— Лондон, — задумчиво протянул Кедрик. — Кое-кого я там знаю. Вы их проверили, инспектор? Это должен быть кто-то с большими финансовыми возможностями. А еще он должен быть заинтересован в смерти Женевьевы.
— Единственной особой в Лондоне, известной вам и леди Сикерк, является Брайан Макшейн. Его секретарша сказала мне по телефону, что он отсутствовал в конторе в то время, когда были высланы деньги и переданы инструкции для этих головорезов.
Кендрик задумчиво потер подбородок. Брайан Макшейн? Не может быть. Он всегда был трусливым зайцем. Да и платили ему за услуги вполне достаточно, с чего бы ему совершать этакую глупость? Какая ему выгода в том, чтобы причинить вред Женевьеве?
— Нет, дружище. Это не он. У него нет причин желать худа леди Сикерк. Это, должно быть, кто-то другой.
— Ну что ж, поищем кого-нибудь еще. И все же, если вы не возражаете, я не спущу глаз с молодого Макшейна, милорд. Кто знает, какие мысли бродят в голове у преступника.
— Следите за ним, — согласился Кендрик. — Звоните мне, если будут новости.
Он повесил трубку. Брайан Макшейн? Это же нелепо! Парень своей тени боится. Да у него духу не хватит взглянуть на убийцу, не то, что его нанять. Кендрик покачал головой и отбросил эти мысли прочь. Он в состоянии сам защитить Женевьеву. Первый же негодяй, поднявший на нее руку, убедится на собственной шкуре, как ужасен в гневе лорд Сикерк.
Кендрик протянул руку к телефону, чтобы набрать номер, когда со стороны лестницы послышалось легкое шлепанье домашник тапок. Женевьева проснулась. Он положил трубку на место и стал ждать.
На ней была широкая ночная рубашка до колен и смешные розовые тапочки. Кендрик раскрыл объятия, и она тут же прильнула к нему. Он прижал Женевьеву к себе и тихонько покачивал ее, пока она зевала, уткнувшись ему в грудь.
— Бедная овечка, — тихо рассмеялся он. — Слишком рано?
— Солнце еще даже не взошло.
— Уже около десяти, Женевьева.
— А мне кажется, что еще темно.
— Это оттого, что ты глаза не открыла.
— И тебя с добрым утром, дорогой.
Он рассмеялся при виде ее недовольного личика и поцеловал ее. Женевьева тут же растаяла в его объятиях и крепко обняла его за шею. Кендрик застонал. У него кровь начинала бурлить в жилах при одном взгляде на сонную Женевьеву. Взять, к примеру, вчерашнее утро. Началось с того, что он просто нагнулся и тихонько прошептал ей на ухо утреннее приветствие. Не успел он опомниться, как вокруг шеи обвились ее руки, затем последовал ряд сонных поцелуев. Ну а дальше он дал себя соблазнить, причем его леди сделала это, даже не открывая глаз. Он ожидал, что после этого она повернется на бок и снова уснет. Вместо этого Женевьева наконец-то открыла глаза и, сонно улыбаясь, спросила, что он приготовил ей на завтрак после такого чудесного десерта.
Кендрик улыбнулся, развернул ее и легонько шлепнул по мягкому месту.
— Я собираюсь потренироваться пару часов. Иди в постель.
— Ты меня скоро разбудешь?
— Через два часа. Иди наверх, а то так и заснешь стоя.
— Будь внимателен, — сказала Женевьева, ощупью пробираясь к двери. — Я не хочу, чтобы ты отрезал себе что-нибудь важное.
Кендрик громко рассмеялся, когда она вышла. Он немного поразмыслил, не последовать ли ему за Женевьевой. Потом напомнил себе, каким толстым и ленивым стал в последнее время. Надо потренироваться. Два часика, а остаток дня можно будет понежиться в объятиях любимой на первой попавшейся горизонтальной поверхности.
Он набрал номер Аделаиды и попросил к телефону Ройса.
— Кендрик, старина, что случилось?
— Да вот, хочу дать жене немного передохнуть. Попроси кого-нибудь подбросить тебя в замок. Хочу потренироваться.
— У меня есть мотоцикл. Купил только вчера. Ты, видать, сошел с ума, раз предпочел меня своей женушке. Но если таково твое желание, то я приеду так быстро, как только смогу.
— Я вовсе не нуждаюсь в твоем обществе, олух, — пробурчал Кендрик, но Ройс уже повесил трубку.
Кендрик потянулся, затем нагнулся вниз, стараясь размять затекшие мышцы. Вот уже неделю, как он не садился в седло, а меч и вовсе не брал в руки. Ройс быстро с ним управится.
Взяв меч, он вышел из дома и уселся на лестнице перед входом. Снаружи было прохладно, но он старался не обращать на это внимания. Да, здорово он разнежился за годы своего «небытия». В юные годы ему никогда не бывало холодно; война — суровое занятие, а не шикарная прогулка, он привык никогда не жаловаться на невзгоды походной жизни. Он улыбнулся. Зато сейчас можно немного и пожалеть себя, особенно когда дома тебя ждет огонь в камине и жаркие объятия любимой.
Он поднял бровь, когда решетка внутренних ворот начала подниматься, и во двор с рокотом въехал мотоцикл. Кендрик усмехнулся, когда Ройс остановился возле лестницы. Его капитан был одет во все черное, а прикрепленный сзади мотоцикла меч напоминал флагшток. Ройс слез с мотоцикла, снял шлем и ухмыльнулся.
— Кендрик, ты выглядишь как неповоротливый щенок. Давай поднимайся и разомнись немного.
Кендрик поднялся и потянулся.
— Ройс, твои шуточки на меня не действуют. Я слишком доволен жизнью.
Ройс снял куртку и брюки. Он остался в шортах и футболке, поднял над головой свой меч и пару раз им замахнулся.
— Давай, готовься к бою. Рассказы о твоей распрекрасной женушке, может, и отвлекут мое внимание, но сегодня это единственный для тебя способ провести мало-мальски приличный поединок.
Кендрик поднял свой меч и дружески похлопал Ройса по спине.
— Болтовня всегда была твоей сильной стороной, дружище. И я не собираюсь делиться с тобой интимными подробностями своей супружеской жизни. Зато с удовольствием послушаю о твоих победах на любовном поприще здесь, в деревне. Как тебе девицы двадцатого века?
— Они мне очень нравятся, хотя, убей меня, не пойму, зачем нужны свидания. Ты даришь женщине подарки, цветы, приглашаешь в ресторан, ухаживаешь за ней, а в итоге получаешь один-единственный поцелуй, и то не всегда.
Кендрик рассмеялся.
— Ройс, тебе надо больше времени проводить у телевизора. Сейчас так принято. А еще попрошу не соблазнять непорочных девиц. Мне вовсе не улыбается, чтобы каждое утро возле моего дома выстраивались разъяренные папаши.
— Я постараюсь.
Они пошли на задний двор замка в сторону сада. Кендрику хотелось очистить место от травы и снова разместить здесь боевую арену. Нет, лучше засыпать песком площадку возле внешних стен. Им с Ройсом нужно место для тренировок, а внутренний двор казался для этого слишком маленьким.
Тяжело вздохнув, Кендрик вытащил меч из ножен и отбросил их в сторону. Какой странной кажется жизнь без целого гарнизона воинов, с которыми каждый день надо упражняться в военном искусстве; без забот о защите своего жилища от врага; без извечного страха перед возможным неурожаем, когда твоим подданным грозит голодная смерть. С течением времени жизнь оказалась намного легче.
