А.К.: Потому. Во-первых, не на то тебя ловил, не тем тебя брал…
Е.П.: Это правда…
А.К.: Не подготовился к беседе с начитанным молодым человеком, считал тебя, как ты правильно понял, сибирским валенком. Во-вторых, назвал дурацкую цифру. Хотя бы поинтересовался, какие гонорары-то бывают на Западе. Узнал бы, может там писатель, если это не автор супербестселлера, заработать миллион?..
Е.П.: Я ведь к чему веду? В то время был Аксенов в зените славы советской, понимаешь… Он имел уже автомобиль «Волга»…
А.К.: «Волга» позже, по-моему, появилась, перед самым отъездом.
Е.П.: Ну, как позже? Когда я с ним познакомился, у него уже была «Волга» зеленого цвета. Огуречного зеленого цвета, похожая на танк, с которой вечно происходили всякие приключения.
А.К.: А до этого были «жигули», в которых задние двери не захлопывались, а стягивались веревкой, я уже вспоминал…
Е.П.: А перед этим, задолго до нашего знакомства, была у него машина «запорожец»… Я почему про это знаю? Когда меня исключили из Союза писателей, я довольно сильно разбогател. Потому что мне многие стали заказывать «негритянскую» работу из сочувствия — ну, переводы с языков народов СССР, — анонимную, естественно. У меня отбоя не было от заказов, как у пострадавшего за правду. И я тогда, значит, купил машину «запорожец» и прекратил пьянствовать, поскольку за рулем…
А.К.: В этом деле автомобиль — полезная вещь.
Е.П.:…и когда я написал Василию Павловичу в Америку про мою машину «запорожец», он в ответ разразился целым эссе, которое, к сожалению, у меня не сохранилось… Он очень радовался и писал, что в свое время вся молодая русская проза ездила на «запорожцах».
А.К.: Это у него в каком-то тексте про шестидесятые есть: молодые русские писатели на маленьких машинах…
Е.П.: Ну ладно, Бог с ним… Так вот, все восхождение Аксенова по ступеням советского богатства было от джинсов, которые он в детстве, во времена ленд-лиза, с благотворительной американской посылкой получил, через кооперативную квартиру на Красноармейской и «запорожец» до «Волги» и, наконец, — купленной, а не полученной, — дачи в Переделкине. Это уж перед самым отъездом.
А.К.: Да, другие советские писатели, даже не так много издававшиеся, побогаче были. А весь его путь богатея действительно был от «запорожца» к «Волге» и от случайно доставшихся американских штанов к знаменитому клетчатому пиджаку, я уж его вспоминал — он его за пятьсот фунтов в Англии купил, чем и поразил тамошних скромных знакомых, университетских славистов… Он в этом пиджаке на многих фотографиях, в том числе на знаменитой фотографии метропольской, сделанной в мастерской Бориса Мессерера Валерием Плотниковым. И, собственно, вот и все Васино богатство вплоть до его отъезда. Квартира в высотке на Котельниках — это уже когда женился на Майе, это была ее квартира, оставшаяся после смерти Кармена. Котельники — это уже отдельно, не из «миллиона на Западе». Так что Феликс Феодосьевич неудачно соврал, легко опровергаемо. Впрочем, я уверен, что «миллион Аксенова на Западе» придумал не он сам, а те же, что потом придумали: Аксенов затеял «МетрОполь», чтобы подготовить себе почву для эмиграции… Те же, что придумали, например, будто Солженицын — еврей по фамилии Солженицер (хотел бы я найти такую еврейскую фамилию!), что распространяли слухи, будто Боннэр Сахарова бьет и заставляет диссидентствовать… Они придумывали всю эту чушь, которая, по их мнению, и небезосновательному, должна была пойти в народ. Они неплохо знали свой народ… Но народ народом, а писателю Евгению Попову, хоть и молодому, хоть и из Сибири, Кузнецов про аксеновский миллион вкручивал зря.
Е.П.: А народ, в том числе и простой член Союза писателей, верил. Е-мое! Зеленая «Волга»! Вылезает оттуда возле цэдээла весь в джинсах! Ну, конечно, у него миллион на Западе есть! В это любой посетитель ЦДЛ, особенно нижнего буфета, верил охотно. Кто там собирался, в нижнем буфете…
А.К.: И собирается в основном…
Е.П.: Знаешь, не хочется употреблять по отношению к коллегам уничижительных слов, хотя… вполне заслуживают…
А.К.: В Америке было такое понятие — «белая рвань», на Юге… Можно ввести такое: «писательская рвань». Вот такие там сидели.
Е.П.: Я-то хотел слова «подонки» избежать, понимаешь?
А.К.: А мне нечего терять, я не член Союза писателей… И вот в те времена там какой-нибудь стол обязательно собирался яростно антисемитский. Там они сидели и считали успешных в литературе евреев. Однажды я своими глазами видел, как они развернули журнал «Крокодил», который в каком-то торжественном номере опубликовал список и фотографии своих постоянных авторов, — а там список был будь здоров, там и хорошие писатели печатались, — ну, вот, они сидели, развернув «Крокодил», и карандашом ставили галочки со словами «нос», «нос», «нос»… Это они евреев считали. Вот для них слух, что у Аксенова на Западе миллион, был в самый раз. Они верили, а кто не верил, тот делал вид, что верил, так им было приятней себя чувствовать — я вот на рюмку сшибаю, а у него, продавшегося империалистам и евреям, миллион. И сам, конечно, еврей. Удачная история для людей нижнего буфета.
Е.П.: Аксенов, который все время переводился да еще время от времени появлялся тут же, в ЦДЛ, одетый черт его знает как, и широко гулял, часто гулял, много платил… Гулял наверху, а не внизу, гулял в резном дубовом зале, а не в нижнем буфете…
А.К.: Конечно, для них он был отвратительная «белая кость», конечно же, у него есть миллион на Западе, а раз миллион у него есть, а у них нет, то у него от кого? — от ЦРУ, конечно. Которому он продался, а они нет. Их, правда, и не покупали…
Е.П.: Между тем, были же и действительно очень богатые советские писатели.
А.К.: Одного Алексея Николаевича Толстого вспомни, не говоря о Горьком. Вот там были миллионы в пересчете на любую валюту.
Е.П.: Ну, это далеко мы уже уходим, до советских классиков…
А.К.: И среди современных Аксенову писателей были богатые. Был, например, Юлиан Семенов…
Е.П.: Был Юрий Нагибин, у которого была фраза, я ее сам слышал и часто вспоминаю: «Я от советской власти построил забор из денег».
А.К.: Гениальная, кстати, фраза, я бы сам так хотел сказать про любую власть и про весь мир. Увы, бодливой корове…
Е.П.: Я уж не говорю о том, что и в Переделкине Вася не получил дачу, как многие нормальные члены Литфонда, а купил, и что в элитном поселке Красная Пахра, где они с Майей жили недолгое время перед отъездом, дача была тоже не его, а Майи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
