уже не было никакого смысла об этом рассказывать, поэтому я этого и не делал. Но я никогда не мог избавиться от этих воспоминаний. Иногда мне удавалось забыться ненадолго, но все равно это сидело во мне. Это было как… как
гнойник, понимаешь? Больше всего меня мучило понимание того, что я мирился с этим и ничего не делал, чтобы его остановить. Со временем я даже начал ненавидеть себя за это. И я действительно ненавижу себя. Так сильно, что это начинает…
пожирать меня изнутри, Джемма. Я постоянно думаю об этом – о стыде, о вине. Даже если я позволял ему избивать меня, почему не пытался защитить
маму? Почему я не защищал ее, когда стал уже достаточно взрослым и мог драться с ним? Неужели я настолько труслив? Я действительно был трусом. Она знала это и ненавидела меня за это. Она до сих пор меня ненавидит. Она так и не простила мне то, что я позволял ему с ней делать.
Я вспомнила, как Бриджит отреагировала на известие об исчезновении Дэнни, какой равнодушной она казалась. Потом я вспомнила, как во время нашего визита она холодно отвечала ему, когда он всеми силами старался ей угодить. Он был прав, она так и не простила его. Мне вдруг стало очень жалко двух этих сломленных людей, которые так отчаянно нуждались друг в друге, но почему-то не смогли помочь друг другу пройти через весь этот ад.
– Мне всегда говорили, что я точная копия своего отца, – сказал Дэнни. – Даже ты так сказала, когда познакомилась с ним, помнишь?
Я еле заметно кивнула, вспоминая. Донал действительно был постаревшей, седой копией Дэнни.
– Но раньше меня тошнило, когда люди так говорили. Я не хотел быть похожим на этого ублюдка. А потом… потом, Джемма, я понял, что так и было. Я был таким же, как и он.
Я уставилась на него.
– Что ты имеешь в виду? – спросила я.
Дэнни никогда не был жестоким. Я даже представить себе не могла, как он бьет женщину или кого бы то ни было.
– Дело не в жестокости, – сказал он, словно читая мои мысли. – Но все остальное… женщины, измены. Даже в первый раз, когда я начал встречаться с девушкой, я не мог продержаться дольше двух недель. Я всегда искал новые связи. И я знал, что мне будет несложно их найти, Джемма. Я был похож на него и очень сильно его за это ненавидел. Но еще больше я ненавидел себя. А потом… потом я встретил тебя и вздохнул с облегчением. Я полюбил тебя, Джемма, и знал, что ты тоже меня любишь. Это было что-то совсем другое. На этот раз я планировал жениться и думал, что наконец-то обрел себя и никогда больше не буду похож на него. Я думал, это победа.
Он снова со всей силы ударил кулаком по столу. В его глазах что-то вспыхнуло, словно заискрила затаенная злость.
– Но у тебя ничего не вышло, ведь так, Дэнни? Ты потерпел фиаско? Женился на мне, и все продолжилось. Сразу же побежал регистрироваться на сайте знакомств, – парировала я.
Его глаза встретились с моими, и его плечи поникли.
– Да, знаю, – прошептал он. – Я старался. Я очень старался. Но это было как болезнь, Джемма. Пристрастие. Это не поддавалось моему контролю. Я просто не мог с этим совладать. Я изменял тебе в браке, но, клянусь, это происходило, потому что я был не в себе. Я не мог… я просто не мог остановиться. И я так сожалею об этом. Ты даже не представляешь, как мне жаль.
Я тяжело вздохнула, качая головой. Что из всего этого теперь имеет значение?
– Слушай, зачем ты мне все это рассказываешь? Какое все это имеет отношение к…
Он поднял руку.
– Пожалуйста. Я почти закончил. Ты все поймешь, когда я… В общем, с течением времени я злился все больше и больше. Ненависть к нему за все, что он сделал, росла во мне. Она была похожа на какую-то живую субстанцию, Джем. Это пожирало меня изнутри. Все, о чем я думал, – почему я не остановил его. Я даже хотел вернуться в Ирландию и сделать то, что должен был сделать раньше – наказать его. А потом… а потом…
Он сглотнул комок в горле, не сводя глаз со стола перед ним.
– А потом он умер. И было уже слишком поздно.
Последовало долгое молчание. Я стояла, смотрела на него и ждала, что будет дальше. Неожиданно я почувствовала себя виноватой. Мой муж пережил столько боли и мучений. Почему я не замечала, что что-то было не так? Все то время после смерти Донала, когда Дэнни надолго уходил в себя и исчезал из дома, – это было не горевание по умершему, как я думала раньше, это была неотомщенная обида. Он жаждал мести и теперь навсегда упустил свой шанс. Если бы я только знала, что он на самом деле чувствовал, может быть, могла бы ему помочь, и мы могли бы избежать…
– А затем однажды произошло кое-что странное, – продолжил он. – Что-то чертовски странное, Джемма. Как будто это было предопределено самой судьбой. Как только я завел анкету на этом сайте знакомств Elite Hook Ups… Я знаю, знаю и повторяю снова, что очень сожалею. В общем, я пролистывал другие профили, чтобы придумать, что написать о себе. А потом я увидел его.
Он снова остановился, посмотрел на меня и отвел взгляд.
– Кого ты увидел?
– Я увидел мужчину, похожего на отца. Он выглядел точно так же, как мой отец, когда он был в моем возрасте, когда он избивал нас и шлялся.
Его глаза сузились, голос стал низким и злым:
– Для меня как будто солнце просияло. Я понял, что нужно сделать. Меня осенило, как я могу все исправить, как я могу наконец исцелиться. А в итоге… – из его груди вырвался тихий, горький и хриплый смех. – По иронии судьбы именно с этого момента все и пошло не так.
Он замолчал, перевел дыхание, и его глаза внезапно заблестели от слез. Я почувствовала легкое беспокойство.
– Что случилось? Что пошло не так, Дэнни?
Он выразительно взглянул на меня, сжав губы и слегка нахмурившись.
– Скажи, Дэнни, пожалуйста!
Наступило долгое молчание. Он сидел неподвижно. Его поза была напряженной, спина выпрямлена, руки сцеплены перед собой на столе. А я стояла, прислонившись к кухонной столешнице, и ждала, что он скажет. По спине у меня пробежал холодок.
– Дэнни?! – мой голос прозвучал слишком
