— Если ты не придешь, Джино, я буду считать, что ты меня избегаешь. Ты уже пропустил нашу последнюю вечеринку, мы не виделись с тобой более трех недель. — Пауза. — Мне бы очень не хотелось думать, что ты и правда меня избегаешь… Мне бы чрезвычайно не хотелось, чтобы так подумал Освальд…
Уж не скрывалась ли за этими словами угроза? Джино расхохотался. Какая угроза? Что-то разыгралось у него воображение! Если ему не захочется их больше видеть, ничего они с этим поделать не смогут.
Только вот больно много сенатору Дьюку известно. О нелегальных лотереях. О доходах, приносимых клубом. Об азартных играх. Об огромных суммах наличности. Дьюк в состоянии покончить с ним в одно мгновение: ему достаточно будет звонка в налоговое управление, чьи агенты и так не оставляют Джино своим вниманием.
Но добрый сенатор никогда так не поступит. Потому что ему, такому доброму, есть что скрывать самому. От его имени Джино сделал немало в высшей степени сомнительных выплат. Отдельные сделки по акциям тоже совершались уже за острой и четкой гранью закона. А принадлежащие Джино компании — ведь он выплачивал сенатору директорские оклады в виде гонораров за услуги в качестве финансового советника.
Да-да. В известном смысле они оба оказались партнерами.
«Хорошо, — решил Джино, — еще один вечер, я должен им его». И придя, он все же обязательно скажет Клементине: «Было по-настоящему весело… но это всего лишь маленькая составная часть… всего остального».
А пока его беспокоили совсем другие проблемы. Этот долбаный Парнишка, бесследно смывшийся с его деньгами два дня назад, а ведь за награду в тысячу долларов большинство сограждан донесут в полицию на родную мать.
Пропал. Растворился. Хрен-недомерок. Ну ничего, когда он вновь вынырнет на поверхность, он свое получит. Сполна.
— Что мне надеть? — спросила Синди.
— Что хочешь, — без всякого интереса ответил Джино.
— Может, красное шелковое…
— В красном ты похожа на проститутку.
— Благодарю. Ты умеешь сказать комплимент даме.
— Ну так не спрашивай.
«И не буду, — подумала она. — Надену именно то, что захочу, пусть это даже будет красный шелк. Пускай я в нем похожа на проститутку».
А вслух она задала другой вопрос:
— О Парнишке что-нибудь новое слышно?
— Нет. Я в клуб.
— Может, я подойду… я…
— Не сегодня. У меня деловая встреча.
— С кем?
Он только посмотрел на нее.
Синди пожала плечами. Она знала, когда лучше промолчать. В любом случае, ее планы начали уже неспешно претворяться. Очень скоро она будет держать в своих руках бразды правления.
В ночном клубе «У Клемми» яблоку было негде упасть. Дела здесь шли лучше некуда.
Джино подошел к стойке гардероба, чтобы перекинуться парой слов с Верой. Выглядела она теперь куда привлекательнее, чем прежде, и была абсолютно трезва.
— Ну-ка догадайся! — Глаза ее сверкали.
— Что такое?
— Он выходит!
— Вот как? — У Джино не было нужды спрашивать кто. Под ложечкой засосало.
— Здорово, а?
С отсутствующим видом он кивнул. Что тут можно было сказать? Что лучше бы им запереть этого сукина сына за решеткой навеки?
— Джино? — Вера дернула его за рукав. — Я знаю, что у тебя с ним никогда не ладилось…
Ха! Как удачно она научилась строить фразы.
— ..но мне очень важно, чтобы вы сейчас нашли общий язык. Паоло переменился — такая отсидка кого хочешь заставит измениться, — Она смолкла, набрала в грудь побольше воздуха и продолжила:
— Он восхищается тобой. Только о тебе и говорит. Он гордится тобой, понимаешь, гордится!
Конечно. Еще бы. Не дурак же он, в конце концов, понимает, с какой стороны бутерброда намазано масло.
— Мне показалось, — в голосе Веры стали слышны нотки сомнения, — что вы помиритесь друг с другом и сможете встретиться, чтобы поговорить. — Она заговорила быстрее. — Ему нужна какая-нибудь работа, и чем быстрее, тем лучше. А теперь, когда Джейк сделал ноги…
Внезапно до Джино дошло, что именно она старается ему внушить.
— Выбрось это из головы, — сказал он решительно. — Забудь об этом.
— Оставь, Джино, не нужно так. Он же твой отец. Хоть что-то это для тебя значит?
С чистой душой Джино мог бы сказать — ничего.
— Когда он выходит? — холодно спросил он.
— Через пару недель.
— Как я понимаю, ты заберешь его к себе?
— Конечно.
Он покачал головой.
— У тебя совсем не осталось мозгов, Вера, ты знаешь об этом? Знаешь, что будет дальше? Станешь целовать ему руки, пока он снова не набросится на тебя с побоями…
— Говорю тебе — он стал другим человеком.
— Посмотрим. К себе его не подпускай. Ни видеть его, ни слышать о нем я не хочу.
Вера пристально взглянула на него.
— А знаешь, временами ты превращаешься в бессердечного выродка.
— Знаю. А как, ты думаешь, я добился всего того, что сейчас имею?
С этими словами он двинулся дальше, цепким взглядом окидывая помещения клуба, проверяя, все ли идет как следует. Кивком приветствуя знакомых и друзей. За одним из столиков Джино заметил Пчелку с подругой в компании двух джентльменов. Увидев его, Пчелка отвела глаза.
Джино тут же вспомнил, как она стояла перед ним — в чулках и туфлях на высоком каблуке. Ее гладкое белое тело. Уж лучше бы она сказала ему о своей заразе еще до того, как начала раздеваться. Груди у нее хорошей формы. Очень хорошей.
Он остановился около девушки по прозвищу Америка. Волосы цвета воронова крыла и длинные ноги. Как-то однажды он оказал ей честь. Впечатление осталось не слишком памятным, но вполне приемлемым. Склонившись к ее уху, негромко сказал:
— Я подвезу тебя сегодня вечером домой. Зайдешь ко мне в кабинет в двенадцать. Девушка зарделась.
— Да, сэр!
Ее память была явно лучше.
Шлюхи. Десять центов дюжина. Независимо от того, одеты ли они в туалеты от Живанши или в жалкие обноски.
Надев красное шелковое платье, Синди тем самым решила бросить вызов собиравшемуся у Дьюков обществу. Глубокое декольте и полностью открытая спина. Пышную прическу украсил на виске искусственный цветок красного же цвета.
Джино промолчал, но его взгляд, искоса брошенный на жену, сказал все.
Ей было наплевать. Поправив перед зеркалом волосы, Синди с отчаянной решимостью бросилась завоевывать сердца мужчин.
Клементина — воплощение вкуса, одетая в классическое черного атласа платье, отвела Джино в сторону.
— Мне кажется, тебе нужно поговорить со своей супругой, — шепнула она. — Маленькая Синди, похоже, пустилась во все тяжкие.
— Ты так думаешь? — Он равнодушно повел головой в направлении занятой оживленной беседой Синди. — Если ей хочется приятно провести время, то меня это нисколько не волнует.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
