Так что же делать? Отправить на тот свет вздумавшего заняться шантажом одного из партнеров Освальда? Но это значит дать сенатору еще большую власть над собой.
Или рискнуть и выбросить все из головы?
Джино находился в тупике.
Отвратительная неделя.
Но положение дел стало еще хуже.
Буквально на следующий день трое из его сборщиков денег подверглись нападению прямо на улице. Двое избиты, третий застрелен насмерть. Еще пятнадцать тысяч утекли в канализацию. Парнишка не терял времени даром.
Джино не пришлось долго раздумывать над решением. С Джейком все ясно. Поджарить его яйца — это одно. Позволить ему делать из Джино дурака — совсем другое.
В полдень ему позвонил Освальд.
— Так ты согласен? — услышал Джино в трубке его шепот.
— Да. Не беспокойтесь, все будет сделано.
Он справится с проблемой по-своему.
После того как Джино отпустил Реда и Косого Сэма по домам спать, он вывел из расположенного в подвале клуба гаража старенький «форд» и отправился по адресу, полученному от сенатора. Мотор работал безотказно. Так и должно быть — примерно раз в месяц Джино с удовольствием любил сам тряхнуть стариной.
В адресе значилась Гринвич-Вилледж. Задворки. Оставив машину за квартал от нужного дома, Джино пошел дальше пешком. Внимательно изучил фамилии жильцов на доске со звонками. «З.Кинкайд, второй этаж».
Было два часа ночи, однако дом сотрясался от раскатистой лавины джаза.
Джино постучал. Дверь открылась немедленно, как будто молодой чернокожий ждал за нею его прихода.
Распахнув ее еще шире ударом ноги, Джино вошел в квартиру.
Не проронив ни звука, чернокожий испуганно забился в угол. Жесткие курчавые волосы в диком беспорядке, взгляд наркомана. На губах ярко-красная помада, одет в цветастый домашний халат.
— Это ты Зефра Кинкайд?
— Кому я понадобился? — задал встречный вопрос парень странно высоким голосом, почти фальцетом.
— Ты? — Джино впился в него глазами.
— Да, — шепотом ответил парень.
— Мне нужны письма.
— Какие письма?
Сделав по-кошачьи мягкое движение, Джино схватил парня за горло и прижал его голову к стене, правым коленом нанес страшный удар в живот.
— Мне… нужны… письма… сенатора… Немедленно.
— Хорошо, — прохрипел чернокожий, корчась от ужаса и боли, — сейчас принесу.
Джино отпустил его, перевел дух. Инстинкт никогда еще не подводил его: нет никакой нужды убивать эту окаменевшую от страха мразь. Достаточно будет пары-тройки серьезных угроз, а потом посадить эту дрянь в поезд и вышвырнуть вон из города.
Трясущейся походкой парень подошел к стоящему в углу комнаты буфету. Джино лениво подумал о том, где Освальд нашел, вернее сказать, подцепил этого типа. Где могли скреститься пути сенатора и какого-то чернокожего мальчишки?
Парень дернул на себя дверцу кухонного шкафа, и в то же мгновение из него выскочил с воплем какой-то гигант футов шести ростом, в парике, бешено размахивая сжатым в кулаке ножом для разделки туш.
На какую-то долю секунды Джино парализовал страх. Но этой доли хватило маньяку на то, чтобы нанести удар.
Нож глубоко вошел в плечо.
ЧЕТВЕРГ, 14 ИЮЛЯ 1977 ГОДА НЬЮ-ЙОРК И ФИЛАДЕЛЬФИЯ
Лаки то просыпалась, то вновь погружалась в сон. Вся се агрессивность в отношении Стивена куда-то пропала, ей просто хотелось выбраться наружу. Они были заперты в кабине лифта вот уже девять часов, за это время из нее улетучилось всякое желание бороться. Она чувствовала себя отвратительно грязной. Губы, рот, горло — все пересохло. Голова раскалывалась. В желудке урчало. Ей хотелось сунуть в рот два пальца, чтобы вытошнило, но в то же время она прямо-таки судорожно хотела есть.
— ТЫ не спишь? — прошептала она.
— Я не могу спать, — ответил Стивен.
— Я тоже не могу.
Ему становилось жаль ее и жаль самого себя. В бешенство приводила мысль, что в 1977 году в Нью-Йорке ты можешь оказаться в этой мышеловке между небом и землей, и ни одна живая душа на протяжении долгих часов не попытается хоть как-то вызволить тебя из нее.
— Что ты первым делом сделаешь, когда выберешься отсюда? — спросила Лаки.
В темноте он не смог сдержать улыбки. Лаки напоминала одинокого маленького ребенка, с нетерпением ожидавшего освобождения из мрачного узилища.
— Заберусь в ванну.
Она невесело рассмеялась.
— Я тоже. В горячую и надолго, а еще я потребую туда стакан холодного белого вина. И музыку, что-нибудь из Донны Саммер или Стиви Уандера.
— А как насчет Милли Джексон или Айзека Хайеса?
— Ты предпочитаешь их?
— Конечно.
— Правда?
— Что тебя удивляет?
— Мне как-то в голову не приходило, что типам вроде тебя может нравиться «соул».
— А что таким типам нравится?
— Н-не знаю. «Мидл оф зэ роуд». Герь Алперт, Барри Манилов.
— Благодарю покорно!
— А неплохо было бы, имей мы здесь музыку!
— Марвина Гея.
— Ола Грина.
— Вилли Хатча.
— Отиса Реддинга.
Они разразились смехом.
— Эй, — воскликнула Лаки, — а у нас с тобой есть что-то общее!
— А старые вещи ты когда-нибудь слушаешь? Билли Холидей, Нина Симоне?
— Обязательно. Я люблю их.
— Не шутишь?
И они заспорили о музыке, совсем как два старых друга. Тема настолько поглотила их, что доносившийся откуда-то снизу, из лифтовой шахты голос не сразу проник в заторможенное сознание.
— Там есть кто-нибудь?
— Эй! — Лаки вскочила на ноги. — Похоже, нас наконец нашли!
За нею поднялся с пола и Стив.
— Мы тут застряли! — прокричал он что было сил. — Нас двое! Можете вы нас отсюда вытащить?
Распростершийся на полу кухни Дарио весь напрягся. Он не слышал ничего, кроме потока грязных ругательств, становившихся все более громкими по мере приближения парня к кухне, к сжатому в потной руке ножу.
— Жополиз… членосос… мать твою… Голос звучал прямо над ним.
— Жополиз… членосос… Аа-х-х-хрр…
Он сам напоролся на выставленный нож. Дарио не пришлось даже шевельнуть рукой. Парень сам всадил его в себя.
Тишина.
Пальцы Дарио беззвучно соскользнули с рукоятки. Его тошнило. Убил?
Возмущению Кэрри не было предела. Трястись в зловонном фургоне, набитом разъяренными людьми, в полицейский участок! «Подонки общества» — назвал бы ее соседей Эллиот. Что бы он сказал, увидев среди них ее, свою жену?
Она прикрыла глаза, стараясь отогнать от себя эту мысль.
Но картина стояла перед глазами. На его патрицианском лице — изумление.
— Но с какой это стати тебя потянуло в Гарлем, Кэрри? Я не понимаю.
Она предупредила его, что немного задержится, так как хочет повидаться со Стивом.
— Я недолго, — сказала она.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
