свою потрепанную холщовую рубаху, выглядящий ничуть не солидно по сравнению с прочими, он не стремился ни с кем спорить и потратил добрую минуту, чтобы собраться с мыслями.
- Это уж все понятно, мистра. Нга меа кино[18]! По всему видать, вы прогневали Фиро, повелителя темных лесов. Видно, нарушили табу, что вам было установлено вождем или небрежность какую совершили… Тино-кино[19], мистра! Тут нужен ноа. Много-много ноа.
- Что такое «ноа»?
Старик-полли беспомощно пошевелил в воздухе узловатыми пальцами, будто пытаясь нащупать подходящее слово в скудном запасе известных ему британских слов.
- Ритуал, - Лэйд пришел ему на помощь, устав наблюдать за его тщетными муками, - Наш приятель Дадди говорит о ритуале очищения, принятом среди полинезийцев.
- Аэ! – воскликнул Дадди, - Аэ, мистра! Ноа! Я проведу ноа над вами. Мы сделаем это в текущей воде, там сила злых духов слабеет. На рассвете нового дня.
- И что вам для этого будет нужно? -осведомился мистер Герни, пристально его разглядывая, - Рубины? Бочонок пороха? Заправленный паровоз на полном ходу? Может, коронационная ложка Якова Первого[20]?..
Старик поспешно закачал головой, хоть едва ли уловил сарказм.
- Каорэ хе меа мотухаке, мистра![21] Три дюжины яиц, которые хорошенько полежали на солнце. Килдеркин[22] меда, разведенного с касторовым маслом и чернилами высшей пробы.
- Мед? Чернила? Черт, да к чему вам?
- Ноа. Мы смажем вас этой смесью, мистра. Потом я буду окунать вас в воду, читать молитвы, и отцы-духи проявят к вам милость. И лучше бы яйца полежали на солнце подольше. Чем хуже запах, тем больше милость. Потом я остригу вам волосы, смажу голову медом и касторовым маслом, и мы будем петь очищающие песни пока солнце не скроется за океаном…
- Великолепно, - пробормотал мистер Герни, глядя на безмятежно улыбающегося старика с явственным отвращением, - И вы уверены, что это действенный способ избавиться от проклятья? Это поможет?
- Аэ, мистра! Еще как поможет!
- Вы не похожи на шамана, мистер… Дадди. Не могу сказать, что я сведущ по этой части, но мне приходилось видеть полинезийских шаманов – они черны от татуировок, приплясывают на ходу, курят трубки через нос, плюются…
- Я не шаман, - Дадди покачал дочерна загоревшей головой, похожей на передержанный в печи хлеб, - Я – тиати. По-вашему это будет…
- Судья, - поспешно сказал Лэйд, - Он сказал, что он судья. Вероятно, речь идет о посредничестве между миром духом и миром людей. Я и сам не очень-то силен в полинезийских верованиях. Но идея мне нравится. Думаю, даже смогу посодействовать ритуалу, у меня в лавке есть хорошие запасы касторового масла и чернил, могу уступить со значительной скидкой, так что…
Мистер Герни раздраженно махнул рукой.
- Довольно об этом. А что вы сами скажете?
- Я?
- Не хотите ничего добавить к сказанному вашими коллегами? Черт, я бы уже ничему не удивился. Демоны, мыслеформы, неправильные кварки… Крокодилы, чернила, духи… Я уже выслушал несколько версий, каждая из них по-своему любопытна, возможно, вы облагодетельствуете меня еще одной, не менее интересной?
- Нет, - Лэйд невозмутимо сложил руки на груди, - Это не входит в мои планы.
Молуккский Орел склонил тяжелую голову, глядя на Лэйда исподлобья. Ни дать, ни взять, большая хищная птица, узревшая не в меру наглую белку, беспечно выбравшуюся погреться на ветку.
- Я думал, вы…
- Бангорский Тигр? Мастер оккультных делишек? Посредник между царством чопорного британского здравомыслия и темными божками этого острова? Всё верно. Я выполняю эту работу – в те времена, когда не занят в лавке, взвешивая чай и упаковывая маргарин. Один из ваших гостей, мистер Ледбитер, не устает напоминать мне, что я лавочник, отчаянно надеясь уязвить меня этим. И, знаете, что? Я готов тысячу раз с этим согласиться. Прожив на острове четверть века, немудрено не вжиться в свой маскировочный покров. Знаете, что говорят про лавочников в Миддлдэке?
- Нет.
- Мы, лавочники, недалекий и прижимистый народ. А еще у нас есть чувство собственного достоинства, которое многие принимают за чванливость. Мы не любим выставлять себя на посмешище.
***
Глаза мистера Герни несколько раз озадачено моргнули.
- Позвольте…
- Представление было занятным, я сполна им насладился, - Лэйд вежливо кивнул, - Задумано изящно и исполнено не без фантазии. Но, пожалуй, хватит. Вы ведь не думаете, будто я поверю во всю эту ерунду?
- Что вы называете ерундой, мистер Лайвстоун? – холодно осведомился он.
- Да все то, что мы услышали в этой гостиной. Преданный слуга, отчаянный крик, странная монета, зажатая в окостеневшей руке… Материал для неплохой мистерии, но не более того. Мне даже кажется, я читал что-то подобное у Мейчена[23]. Могли бы придумать что-нибудь покрепче и посвежее. Не говоря уже о том, что будь это в самом деле так, ваш славный дом давно был бы оцеплен двойным крысиным кордоном, а полковник Уизерс-Уинтерблоссом, надо думать, уже деликатно стучал бы тросточкой в вашу дверь. Кроме того…
- Да?
Лэйд усмехнулся.
- Я ведь сразу заметил, что за публику вы здесь собрали. Здесь нет ни единого специалиста своего дела – кроме меня, разумеется. В такой компании было бы неплохо переброситься в картишки или распить бутылочку-другую, но это не профессионалы, это никчемные дилетанты, мнящие себя великими специалистами. Ради Бога! Я с первого взгляда понял, с кем идею дело, едва только зашел в эту комнату. Суфражистка, считающая себя ведьмой, в душе обиженная на весь род людской. Никчемный профессор, разочаровавшийся в науке, одержимый какими-то чудодейственными лучами и снедаемый местью. Сладкоголосый бездарь, мнящий себя великим оккультистом. Пара мясников с гарпунами… Ах да, еще знахарь-полли, который готов приносить жертвы паровой молотилке, а при виде локомобиля того и гляди хлопнется в обморок. Черт, отменная компания! Собрать такую, верно, не проще чем флеш-рояль в покере! Бьюсь об заклад, вы разослали по меньшей мере две дюжины визиток, но ни один серьезный специалист не клюнул на этот фокус с мрачными намеками. Неудивительно, что вам удалось собрать в своей гостиной всякий сброд!
- И вас, мистер Лайвстоун. Не так ли?
- И меня, - согласился Лэйд, - Считайте,
