Эйнис опять перекосило как от уксуса, Барт сделал вид, что это очень весело и повод для шуточек, а сам потихоньку осознавал, что ему внимание Веры не светит точно так же, как Эйнис не светит внимание Шена.
«Ну да, конечно, как можно сравнивать. Каждому своё, по уровню. И мой уровень — плинтус.»
Он от избытка чувств даже пошёл к Эйнис наливать вино и дурачиться, она посмотрела на него как на дурачка, но подыграла, от этого стало дико приятно в каком-то старом и забытом месте души, где ничего не было уже очень давно.
«Сестра. Пусть вот такая корявая, но всё равно сестра. А Веру я называю сестрой, но она всё-таки не сестра, она на другом уровне. Действительно святая, прав Док. Надо будет с ним подробнее это обсудить, может быть, теперь он будет внимательнее и сможет увидеть то общее, что есть у ауры Веры и ауры Аллеи Духов из дома Кан. И мы придумаем новый амулет, не мой корявый, за уши притянутый, а нормальный, от которого всем лучше и никому не хуже. Было бы прекрасно.»
Он ушёл в свои размышления так глубоко, что пропустил мимо ушей большой кусок разговора, и очнулся только тогда, когда услышал голос Эрика совсем рядом. Магически усилил слух и услышал голос Шена:
— Ты читал?
Эрик молча вздохнул, Шен добавил:
— Хочешь извиниться перед госпожой?
Эрик очень тихо ответил:
— После лечения. Я… опасаюсь.
— Это правильно. Иди.
«Всё подтвердилось…»
Барта в пот бросило от этой мысли, а потом резко в дикий восторг — он оказался прав, в кои-то веки, он всё понял раньше всех.
Шен вернулся, поймал взгляд Барта, но сделал вид, что ничего не было, и пошёл к Вере. Барт настолько кипел от желания с ним это обсудить, что прискакал сам и попытался семафорить глазами на эту тему, но Шен желанием общаться не горел, и вообще сразу ушёл, забрав Веру.
После их ухода все как будто сняли маски — Эйнис опять скривилась и стала злобно собирать тарелки и швыряться вещами, Двейн посоветовал ей принять либо ситуацию, либо успокоительное, она в ответ ему так нахамила, что охренел даже Лан, и пошёл к Барту задавать вопросы по поводу всех интересных отношений в этой милой компании. Барт не знал, что отвечать, поэтому увиливал, и его спас Двейн, сказав идти за ним, Барт молча пошёл.
Они прошли в тишине мимо нескольких шумных компаний, там смеялись, пили и пели. Барт тихо спросил у Двейна:
— Всё в порядке?
Двейн промолчал, Барт ещё тише добавил:
— Я видел попытки Дока… спину чинить… штырями всякими. Шен сказал, это для тебя. Это серьёзно?
Двейн медленно вздохнул, потом ровно ответил:
— Это серьёзно. Но это не твоя зона ответственности, так что не думай об этом, пусть специалисты думают.
— Я могу чем-то помочь?
— Вряд ли. Я не специалист. Можешь попробовать Доку предложить свою помощь, может, он захочет. Если будет совсем в отчаянии.
«Ты ещё не совсем, похоже.»
Это обнадёживало, самую малость, но всё-таки. Теперь он молчал слишком долго, Двейн посмотрел на него, улыбнулся и похлопал по плечу:
— Иди, развлекайся. Ешь хорошо. Только не пей много, мне Шен сказал, у тебя завтра практика начинается, надо быть в форме.
— Послезавтра.
— А Шен сказал, завтра. Уточни у него.
— Хорошо. А ты куда?
— Хочу поплавать.
Барт с сомнением посмотрел на тёмную безграничность воды, уходящей далеко за горизонт, ему даже подходить туда остро не хотелось, и не хотелось выходить из-под навеса деревьев — он уже давно не страдал агорафобией, и даже научился телепортироваться под открытым небом, с огромным трудом и холодным потом, но научился… Но при виде этой бескрайности, не защищённой сверху вообще ничем, у него опять пересыхало во рту и ноги примерзали к земле, намекая, что делать следующий шаг абсолютно точно опасно.
Двейн стоял рядом с ним, Барт посмотрел на него с вопросом, Двейн улыбнулся нарочито беззаботно:
— Пойду, обезболивающее заканчивается. Хочу успеть. Возможно, это вообще последний раз, когда я плаваю.
