я сказал, что он и так уже впутался, он уже помогал убийце. Какая разница, два на нем было трупа или четыре? Поэтому он остался со мной. Он перебарывал себя, ему было нелегко с этим мириться, но он остался со мной. Когда все стало уже принимать серьезные обороты, Куинн начал посылать тебе сообщения. Я не хотел пугать тебя, Джемма, не хотел. Но мы знали, что я допустил промах, и надеялись, что ты покажешь эти сообщения полиции… Он просто хотел, чтобы копы думали, что кто-то еще считает тебя убийцей, а пока бы они шли по ложному следу, у меня оставалось больше времени, чтобы подготовиться к отъезду. Но Куинн облажался, не так ли? Он находился в стрессе. И написал тебе сообщение со своего телефона, вместо того чтобы взять дешевый разовый, который для этого предназначался. И это привело копов к нашей двери… Очевидно, они не связали меня с этим парнем в переулке, во всяком случае пока. Но, может быть, у меня уже не так много времени, Джемма. Мне нужно убираться отсюда.
Он сделал еще один шаг ко мне и протянул руку, нежно провел пальцем по моей щеке, глядя мне в глаза. Я взглянула на Альберта, и он тихонько зарычал, приподнявшись. Он сделал несколько шагов к нам, и я с трудом проглотила слюну, стараясь не вздрогнуть. Дэнни продолжал гладить меня по щеке.
«Мне нужно, чтобы он ушел, чтобы добраться до телефона, – в отчаянии думала я, – и как можно скорее. Выдворить его отсюда и позвонить в полицию. Давай, Дэнни. Уходи. Пожалуйста».
– Итак, у нас все хорошо, Джемма? Я тебе все рассказал, и все кончено, правда? И я обещаю, что никогда не сделаю ничего подобного снова, Джем. У нас же все хорошо? Ты пообещала ничего не говорить, ты ведь не скажешь? Ты сдержишь свое обещание? – он подошел еще ближе, его губы коснулись мочки моего уха, а голос понизился до шепота: – Куинн колесит по округе, ждет меня. Я позвоню ему через минуту, и он приедет и заберет меня, и мы с ним уедем в аэропорт, – сказал он. – Только вы вдвоем знаете, что произошло за эти несколько месяцев. И я могу доверять Куинну. Он моя семья. Он решил остаться со мной, и я знаю, что бы ни случилось в будущем, он никогда не расскажет то, что он знает. Он ненавидит то, что я сделал. Но теперь он соучастник. Он всегда был и будет моей опорой. И ты тоже будешь, Джем, не так ли? Ты тоже моя семья, и мы все еще любим друг друга, правда? Вопреки всему! Так что пообещай мне еще раз. Обещай мне еще раз, что ты ничего не расскажешь, что ты забудешь о том, что я тебе только что рассказал. Пожалуйста. Обещай мне. А потом я уйду.
Какое-то время я стояла, оцепеневшая, испуганная, полная сомнений. Да, я обещала никому не рассказывать его маленький секрет, но это было раньше, тогда я думала, что секрет в том, что он встретил другую женщину или что-то в этом роде… что-то глупое, несущественное. Не такое. Нет, это ужасно! Неужели он думал, что я буду молчать об этом? Кто бы стал молчать?
Внезапно меня охватила ярость. Я выставила руки вперед и толкнула его в грудь с такой силой, что от неожиданности он чуть не упал.
– Нет! – закричала я.
Его глаза расширились, на лице отразилось недоумение:
– Что?
– Нет! – снова закричала я. – Нет, я не буду молчать об этом! Что, черт возьми, с тобой, Дэнни?
Он открыл рот, чтобы заговорить, шагнув ко мне, но я подняла руку.
– Держись от меня подальше, Дэнни.
– Но…
– Держись от меня подальше!
Мои мысли путались. «Как включиться в эту игру? Он должен знать, что я не буду молчать. Я бы этого не сделала. Но как далеко он зайдет, чтобы остановить меня? Он убивал людей, он только что рассказал мне об этом. Смог бы он причинить мне боль? Он только что сказал мне, что любит меня…» – я глубоко вздохнула, я приняла решение.
Он все еще стоял в нескольких метрах от меня, молчал, ждал.
– Я хочу, чтобы ты ушел из этого дома сейчас же! – сказала я, удивляясь, насколько ровным и спокойным был мой голос. – После этого я позвоню в полицию. Мне жаль. Но когда я давала тебе обещание, я и понятия не имела… но я даю тебе шанс, Дэнни. Ради нас, ради всего, что у нас было, я дам тебе возможность уйти, прежде чем позвоню в полицию. Ты все еще можешь уйти, ясно? Сколько тебе нужно – пятнадцать, двадцать минут? Так что звони Куинну, пусть приезжает и забирает тебя. А я немного подожду, а потом позвоню.
Я, конечно, лгала. Я позвоню в полицию сразу, как только за ним захлопнется дверь.
– Хорошо, Дэнни? Это справедливо, не так ли?
Ответа не последовало. Дэнни все еще стоял неподвижно и смотрел на меня, и я не могла понять, что за выражение было на его лице. Вдруг Альберт зарычал, тихо и угрожающе. Дэнни повернулся и посмотрел на него, рычание стало громче. Мой муж оглянулся на меня еще раз, и его глаза сузились. Затем он повернулся, схватил Альберта за холку и потащил к кухонной двери. Он открыл дверь и вытолкнул собаку в коридор. Рычание Альберта стало громче, а затем, когда Дэнни захлопнул дверь, сменилось громким, яростным лаем.
Дэнни повернулся ко мне, подходя ближе, его лицо стало спокойным. Лай за дверью усиливался. Было слышно, как Альберт бросается на дверь с той стороны и скребет когтями по дереву.
– Так-то лучше. А теперь я отвечу на твой вопрос. Нет, Джемма. Так не пойдет. Ты дала мне обещание, а теперь ты его нарушаешь, так получается? Это неправильно и несправедливо. Вообще несправедливо, – его голос был нежным, его рука снова ласкала мою щеку.
– Дэнни, послушай…
«Неужели я сыграла неправильно?» Я отпрянула от него, но он другой рукой схватил меня за талию, его пальцы больно впились в мою кожу. Я набрала немного воздуха, пытаясь сохранить спокойствие. Мне просто нужно было выставить его, заставить его уйти.
– Тсс. Я доверял тебе, Джемма. Я бы ничего не рассказал тебе, если бы это было не так. Я доверял тебе, а ты меня подвела. Это так банально… – сказал он и еще крепче сжал мою талию.
Я с трудом сглотнула слюну, и воздух в комнате внезапно показался мне густым, тяжелым,
