сдержать смех. Это просто в голове не укладывается. Это не тот Слэйн, которого я знала. Это совсем другой мужчина, но он чертовски интересный.
— Обожаю, когда ты смеёшься, Энрика. Для меня это лучший звук в мире, — неожиданно говорит мягко Слэйн.
— Твоя светлая сторона выбралась из клетки, — замечаю я.
— Я её с тобой и не запираю. Я выпустил её на волю, но тёмная сторона обиделась.
— Ты разделяешь их? Это странно. Ты странный.
— Да, я знаю. Я псих. Я маньяк. Я робот. У меня много личностей. И я каждую боготворю. Но особенно я боготворю ту, которая выбрала тебя, — его слова буквально заставляют меня дрожать от возбуждения. Это горячо. Это очень горячо. Наверное, раньше бы я не могла понять этого. Не уловила бы смысла. Не позволила ему бы прикоснуться ко мне. Но сейчас… это словно какая-то игра, и мне нужно дойти до финала. Надо же. Я не планировала этого, но ситуация становится всё интереснее и интереснее.
— Так кто же ты такой на самом деле, Слэйн Нолан? — Шепчу я, вторя своим мыслям.
— Твоё безумие, Энрика. Твоё падение. Твоё разрушение. Твоё искупление, — отвечает он. Клянусь, я ему верю. В это верю. Точно я безумна, раз до сих пор не на пути в Америку. Я уже пала перед его очарованием и сексуальностью. Я разрушила много своих страхов и принципов, чтобы находиться с ним. Я искупаю свои грехи, делая всё, чтобы Слэйн был живым.
Мы довольно долго, пока Слэйн не останавливает машину. Это снова другая сторона Дублина, мы переехали через мост. Перед нами сверкает огнями самый обычный ночной клуб, но вот на входе никого нет. Абсолютно никого, кроме двух огромных мужчин. Меня передёргивает от их вида. Они закрывают собой дверь. Слэйн нажимает на газ, и мы едем дальше. Он объезжает здание и останавливается.
— Что ж, пришло время тебе увидеть моё прошлое, Энрика, и моё будущее. Это один из самых элитных клубов. Два этажа обычного танцевального пространства, и два для особо важных клиентов. Для таких, как я, — бросает Слэйн и выходит из машины. Вокруг здания темно и тихо. Он открывает мне дверь машины и я, фыркая, следуя своей игре, вываливаюсь на холод. Я специально наступаю ему на ногу.
— Ой, прости, — сладко улыбаюсь я.
— Не начинай того, что не сможешь закончить, Энрика, — предупреждает он меня.
— Не волнуйся, я кончу раньше, чем ты моргнёшь. В клубе ведь должно быть куча полуголых, накаченных и сексуальных мужчин, — усмехаюсь я.
Кажется, я играю с огнём, потому что мне чертовски это нравится. Я чувствовала себя живой раньше, а сейчас я переполнена желанием сотворить что-то безумное. Где-то я оступилась, понять бы где, но уже всё равно. Я влюбилась в светлую сторону Слэйна, а что сделает со мной тёмная?
Глава 38
Я ни разу за свою жизнь не была в ночных клубах. У меня не было времени, сил и желания. Я никогда не сидела за барной стойкой, потягивая какой-то коктейль. И уж точно я никогда не видела столько людей в одном месте. Они все трутся друг о друга под тяжёлые и режущие мои уши музыкальные композиции. Яркие огни проходят по макушкам людей, вырывая целующихся, возбуждённых и пьяных парочек. Воздух наполнен тяжестью и ароматом алкоголя, как и сотней ароматов духов, одеколонов и еды.
Слэйн, крепко держа меня за руку, ведёт сквозь толпу. Она расступается перед ним, как перед чёртовым Богом. Люди останавливаются и смотрят на него. Девушки облизываются, а мужчины делают вид, что это всего лишь очередная богатая задница. Вау. Но никто не замечает меня. Никто. Здесь все в откровенных нарядах в духе Дейзи. Я одна одета так, как будто собралась выгулять собаку. Понятно, почему на меня никто не обращает внимания и это хорошо. Я бы не хотела, чтобы меня пожирали взглядами и трахали глазами, как Слэйна. Последнее вот мне не нравится. Меня бесит, что ни одна стерва не замечает, что он держит меня за руку, а не их. Им плевать, а вот мне… совсем нет. Этот крутой парень со мной, ясно? Со мной.
