из ваших без вести? Может, кто-то потерял сердце?»
— Не продал ли кто-то без вести? — задумавшись о чём-то, она произнесла ответ вслух. — Да, без сердца, совсем недавно…
В этот момент Клык, до этого молчавший, резко втянул носом воздух. Его глаза, полные ярости, уставились на меня.
— Мой брат! Его нашли без сердца! Откуда ты знаешь⁈ — прорычал он, делая шаг вперёд.
Фенрис смотрела на меня, её карие глаза были широко раскрыты, а пушистые уши непонятно метались на макушке. Я чувствовал, как её сознание наполнилось шоком и осознанием. Она, должно быть, уже прочитала мои мысли о торговце.
Как бы то ни было, распинаться о таком мне совсем не хотелось. Я пнул гнома, который всё ещё лежал на полу и ответил Клыку телепатией.
«Все вопросы к нему. Он знает ответы».
Скрежет, в свою очередь, после долгой, звенящей паузы, издал свой вибрирующий, скрежещущий звук.
— Твои методы… неортодоксальны. Разумеется, мы «присмотрим» за ним. Благодарю тебя, Скелет. Мы отдадим этот долг. Он протянул ко мне один из своих многочисленных, похожих на лезвия отростков. Я без колебаний пожал его своей костяной рукой. Холодный хитин встретился с холодной костью. Наш безмолвный пакт был заключён.
Пора было уходить, назад к своим скелетам. Короткий путь через город теперь был окончательно закрыт. Придётся идти в обход, вокруг горы, к последней точке моего задания — месту сбора «Уворачивающихся грибов». Это место, судя по карте, находилось опасно близко к особняку Хозяина. Момент решающей схватки приближался. Времени на прокачку, на поиск новых союзников, на подготовку почти не осталось. Но я знал как использовать этот долгий путь вокруг горы. Шанс, чтобы подготовиться к главному — к перехвату полного контроля над Сетью.
Теперь уже в одиночку, по маршруту который я запомнил, через тоннели Я вернулся к своему укрытому в ущелье отряду. Моя безмолвная армия скелетов, ждала меня, не сдвинувшись ни на дюйм после ухода. Таким верным бойцам не требуется ни подготовка, ни сборы. Они даже не устают!
«Отряд, в путь», — отдал я приказ.
— Кура-а-а! Но великий вожак, сейчас же глубокая ночь!
Ах, гоблин… Что ж, ему придётся потерпеть. Для сна времени нет. Тренировки!
Скрипнули колёса пустой телеги. Мои воины, таща её за собой, двинулись в долгий, опасный поход. Наш последний поход.
Путь был долгим, он вился по забытым тоннелям и гулким пещерам. Моя армия скелетов синхронно маршировала, гоблин бегал от моего «костяного помощника», который пытался его зарубить, а колёса телеги скрипели, распугивая от нас всяких мелких насекомоподобных тварей, рыскающих в ночи.
Но мой разум был далёк от этого утомительного марша. Он был поглощён новой, пьянящей силой. Перчатка Архитектора на моей руке ощущалась как естественное продолжение моего собственного существа. Я активировал «Духовное Око». Мир растворился в мерцающем гобелене энергии, и нити Сети, связывающие меня с каждым из моих скелетов, стали видимыми, осязаемыми.
Я протянул руку, мои облачённые в металл пальцы коснулись одной из пульсирующих линий. Ощущение было… неописуемым. Не горячим и не холодным, не твёрдым и не бесплотным. Это было похоже на прикосновение к сырой информации, к потоку чистой воли. Линия ощущалась податливой, как глина, но упругой, вибрируя от простого, непоколебимого приказа «следовать», который те сейчас исполняли.
Всплыло воспоминание, холодное, но безумно острое. Ангар в особняке Хозяина, наша первая встреча лицом к лицу. Ощущение, как моё сознание гаснет от одной-единственной, его небрежной команды. Он «отключил» меня. Я тоже хочу научиться этому трюку.
Я сосредоточился на скелете в арьергарде колонны. Я нашёл основную нить, связывающую его с Сетью. Мой первый инстинкт, рождённый агрессией и жаждой контроля, был просто разорвать её. Я собрал свою волю и дёрнул. Нить оказала сопротивление, растянулась, но не порвалась. Скелет-цель лишь споткнулся, его движения на мгновение стали хаотичными, прежде чем вернуться к монотонному маршу. Провал. Грубая сила не была решением.
Я сменил подход. Я вспомнил ощущение силы Хозяина — это было не яростное отсечение, а плавное, удушающее давление. Я снова сфокусировался на нити. На этот раз я не тянул. Я мягко, но твёрдо сжал её своей ментальной хваткой, используя перчатку как фокус и направлящую. Я представил, как пережимаю поток энергии, словно вентиль на трубе.
Эффект был мгновенным. Внутренний свет скелета моргнул и погас. Он беззвучно рухнул, его кости с сухим стуком рассыпались по каменному полу, как связка хвороста. Идеальное, бесшумное отключение.
Волна холодного триумфа захлестнула меня. Я держал в руках власть даровать и отнимать это подобие жизни. Я снова сконцентрировался, мягко отпуская хватку на нити. Поток энергии возобновился. Скелет на полу дёрнулся, его конечности собрались воедино. Он поднялся, отряхнулся и присоединился к колонне, как будто ничего не произошло.
Получилось. Я воспроизвёл его приём. Но это было никакое не оружие. Это был мой щит. «Обратная инженерия» или что-то такое. Если Хозяин снова попытается отключить меня, я теперь понимаю как это работает на практике, так что смогу сопротивляться. Я смогу дать отпор на его же поле.
Остаток пути стал моим личным полигоном. Я начал экспериментировать, «роняя» и «поднимая» своих скелетов, оттачивая навык до автоматизма. Но я пошёл дальше. Я понял, что мне не нужно полагаться на грубые, заранее запрограммированные команды Сети. Даже переделанные в комбинации со стройной логикой. С помощью перчатки я мог написать свои собственные.
Я начал вплетать новые, невидимые протоколы прямо в энергетические потоки моих подчинённых. Я создавал сложные подпрограммы, условную логику, многоуровневые команды, которые были абсолютно невидимы для стандартного мониторинга Хозяина, потому что ни коем образом не были привязаны к его Сети. Я больше не был просто пользователем с правами администратора, я становился разработчиком, архитектором, строящим свою собственную частную сеть на руинах его системы.
А уж кристаллов энергии, для подобных махинаций и не только, я украл с большим запасом.
Этот акт творения, плетения логики из чистой энергии, затронули что-то глубоко внутри меня. Офис, мониторы, запах дешёвого кофе — воспоминание вернулось, но на этот раз гораздо чётче. Меня уже начинало пугать, что так много времени в моей прошлой жизни на самом деле я мог проводить именно так, сидя за компьютером на работе… В любом случае, на сей раз мои живые руки не исправляли ни чей кой. Я проектировал совершенно новый, ощущая себя настоящим первопроходцем. Я ваял сложные пути ещё только зарождающегося «искусственного интеллекта», закладывая фундамент для первой мыслящей машины. Строка моей собственной мысли из того времени эхом отозвалась в черепе: «Я создаю нечто, что станет
