в сознание гоблина.
«Мне нужна Фенрис. Срочно».
Вздрогнув, он выронил из руки стакан, который только что тщательно натирал. Тот с громким звоном поскакал по полу, пока не взорвался на сотни мелких осколков. Гоблин тут же стал искать источник звука, вертя головой и его маленькие глазки в ужасе уставились на меня. Кажется, узнал.
— Ку… Ку-ру… — пролепетал он, словно от шока забыл человеческий язык.
Неприметная дверь за стойкой тут же отворилась. На пороге стояла Фенрис. Её удивление было почти осязаемым, я почувствовал его как лёгкий ментальный толчок.
«Ты… ты научился? Так быстро?» — её мысленный голос был полон восхищения, смешанного с лёгкой опаской.
Она провела меня в уже знакомый штаб. Я не стал тратить время на объяснения. Я просто спроецировал в её сознание всё, что видел: сожжённую лавку, имя «Гизмо», головорезов орка.
Фенрис передала мою просьбу Скрежету. Гигантская сороконожка, выслушав её, надолго замолчала, её многочисленные лапки замерли. Затем он медленно, скрежеща, заговорил.
— Гизмо — известный в узких кругах скупщик редких артефактов. Он живёт в уединённом особняке в верхних ярусах.
Скрежет продиктовал точный адрес, и одна из его лапок указала на точку на карте города.
— Но сейчас его дом в осаде. Люди Гольдштейна пытаются взять его штурмом. Проникнуть туда будет почти невозможно.
«Кому как не мне знать, что нет ничего невозможного».
Особняк торговца, как и говорил Скрежет, находился в верхних ярусах. Контраст с гниющим, сырым подбрюшьем города был разительным. Здесь воздух был чище, а улицы, вымощенные гладким, отполированным камнем, были шире и освещались ярче. Здания, хоть и сохраняли строгий готический стиль, выглядели ухоженными, их фасады украшала изящная резьба, а в высоких стрельчатых окнах горел тёплый, уютный свет. Но умиротворение было обманчивым.
Ещё на подходе я услышал их. Глухие, раскатистые удары магических разрядов, звон стали и яростные крики. Особняк Гизмо был в осаде.
Я нашёл укрытие за массивной колонной, поддерживающей один из висячих мостов, и стал наблюдать. Картина была предсказуемой. Десяток головорезов Гольдштейна, разношёрстная банда из людей и орков, вели перестрелку с охраной торговца. Они прятались за декоративными клумбами и статуями, выпуская в сторону особняка огненные стрелы и арбалетные болты. Им отвечали из-за стен, из окон и с крыши. Охрана Гизмо, судя по всему, состояла из наёмников — профессионалов в добротной броне, действовавших слаженно и без паники.
Но меня интересовало не это. Я активировал «Духовное Око».
Мир преобразился. Особняк окутывала сложная, многослойная сеть защитных чар. Яркие, пульсирующие линии энергии, словно вены, опоясывали здание, сходясь в нескольких ключевых узлах. Главный вход был настоящей крепостью, защищённой несколькими слоями барьеров, каждый из которых вспыхивал, поглощая очередной вражеский удар. Но эта концентрация защиты на фасаде имела свою цену.
Я видел, как от каждого мощного попадания по главному барьеру по всей сети безопасности пробегает рябь, как от камня, брошенного в воду. Энергия перераспределялась, и на тыльной стороне особняка, там, где защита была изначально тоньше, на мгновения возникали «слепые зоны». Потоки энергии здесь истончались, мерцали, их структура становилась нестабильной. Это был мой шанс.
Хаос боя стал моим прикрытием. Пока всё внимание было приковано к парадному входу, я, словно тень, скользнул вдоль стены, направляясь к заднему двору. Здесь, в тишине, нарушаемой лишь далёким эхом битвы, я нашёл то, что искал — небольшой служебный вход, защищённый лишь одним, но хитро сплетённым заклинанием.
Это была не просто магическая печать. Это был замок, состоящий из нескольких взаимосвязанных рунических последовательностей. Обычный маг или вор сдались бы, но я видел в этом лишь очередную систему, которую можно взломать.
Я приложил костяные пальцы к холодному камню рядом с дверью. Моё сознание, отточенное взломом Сети, погрузилось в структуру заклинания. Это было похоже на работу с чужим, незнакомым кодом. Я не пытался сломать её грубой силой. Зачем? Это была система, а любую систему можно понять, если найти её логику. Я анализировал. Я посылал тонкие, почти невидимые ментальные импульсы, прощупывая каждую руну, каждую связь. Я искал уязвимость, логическую ошибку, оставленную создателем. И я нашёл её. Небольшой сбой в цикле, позволявший на доли секунды обойти протокол аутентификации. Этого было более чем достаточно.
Я дождался очередного мощного взрыва у парадного входа. В тот момент, когда вся защитная система особняка содрогнулась, я нанёс свой удар. Короткий, точный импульс, направленный в найденную брешь. Замок щёлкнул. Дверь беззвучно приоткрылась.
Прежде чем войти, я отступил в тень ближайшей статуи. Пора было вернуться к образу, в котором меня могли видеть вместе с Хозяином. Я стянул с себя потрёпанный плащ и платок, пропахшие грязью нижних ярусов. Под ними оказался мой безупречный костюм дворецкого. Я одёрнул фрак, поправил воображаемый галстук-бабочку. Теперь я был готов к своей роли.
Я вошёл в особняк. Внутри было тихо, звуки боя доносились сюда глухо, словно из-за толщи воды. Немного продвинулся по коридору, как вдруг впереди, у поворота, появилась тень. Охранник. Человек в тяжёлой броне, сжимавший в руках алебарду. Он стоял неподвижно, его взгляд был устремлён в сторону главного входа, откуда доносились звуки боя. Он не видел меня.
Я замер в тени и, активируя Духовное Око, попытался уловить его мысли, как это делала Фенрис. В его сознании царил шум, но сквозь него пробивались обрывки: усталость, страх, желание, чтобы всё это поскорее закончилось. У меня тоже, очень схожие ощущения, от попыток разобраться во всех этих потоках… Кажется, думает о своей семье и о том, как бы не получить ранение.
Думаю, я знаю, как можно использовать его страх. Я сосредоточился, формируя мысленный импульс.
— Ты не один, — послал я ему. Мой голос, или то, что он воспринял как голос, был холодным, шёпотом из ниоткуда.
Охранник вздрогнул. Его голова резко дёрнулась, он огляделся, но ничего не увидел. Почувствовал, как его мысли забились в панике.
— Кто здесь? — прошептал он, его голос дрожал.
Я не ответил. Вместо этого я активировал ловушку, которую приметил совсем возле него. Тонкий, почти невидимый луч тревоги, проходящий через коридор, вспыхнул. Руны, вырезанные под ковром, загорелись тусклым синим светом, прямо так, если бы кто-то по нему шёл, быстро приближаясь к охраннику.
Охранник вскрикнул. Он отшатнулся, его алебарда с грохотом ударилась о стену. Его мысли были полны ужаса. Он думал о каких-то «призраках», о «проклятии» и чёрти-чём ещё.
— Призрак! — завопил он, его голос сорвался на визг. — Здесь призраки!
Я воспользовался его паникой. Я шагнул вперёд, выходя из тени. Охранник увидел меня. Скелет в костюме дворецкого, сжимающий меч. Его