Ревность изъедает мои мысли, а Слэйна ничего не волнует. Он даже не смотрит ни на кого, а только идёт вперёд. Перед нами открывают двойные двери, и мы оказываемся в более тихом помещении. Мы спускаемся по лестнице, и я слышу крики из-за закрытых тёмных дверей. Здесь приглушён свет и тоже стоит охрана.
— Мистер Нолан, рад видеть снова, — один из охранников улыбается ему.
Слэйн только кивает.
— Запомни её. Энрика. Она всегда со мной, — бросает он. Двое мужчин оглядывают меня сканирующими взглядами, а потом открывают двери.
— Ты как чёртов бандит. Это жутко, — шепчу я, когда мы проходим в большое помещение. Здесь толпятся мужчины и женщины у странных стоек, похожих на кассы «Макдональдса».
— Ставки. Они делают ставки, — объясняет Слэйн и ведёт меня дальше. Мы снова спускаемся и опять то же самое. Охрана. Требование запомнить меня и очередная комната. Но здесь не так много людей, как было наверху. И люди здесь элитные. Это можно легко сказать по мужским шикарным костюмам и украшениям девиц, висящих на локтях своих партнёров.
— Самый дорогой зал. Исключительно для тех, кто ставит от двадцати тысяч евро и выше, — говорит Слэйн.
— Двадцать тысяч? Глупая трата денег, — фыркаю я.
— Если тот участник, на кого ставишь, выигрывает, то получаешь двойную сумму. Если нет, то остаёшься в минусе. Хочешь сыграть? — Интересуется Слэйн.
— Ни за что. Это чудовищно. Люди не животные, — морщусь я.
— Ошибаешься. Люди хуже животных, Энрика. Животные умеют быть милосердными. Люди же обожают причинять боль своему виду. Таким образом они ощущают власть над ними, и это заставляет их сходить с ума. Ставки — это ещё одна наркотическая зависимость.
Мы проходим в огромный зал, заполненный людьми. Здесь мягкие кресла, как в кинотеатре. Но вот вместо экрана огромный ринг, вокруг которого шипованная клетка. Сглатываю от отвращения, спускаясь ближе к этому сооружению. Там дерутся двое мужчин. Они лупят друг друга в перчатках, а люди кричат, поддерживая своих любимцев.
— У нашей семьи есть особое место, — Слэйн поднимает голову, и я делаю то же самое. Над обычными креслами возвышается пустующая ложа.
— Но я не использую её, иначе Каван меня не услышит и не увидит. Да и чем ближе к рингу, тем жарче, — Слэйн останавливается у двух кресел в первом ряду, а напротив них столик, как в ресторане. Он указывает взглядом мне садится, а меня пробирает жуткий холод от того, как всё это отвратительно. Я даже не могу смотреть на ринг. Я слышу крики, ругань, требования. А эти придурки дерутся так, словно от этого зависит их жизнь. Дерьмо.
— Хочешь что-нибудь выпить, Энрика? — Интересуется Слэйн, пододвигая мне меню.
— Меня вырвет, если я это сделаю. Но если ты хочешь, чтобы я это сделала, то без проблем. Всегда к твоим услугам, — фыркаю я.
Ладонь Слэйна ложится на моё бедро, и он сжимает его. Сглатываю от того, как быстро предаёт меня моё тело. Я поднимаю на него взгляд с вызовом, что не собираюсь сдаваться.
— Я буду вытирать твою рвоту столько, сколько потребуется. Меня этим не отпугнуть, — он понижает голос, приближаясь ко мне.
— Мне нравится заботиться о тебе. Пусть это будет моим фетишем, — выдыхает он мне на ухо. Боже мой… да он издевается.
Я проглатываю язык, теряясь моментально в этом новом Слэйне. Ненавижу его. Чертовски ненавижу его.
— Ты сказал, что ты откроешь мне какой-то секрет. Мы могли бы перейти к нему побыстрее? — Дёргаю ногой, сбрасывая его руку.
— Ты злишься.
— Какой ты догадливый, — язвлю я.
— Ты возбуждена.
— Ты болен, — фыркаю я.
— Глубоко.
Раздражённо цокаю и отворачиваюсь. Мне претит сам факт того,