— Док что-нибудь придумает… — попытался Барт, но Двейн не слушал, он уже уходил. Барт смотрел ему вслед и эта картина выглядела жутко неуютно — тёмно-серый песок, потом чёрная вода до горизонта, с белыми бликами, как будто там плавали лезвия, и в это опасное чёрное уходил его брат, так целеустремлённо, как будто уже не мог выносить эту жизнь и хотел умереть побыстрее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Потом его что-то задержало — Барту пришлось усилить зрение магически, чтобы понять, и он увидел лежащих на песке Веру и Шена, Двейн как будто зацепился за них в процессе соскальзывания в пропасть, и это выглядело обнадёживающе. Потом силуэт Двейна резко стал белым и предельно отчётливым, и быстро рванулся к воде, у Барта отпала челюсть от этих новостей, он закрыл себе лицо ладонью, развернулся кругом и пошёл куда-нибудь подальше от этого всего.
«Двейн. Плавает в море голым. Здесь абсолютно точно чокнулись все.»
* * *
4.35.6Б Глубоко личные дела
На полпути обратно его встретили Лан с Эйнис, сказали, что идут играть в красного короля, Барт пошёл с ними. Там были те же люди, что и обычно, и заявления они выдвигали те же, что и всегда, так что было скучно. Но зато там нашлась еда, и Барт тихонько её хомячил, ещё более тихонько ныкал в пространственный карман, и слушал игру в короля как развлекательную программу. Потом пришёл Шен с Верой, влез в игру с деликатностью топора, на практике доказал всему миру (на самом деле, конечно, Вере), что круче него здесь нет ни единой души, и приказал телепортировать их с Верой в свой дворец. Барт слегка охренел, но телепортировал — если Шен притащил Веру к ним на пикник, усадив рядом с собой у костра, где раньше была только семья, то рано или поздно он потащит её и во дворец, хотя Барт свою даму туда водить не стал бы. Он и сам не особо горел желанием туда ходить.
Во дворце Кан было странно. Не страшно, он не боялся, но он не мог до конца понять процессы, которые там происходили, а он ненавидел чего-то не понимать, и поэтому делал вид, что его там никто не ждёт и ему от этого места ничего не надо, и вообще, в мире полно других проблем.
Вокруг шумели пьяные бойцы, кто-то неприлично пошутил на тему того, чем Шен с Верой ушли заниматься, Булат в ответ тихонько предложил шутнику заниматься своими делами, веселье оборвалось резко и окончательно — Булата боялись, он был старым и покалеченным, но очень сильным, и бить умел так, чтобы после первого удара второго уже не требовалось. Барту было приятно, что он оборвал эти разговоры, и завидно — он так не умел. А хотелось.
«Тоже начать всех бить, что ли?»
Решив тренироваться в вещах, в которых пока слаб, Барт корявенько, но громко поблагодарил Булата за обалденный шашлык, стараясь не замечать, как у повара лезут на лоб глаза от таких новостей, как и у всех остальных ребят. Барт сам для себя представил, что это был коварный план, как на всех вокруг тренироваться, не привлекая внимания, изобразил загадочную физиономию, ещё более загадочно попрощался и сбежал телепортом на базу.
На самом деле, он и правда уже устал, и обожрался до неприличного пуза, которое было тяжело носить, поэтому решил пойти спать. Но перед этим заглянуть к Эльви, поделиться обалденным шашлыком и предупредить, что уезжает на практику.
Телепортировавшись в заброшку напротив её дома, он просканировал её квартиру, но Эльви там не нашёл, от чего чуть-чуть расстроился, но не сильно — всё равно он хотел спать. Сходил телепортом в комнату в общаге, заныкал там часть еды, потом сходил в раздевалку на базе и ещё часть еды заныкал в шкафчике, заметил в кабинете ауру Дока и решил спросить, не голодный ли он часом, заодно задать пару вопросов по разным интересным темам, но Док спал, и Барт оказался окончательно никому не нужен.
«Ну и ладно. Спать так спать.»
Он сходил в душ, пошёл в свою любимую палату и уснул там с чистой совестью, благополучно проспав без сновидений несколько часов. А потом вскочил посреди ночи, как будто сиреной разбуженный, просканировал всю базу, и понял, что его разбудило — Шен вернулся, с Верой. У них обоих разрядились абсолютно все амулеты, и Барт видел их ауры, и от этого становилось жутко.
