Мне простор нужен.
Марлен. Скоро поедешь на простор, в свой любимый ДСП…
Барабаш. Никуда, сынок, я не поеду. Тебе нечем платить за меня. У тебя все счета арестованы.
Марлен. Ты-то откуда заешь?
Барабаш. Интернет – лучший друг пенсионера! (Вынимает из-под пледа планшет.)
Турусов (Марлену). Как же так… Вы мне должны за две недели!
Марлен. Отдам, не волнуйтесь. Отвезите лучше папу в комнату.
Турусов. Я…
Барабаш. Знаю: лучший специалист. Везите!
Турусов. Сначала отдайте зарплату!
Марлен. Какой же вы сквалыга! (Достает бумажник.) Отдам, но при одном условии.
Турусов. Каком?
Марлен. Вы не будете знакомить Оксану с мамой.
Турусов (нервно). Это мое личное дело!
Марлен (как бы убирая бумажник). А это – мое личное дело.
Турусов. Ну, хорошо… (Берет деньги.) Не забудьте добавить на клуб.
Марлен (вздохнув, добавляет). Вы меня разорите!
Турусов весело берет деньги.
Барабаш. Марлезон, отстань ты от Оксаны!
Марлен. Это еще почему?
Барабаш. Я на ней женюсь.
Турусов. Петр Лукич, вам тоже нужна жена?
Барабаш. Мне нужна вдова.
Марлен. Увезите, увезите его скорее!
Турусов увозит Барабаша. Марлен смотрит, сколько денег в бумажнике. Достает ключ, отпирает бар, наливает себе. Звонит по мобильному.
Марлен (в трубку). …Ну и как там наш Баксман? Он знает, сколько мы занесли, чтобы его утвердили?.. Будет отрабатывать. Слушай, у тебя мелочь есть?.. Ну, пару лимонов наличными… Нет? Жаль. Будут новости – звони.
СЦЕНА ВОСЬМАЯ
Плюхается в кресло, пьет. Из комнаты Маши-дочери выходит Оксана.
Марлен. Оксана, я хочу с вами серьезно поговорить.
Оксана. Слушаю вас, Марлен Петрович.
Марлен. Как вам тут у нас живется?
Оксана. Хорошо, спасибо.
Марлен. Отец вас не обижает?
Оксана. Ну что вы! Очень обходительный дедушка. Мне у вас нравится.
Марлен. Не волнуйтесь, жалованье я вам выплачу.
Оксана. Я не волнуюсь. Вы производите впечатление порядочного человека.
Марлен. От мужа вашего вестей нет?
Оксана. Нет, и, думаю, уже не будет.
Марлен. Если с отцом что-нибудь… Ну, я хочу сказать, если Петр Лукич отправится… к своим друзьям-ветеранам, вы можете здесь остаться. Нам скоро понадобится няня.
Оксана. Спасибо.
Марлен. Но и у меня к вам просьба… Оксана Тарасовна, пожалуйста, не запирайте на ночь дверь вашей комнаты!
Оксана. Так это вы дергаете ручку и дышите, как телок!.. Я думала, Турусов.
Марлен (жарко). Нет, я! Он на такое безумство не способен.
Оксана. Марлен Петрович, не пойму: у вас есть жена. Молодая, красивая.
Марлен. Ее от меня тошнит. И меня от нее, честно говоря, тоже.
Оксана. Зачем же вы женились?
Марлен. Трудно сказать. С женой ведь как с машиной. Думаешь, возьму свежую модель – и все сразу изменится…
Оксана. Сколько же вы моделей поменяли? Три?
Марлен. Маша четвертая.
Сверху снова догосится тирольское пение.
Оксана. Ее тоже потом куда-нибудь в Тироль сошлете?
Марлен. Оксана, я никого никуда не ссылал. Я любил Эльвиру. Но еще в университете она увлеклась Рерихом, искала Шамбалу, впала в депрессию. Я отправил ее с Федей в Альпы, в санаторий. Она влюбилась в садовника… Гюнтера… Сложное всегда тянется к простому. Понимаете?
Оксана. Еще бы! Чем проще люди, тем сложнее их понять.
Марлен. Гюнтер увез ее в свою тирольскую деревню. Я к ним ездил. Хотел забрать сына. Увы… Потом Эльвира сбежала в Гималаи, а Федора оставила Гюнтеру. Я летал туда, хотел забрать сына. Увы… Не запирайте дверь!
Оксана. А как же Мария Павловна?
Марлен. Маша? А что Маша… Я увидел ее в Тамбове, на подиуме… Мы филиал банка открывали. «Вот она, новая жизнь!» – подумал я. А вышло как всегда: на новой модели ездишь по тем же колдобинам и выбоинам. Нет ничего хуже парного одиночества!
Оксана. Прошвырнитесь с Теодором по ночным клубам. Говорят, помогает.
Марлен. Мне нельзя выезжать из дому. Опасно. К тому же я скоро стану отцом. Не запирайте дверь, Оксана!
Оксана. Ваш папа хотя бы замуж зовет.
Марлен. Он всех сиделок замуж зовет. Ему так веселей.
Оксана. Дверь я вам не открою. Мне собирать вещи?
Марлен. Лучше соберитесь с мыслями и еще раз подумайте!
Слышен голос Барабаша.
Барабаш. Оксана! Оксана! Помираю!
Оксана. Пойду накапаю.
Оксана уходит. Марлен некоторое время стоит в раздумье.
Марлен. М-да, за деньги можно купить все, что… продается. Любопытное открытие после стольких лет работы в банке.
Появляется Турусов.
Турусов. Марлен Петрович, где тут ближайший банк?
Марлен. Вам-то зачем?
Турусов. Сбережения хочу положить. Деньги должны работать, не так ли?
Марлен. Конечно! Когда-нибудь мы построим идеальное общество, где работать будут деньги, а люди – отдыхать. Не волнуйтесь, Николай Карлович, сегодня мои неприятности закончатся, и я лично отвезу вас в мой банк.
Турусов. В «Бескорыстье-Лимитед»? Я что, по-вашему, ненормальный?!
Турусов, уходя, сталкивается в дверях с Володей, который вносит на руках уснувшую Машу-жену.
Турусов. Укачало?
Володя. Растрясло.
Марлен. Почему так долго? Я же сказал: час.
Володя. Она не хотела возвращаться домой. Говорила: сразу затошнит…
Марлен. Ты уволен.
Володя. Уволен так уволен.
Марлен. Что с засором?
Володя. Я же уволен.
Марлен. У тебя есть последний шанс.
Володя. Позвонил на фирму «Сантехуют». Записали вызов. Сказали: ждите.
Маша-жена (сквозь сон, гладя Володю по лицу). Милый, милый…
Володя. Это вы ей, наверное, босс, снитесь…
Марлен. Надеюсь. Сгружай в кровать и сделай что-нибудь. Невозможно, Фурцдорф какой-то.
Володя. Сейчас уложу вашу жену и вантузом пошурую. Пойдем в коечку, моя сладенькая!
Марлен. Что ты сказал? Какая еще «сладенькая»?!
Володя (после паузы). Я сказал: сладим как-нибудь… с засором.
Марлен. А-а… Ну, иди и не огорчай меня больше!
Володя уносит Машу-жену. Вбегает с улицы испуганный Турусов.
